Особенный

      — Ты читала новый выпуск?       — Читала-читала. Но, по-моему, ерунда это всё. Не похоже на Уизли-Грейнджер, да и Скитер никогда к ней хорошо не относилась.       — Но писала-то о ней Ромильда Вейн! Интервью для «Ведьмополитена», аж на четыре страницы!       — Мисс Вейн — серьёзный журналист, у неё нюх на такие вещи. Даже хорошо, что интервью Гермиона дала именно ей.       — И что же, по-твоему, случилось?       — Я…       — Мисс Блетчли, мисс Рейнольдс, раз уж, по вашему мнению, мои попытки объяснить новую тему — пустая трата времени, возможно, вы поделитесь с классом, что именно вас так увлекло? — голос прозвучал, как ледяная вода, и обе девушки разом замолкли, побледнели и уставились на преподавателя. Поправив манжеты, он слегка приподнял бровь. Ситуация была серьёзная.       — Э-э… — неуверенно протянула когтевранка.       — Мисс Блетчли, вы язык проглотили или тянете моё время?       — Мы говорили о Гермионе Грейнджер. Она подаёт на развод. В «Ведьмополитене» написали… — тихо вставила юная гриффиндорка.       Северус Снейп вскинул брови и одарил их испепеляющим взглядом.       — И каким образом эта информация поможет вам сдать Ж.А.Б.А.? Либо вы немедленно прекратите все свои разговоры, либо в одну секунду вылетите из моего класса. Не думаю, что Академия мастерства Рейвенсдорма примет кого-то с оценкой ниже «превосходно» по Защите от тёмных искусств. Что скажете, мисс Рейнольдс?       — Не примут, — она отрицательно качнула головой. — Прошу прощения, профессор Снейп.       — Минус пятьдесят очков с каждого факультета. И два листа пергамента по сегодняшней теме на моём столе завтра утром.       — Да, сэр.       Снейп отвернулся, будучи уверенным, что в ближайшее время они не произнесут ни слова, и перевёл взгляд на остальной класс.       — Искренне надеюсь, что все всё услышали и сделали выводы.       Дойдя до стола, он окинул класс внимательным взглядом. Ученики молча трудились над заданием — даже провинившиеся, изредка переглядываясь. Стоило кому-то попытаться заговорить, как их встречал тяжёлый, мрачный взгляд. Заклинание, над которым они корпели, не было смертельно опасным, но в руках неопытных — и особенно глупых — подростков могло доставить немало неприятностей.       К слову о глупцах. Снейп невольно задумался: неужели в «раю» всё-таки пробил шторм, и Золотое трио оказалось вовсе не золотым? Не сказать, что он был поражён новостью о поступке Грейнджер — скорее, удивляло, что это произошло так поздно. Одной только интеллектуальной несовместимости этих двоих хватало, чтобы предсказать развязку. Он по-прежнему с трудом осознавал, как такая самоуверенная всезнайка могла выйти замуж за рыжего недоумка.       Впрочем, личные дела бывших учеников, а особенно этой вездесущей девицы, которая, к его досаде, спасла ему жизнь, не входили в сферу его забот.       Оставшиеся два часа пролетели на редкость спокойно. Видимо, в этом году сама Цирцея благословила его группой выпускников, не стремившихся на последнем курсе лишиться конечностей. Он обходил ряды, изредка делая замечания — но куда реже, чем обычно.       — Приведите рабочие места в порядок и ступайте. К пятнице жду эссе о заклинании и его контрзаклинании.       Как только класс опустел, Северус поставил защитные чары и отправился в Большой зал. Мысли его занимал обед и новая книга по теории зельеварения из «Флориш и Блоттс», которую прислал один из бывших учеников. Он решительно отогнал от себя все размышления о Гермионе Грейнджер и надеялся хотя бы до конца дня не услышать о ней ни слова. Но, похоже, Вселенная имела на его счёт собственные планы.       — Добрый день, Северус. Можно тебя на пару слов? — голос Минервы МакГонагалл прервал его размышления.       