Особенный

      Для Гермионы дни замедлились — каждый последующий становился всё длиннее. Они с Северусом наконец-то смогли расслабиться.       Больше никаких монстров, прячущихся в тени, никого, кто желал бы её смерти. Только тараканы в голове, которых она старательно прятала по углам.       Гермиона смертельно боялась, что однажды багаж, который она несла внутри себя, заставит Северуса сбежать.       И ей этого не хотелось. Она жила сейчас ради тихого покоя в его обществе. Гермиона до сих пор не понимала, как терпела беспрерывную болтовню Рона. Снейп же мог находиться с ней в одной комнате и не издавать ни звука. И в такие моменты она чувствовала себя гораздо ближе к нему, нежели когда слушала, как Рональд в очередной раз рассказывает о своём прошедшем дне.       Грейнджер понимала, что сравнивать их двоих — неправильно. Но до этого она по-настоящему в отношениях была только с Роном. Это была её точка отсчёта для всего. Именно Рон стал основой того, как ей учиться выстраивать взаимоотношения, и пусть Северус считал, что так думать нельзя, она всё равно так думала.       Теперь же Гермиона узнавала совершенно иную сторону отношений. Северус оказался совсем не таким, каким она себе его представляла в качестве партнёра или предполагаемого поклонника. Он искренне заботился о ней и о тех мелочах, над которыми Грейнджер даже не задумывалась.       После их первой неудачной попытки близости Гермиона была готова рвать и метать. Но Северусу каким-то образом удалось убедить её — своими словами и прикосновениями — в том, что всё будет хорошо. И они работали над этим вместе, вдвоём. Это придавало ей сил и смелости просить об очередной попытке. Грейнджер изо всех сил старалась не подавать вида и скрывать нарастающую панику, но Снейп неведомым образом понимал, когда надо остановиться.       Гермиона назначила встречу с целительницей Шейд, поскольку обещала Северусу разобраться с проблемой постоянных судорог. Они возникли у неё после выкидыша. Подсознательно она понимала, что это психосоматика, — таким образом девушка наказывала себя за то, что произошло. Сказать об этом Снейпу — идея не из лучших, у того моментально случился бы припадок. Он бы снова стал убеждать её в обратном.       Но сначала они отправились в Мунго, чтобы решить проблему с его плечом. Целитель их не впечатлил от слова совсем. Высокий худой мужчина, возможно, где-то даже привлекательный, обладал обычной базой знаний и работал в тускло освещённой комнате. Много практики, чтобы честно выполнять свою работу, но какая-то отрешённость. Вряд ли ему хотелось встречаться с Северусом ещё раз. А учитывая то, что мужчина то и дело с интересом поглядывал на Грейнджер, не оставалось никаких сомнений, что Снейп сам не горел желанием приходить к нему в кабинет снова.       К счастью, встреча с Артимис Шейд оказалась не такой мучительной. Она доверяла женщине настолько, чтобы раздеться перед ней и позволить себя осмотреть — многочисленные раны. Гермиона до сих пор не могла смотреть на своё тело, но во время приёма держала глаза открытыми, глядя на стену перед собой. Теперь ей удавалось почти спокойно смотреться в зеркало ванной комнаты, но опускать взгляд ниже не решалась.       Артимис не осуждала её, наоборот, всячески подбадривала. Гермиона плакала — но не из-за боли, а из страха перед всем, что ей предстоит узнать. На протяжении всего осмотра миссис Шейд разговаривала с ней, наставляла её и успокаивала.       А ещё дала немного надежды. Был шанс остановить боль и обратить вспять некоторые повреждения. Для этого потребуется специальное зелье, и ей придётся добросовестно, каждую неделю, его принимать. Полгода, а возможно, даже год. Зелье было экспериментальным, и Артимис перечислила все известные ей побочные эффекты. Но даже это Гермиону не остановило: да, некоторые побочки немного пугали, но многие казались даже приятными. Она надеялась, что сможет, наконец, проснуться с нескончаемой энергией в теле и идти к своей цели до конца. Единственным условием, разве что, было то, что Северусу ни в коем случае не разрешалось самому готовить это зелье.       Последнее, что предложила ей Шейд, требовало большого доверия. Гермиона стала уважать эту женщину ещё больше. Целительница заставила её поклясться на волшебной палочке, что она никогда не раскроет этот секрет. В противном случае ей сулит смерть. На какой-то момент Грейнджер засомневалась, но когда услышала, что Северус тоже в курсе событий, не думая, согласилась.       Гермиона знала, что Артимис работает над лекарством для сквибов, которое вернёт им магию и позволит занять достойное место среди волшебного народа. Чего она не знала — причины, по которой женщина так над ним трудилась. У неё есть младшая сестра, которая для магического общества оказалась мертва — по всем правам и обычаям. Лелиана Шейд родилась сквибом. Шейды, будучи известной и уважаемой семьёй древней крови, сделали то, что посчитали нужным, когда письмо для их младшей дочери так и не пришло. Они заперли её дома и устроили похороны, сообщив, что она умерла в результате несчастного случая.       Услышав эту историю, Гермиона не смогла сдержать слёз. Артимис с грустью и пониманием на неё посмотрела.       Когда её сестре исполнилось семнадцать, она убедила своего отца позволить Лелиане продолжать жить своей маггловской жизнью. Артимис сделала всё, чтобы обеспечить своей сестре достойное будущее. Она заплатила за её учёбу в университете, позаботилась о том, чтобы Лелиана ни в чём не нуждалась, и Артимис стала единственной, кто пришёл на её выпускной. Именно ради Лели она пыталась разработать лекарство, потому что ей невероятно хотелось разделить этот мир со своей сестрой.       То, что узнала Гермиона, обрело для неё особый смысл. Но чего смысла не имело — зачем ей было знать эту историю? Но потом всё встало на свои места. Лелиана сама пошла на путь своего исцеления. Она стала терапевтом в мире магглов и, судя по тому, с какой гордостью об этом говорила Артимис, чертовски хорошим. Шейд раскрыла этот секрет для того, чтобы Грейнджер обратилась к её сестре за помощью в решении проблем, проявившихся после жестокого насилия. После такого оказанного доверия Гермиона просто не могла ей в этом отказать.       Эту встречу она покинула с месячным запасом зелий. Через неделю её ожидал приём у доктора Лелианы Шейд в Абердине. Выйдя в коридор, Грейнджер лучезарно улыбнулась Северусу, который выглядел так же, как и многие мужчины: ожидающие, когда их ведьмы освободятся после приёма у врача. Её наполнила теплом внезапно пришедшая мысль, что она была его ведьмой или, как ему больше нравилось, его леди. И то, как облегчённо Снейп выдохнул, в очередной раз заставило её почувствовать себя любимой.       Недели сменяли друг друга, и Гермиона заметила перемену в своём теле. Теперь боль возникала только перед приходом месячных, и то не так сильно, как раньше. Организм бунтовал. Месячные приходили раз в три месяца, но с удвоенной силой. Однако на этот раз всё прошло относительно мягко. Грейнджер была готова принимать эти зелья пожизненно, если бы не тот факт, что каждый квартал ей хотелось вылить все свои внутренности наружу.       Перемены также коснулись и их отношений с Северусом. Всё постепенно наладилось. Комфортно и нежно. Гермиона знала, что, когда проснётся, он будет лежать рядом с ней и обязательно приготовит ей кофе, как только она выйдет из душа. Его присутствие казалось крепким и надёжным. В её жизни раньше это было редкостью. Раньше были только трое: Рон, Гарри и она сама. И больше они никому не могли доверять. Остальные же то приходили, то уходили.       Порой, когда она просыпалась посреди ночи и видела перед собой спящего Северуса, то задавалась вопросом: «как бы сложились их жизни, если бы всё было хорошо с самого начала?» Вернулся бы Снейп преподавать или занялся бы чем-то другим? Продолжала бы она работать в Министерстве? Легко представить это теперь, когда Гермиона лежала рядом с ним и знала многие его привычки, его самого. Какая-то рациональная её часть шептала, что, возможно, Северус бы стал совершенно другим человеком. А вообще, ей нужно было сосредоточиться на здесь и сейчас, а не на том, «что могло бы быть».       Здесь и сейчас было наполнено теплом и доверием, чего Гермиона раньше и не знала. Снейп мог окутать её своим присутствием, а затем оставить на произвол судьбы. Он не душил её своей опекой и не требовал её внимания, особенно когда девушка была сосредоточена на своей работе. Баланс казался таким чуждым, но в нём она получала всё, в чём так отчаянно нуждалась. Северус бросал ей вызов и обучал её; рассказывал о чём-то новом всегда подробно. Никогда раньше Гермиона не чувствовала себя такой равной чьему-то интеллекту.       Апрель плавно перетёк в май. Близился конец учебного года. Все — от учеников до преподавателей — находились в постоянном состоянии стресса. Гермиона решила провести все экзамены чуть раньше нужного, чтобы помочь выпускникам подготовиться к Ж.А.Б.А. и С.О.В. Мадам Пинс в качестве учебного зала предложила свою библиотеку. И пусть Грейнджер не знала все предметы студентов идеально, в голове осталось достаточно знаний со школьных времён, чтобы помочь ребятам подготовиться к экзаменам. Если ей даже удалось подготовить Гарри и Рона к их экзаменам, для неё уже нет ничего невозможного.

