Рядом быть

Новеньких привозят часто. Эта тупая, непроходящая мысль долбила Ирме в голову уже третий час. Работа по 8 часов в день, ночная смена, несколько недель без выходных – все это несомненно сказалось на здоровье девушки. И сейчас, она, заперевшись (что категорически запрещалось специалистам ее уровня) в своем кабинете, курила (что запрещалось еще более категорически) что-то такое, что успела купить перед работой в ближайшем киоске. Ирма с отвращением посмотрела на почти нетронутую пачку сигарет – отвратительно. Больше она эти брать не будет. Однако чего не сделаешь, чтобы хотя бы чуть-чуть расслабиться? Новеньких привозят часто. А вот расслабляться ей как раз нельзя. Новеньких в последнее время привозят часто, гораздо чаще, чем обычно – а значит, нужно работать. Она – лучший молодой специалист в своей сфере. А на двери ее кабинета, только ее отдельного кабинета, которым она когда-то гордилась – аккуратная табличка с гравировкой «Врач-патологоанатом И. Лэр» Новеньких привозят часто. Часто – а значит, она докурит эту сигарету, и, услышав, тихие шаги к ее кабинету, быстро спрячет пачку и откроет форточку, чтобы выветрился дым – а потом отправится к очередному «жмурику». За год работы в крупнейшей больнице Детроита, которую проверяющие, блаженно закатывая глаза, иначе чем «шикаааааарной» не называли, Ирма научилась быть циничной. «Да вы еще в морге просто не побывали - мысленно говорила она им, и, радушно улыбаясь, проходила мимо, - А, впрочем, вы еще там появитесь». А может, она научилась быть циничной гораздо раньше? Ирма задумчиво стряхивает пепел в баночку, вот уже несколько лет служившую ей пепельницей. Как насчет пяти лет престижного университета? Настолько престижного, что там не было даже блата - поступить туда можно было только двумя путями – либо через мозг, либо через постель моложавого преподавателя. Да-да, зато блата в традиционном смысле этого слова в медицинском действительно не было, а преподаватель, как оказалось, был охоч до молоденьких студенток. Ирма, как ни странно, поступила через мозг. Сразу после падения Кондракара, бывшие Стражницы даже не пытались сплотиться, чтобы вместе пережить это – даже сейчас девушка помнила, каким ненормальным ей это тогда казалось. Первой от компании отделились Вилл и Тарани. Потом Хай Лин улетела в Китай с родителями, Корнелия ушла в себя … А Ирма ушла в учебу. Химия, биология, точные науки – все, что она прежде так не любила, вызубривалось до того, что Ирму можно было поднять ночью, и она бы ответила всю программу с первого класса по последний, и еще дополнительную информацию. Впрочем, поднять ее ночью было подозрительно легко - родители предполагали, что из-за нервов перед экзаменами, но Ирма никогда и никому не скажет, какие реалистичные ей в ту пору снились кошмары. Новеньких привозят часто. Что-то долго ее не зовут. В таком случае – еще одна отвратительная сигарета и кофе, да, именно кофе, почему она сразу его не сварила? Окурок летит за окно – на нее, лучшего врача никто не подумает, старенький кофейник включается одним нажатием кнопки – и Ирма вновь устало садится в кресло. Сейчас 4 часа утра – часы на стенке тикают, лениво отсчитывая время, а время – вот, больше ничего Ирме и не нужно. Время, чтобы прийти в себя, время, чтобы… Последний раз, когда ей привезли новый труп, Ирма почти взбесилась. Это было тело – холодное тело молодого парня, который еще недавно сидел за рулем новенькой ВМВ. Пьяного парня, и Ирма бесится потому, что как глупо, невозможно глупо он распоряжался своей жизнью. Потому что она знает, каково это, терять близких. Оракул… Калеб… Элион… Ирма не знает, где она сейчас. Что с ней. Во время той самой битвы она просто пропала, а ее…тело, потом не нашли. Ирма стряхивает пепел. Невыносимо называть Элион телом, Элион – она есть, по-прежнему девушка, подруга, по-прежнему королева. Теперь Ирма как никогда понимает, почему у людей начинается истерика, когда их любимых, родных, умерших любимых и родных равнодушно упаковывают в черный мешок. Этот черный мешок – тоже своеобразный символ смерти. Своеобразный символ того, что человека уже не вернуть. А люди не хотят в это верить. И Ирма не хочет. Ей нравится думать, что Элион жива. Что она просто скрылась в конце, куда-нибудь на Землю, и сейчас просто живет, как раньше, как обычная девушка. Как… Ирма? Девушка криво улыбается. Да, со стороны посмотреть на ее жизнь – хорошая профессия, свой заработок, отдельная квартира, да и сама Ирма довольно привлекательна – действительно, идеально. Но сама Ирма никому такую жизнь не пожелает. Потому, что она знает, каково это, терять близких. А новеньких, новеньких привозят часто.