Снейп замедлил шаг, позволяя ей догнать его, и коротко кивнул, давая понять, что готов к разговору.       Их отношения после войны заметно потеплели. Минерва была второй, кого он часто видел у своей постели в больничном крыле, когда приходил в себя после укуса Нагайны. Первой, разумеется, была верная подружка Поттера. Обе сразу встали на его сторону, а МакГонагалл даже поручилась за него, рискуя собственной репутацией. Пока он был так уязвим, никто не смел причинить ему вред. Сначала это вызывало у него раздражение, он злился, но за годы, потребовавшиеся для полного восстановления, Минерва стала для него настоящим, надёжным другом.       — Что на этот раз, женщина? — понизил он голос, предполагая, что разговор может быть конфиденциальным.       Минерва улыбалась, но в её взгляде смешались напряжение и какая-то тихая радость. Странное сочетание. Подозрительное.       Догнав его, она скрестила руки на груди.       — Надеюсь, ты в курсе последних новостей.       Северус приподнял брови, слегка заинтригованный и недоумённый.       — Похоже, нет, — констатировала она, поджав губы. Затем, глубоко вздохнув, произнесла: — Миссис Грейнджер-Уизли подаёт на развод.       Он покачал головой, не понимая, какое это имеет к нему отношение — ни к нему, ни, казалось бы, к Минерве.       Серьёзно? Неужели все вокруг были уверены, что его жизнь до сих пор крутится вокруг Золотого трио? Он уже давно не обязан разрабатывать планы по спасению Мальчика-Который-Выжил, а к Грейнджер, если подумать, вообще никогда не имел прямого отношения.       — Да, я слышал. И что с того? Неужели из-за их развода развалится и Орден? Если так, требую, чтобы меня исключили первым, — произнёс он с попыткой придать словам нотку юмора, хотя бы ради Минервы.       — Северус! Ты невыносим, — вздохнула она, уперев руки в бока. — Нет, ничего подобного не произойдёт. Миссис Грей… Гермиона уходит и из Министерства. Хочет попробовать себя в науке, заняться образовательными проектами.       Снейп едва заметно ухмыльнулся. Ну вот, как он и говорил: их «фантастический» брак рухнул из-за интеллектуальной пропасти.       — Например?       — Она подала заявку на пост преподавателя Маггловедения. Ты ведь знаешь, профессор Анадора уйдёт перед зимними каникулами: предстоящие роды, да и пора, наконец, наладить личную жизнь с мужем… — Минерва даже подмигнула.       Северус сразу понял, что это проверка — готов ли он терпеть в коллегах Золотую девочку. Но прошло уже шесть лет с их последней встречи, и прежний гнев остыл. Почему бы и нет? Маггловедение преподавали в другом крыле замка, так что пересекаться придётся лишь на собраниях, трапезах и квиддичных матчах.       — Не думал, что самая выдающаяся ведьма своего поколения выберет столь посредственный предмет, — заметил Снейп, оставляя МакГонагалл самой разгадывать смысл его реплики.       — Угадал мои мысли, — кивнула она. — Я согласилась на её кандидатуру с условием, что в следующем году она поможет профессору Вектор и возьмёт Арифмантику.       Да, Арифмантика куда лучше соответствовала способностям Грейнджер. Правда, её класс находился ближе к его кабинету. Значит, встречаться им придётся куда чаще. И это уже было… сомнительным преимуществом.       — И зачем ты решила поставить меня в известность? — спросил Северус. Хотя он и занимал пост заместителя директора, Минерва крайне редко посвящала его в кадровые изменения, если только не хотела убедиться, что кандидат безопасен для Хогвартса.       — Потому что, Северус, я посчитала важным, чтобы ты узнал об этом до её приезда. Я помню, ваша последняя беседа закончилась… не самым приятным образом для вас обоих. Но уверяю, подобного больше не случится. Гермиона сильно изменилась, — МакГонагалл машинально потёрла губу, старый, знакомый ему жест, означавший, что она нервничает и явно что-то недоговаривает. За два десятка лет работы бок о бок он научился распознавать такие мелочи.       Северус резко остановился, развернулся к ней и скрестил руки на груди, вопросительно приподняв бровь.       — Минерва, давай без обиняков. Зачем на самом деле весь этот разговор? Тебе нужно от меня что-то ещё, помимо того, что уже входит в мои обязанности?       Плечи МакГонагалл чуть опустились, и она кивнула.       — Именно так. Мне известны некоторые обстоятельства, из-за которых Гермиона настаивает на скорейшем разводе. И хотя я обязана соблюдать осторожность, хочу попросить тебя об одном одолжении.       Ах вот оно как. В «раю» назрел скандал, и убирать последствия за рыжим болваном придётся ему. Как обычно.       — Одолжении? То есть я вправе отказаться?       Её зелёные глаза сузились, и он понял, что задел её за живое.       — Я никогда не заставляла тебя делать что-то против воли и не собираюсь. Конечно, можешь отказаться. Но тогда вся ответственность и риск лягут на меня одну.       Интересно. Что за опасность такая, если она говорит в таком тоне?       — Я слушаю.       Северус видел, как в одно мгновение мягкая, заботливая пожилая ведьма обернулась ожесточённой и суровой женщиной, в глазах которой пылала безусловная преданность. Этот взгляд он помнил слишком хорошо — он приходил к нему в снах, напоминая о роковой ночи битвы за Хогвартс. И это спустя, между прочим, более семи лет. Последующие слова прозвучали тихо, но в них ощущался едва сдерживаемый гнев:       — Если Рональд Уизли сунется сюда к Гермионе или по любому другому поводу без официального разрешения Министерства с печатью на документе — прокляни его. Вышвырни к чёртову соплохвосту, чтобы в следующий раз подумал дважды, прежде чем вернуться.       Вот это уже становилось любопытным.       — Хочешь сказать, мистер Уизли опасен для своей почти бывшей жены? — уточнил Северус.       Взгляд, которым ответила Минерва, снял все вопросы. Это был тот самый взгляд львицы, защищающей детёнышей, который он видел, когда его вели в Азкабан до суда, и которым она не раз испепеляла даже Альбуса Дамблдора. С таким настроем связываться было бы глупо.       — Я намекаю, что опасность для него — это я, если увижу его раньше тебя.       Он коротко кивнул.       В голове вертелся ещё один вопрос, но… сейчас он был явно неуместен. Не тогда, когда перед ним стояла ведьма, полная гриффиндорской ярости и решимости, хранящая чужие тайны. Но как только представится возможность, Снейп обязательно узнает, что именно вызвало в ней такую бурю.       Но прежде он намеревался провести собственное расследование. Что такого могла опасаться Гермиона Грейнджер от человека, который, по твёрдому убеждению Северуса, по утрам натягивает штаны обеими ногами сразу? Можно было строить догадки, но ни одна из них не объясняла, почему Минерва дошла до такой ярости, что готова была мысленно принять билет в Азкабан.       — Понял. Обещаю: на территории замка все будут в безопасности. Без исключений. Даю слово.       — И я верю тебе. Спасибо, Северус. Гермиона прибудет завтра, спокойно заселится в свою спальню. У неё будет месяц, чтобы подготовиться к занятиям, — голос Минервы снова смягчился, возвращая ей образ добродушной старушки. — А сейчас я просто умираю с голоду. Пойдём обедать.       Они двинулись дальше к Большому залу.       — Северус? — снова окликнула его Минерва. Он обернулся.       — Да?       — Она уже не та девушка, которую ты учил, — сказала она с лёгкой улыбкой, едва коснувшись его плеча. — Я не прошу, чтобы вы стали друзьями. Просто узнай ту женщину, которой она стала сейчас, а не ту, что осталась в твоей памяти.