***

      Невилл приходил помогать ей несколько раз в неделю. Она была только рада такой компании. Этот молодой человек напоминал ей о том, что не все её друзья ушли в свои миры. Но сегодняшние занятия оказались прерваны, поскольку им предстояло подготовиться к Балу выпускников.       — Гермиона, должен сказать, что никогда ещё не видел тебя такой счастливой, — улыбнулся Лонгботтом, убирая беспорядок в учебном зале.       — Я и сама себя так чувствую, — она улыбнулась ему в ответ, параллельно собирая учебные пособия.       — Значит… ты встречаешься с Северусом, да? — тихо спросил Невилл, взяв учебники по Травологии и положив их рядом с четырёхфутовой стопкой таких же книг.       Её лицо покраснело. Гермиона медленно прищурилась, обдумывая свой ответ.       — Да, допустим.       — Не осуждаю, если что. Уверен, что ты делаешь Северуса таким же счастливым, какой он делает тебя.       — Я надеюсь на это, — усмехнулась Грейнджер.       Столы и стулья вернулись на свои места, Гермиона собрала материалы в стопку и вместе с Невиллом направилась к выходу.       — Итак, какие у тебя планы на летние каникулы? — он игриво ткнул её локтем в бок.       — Ну, я ещё об этом не думала.       Несмотря на то, что подошёл к концу учебный год и впереди её ждало лето, Грейнджер действительно ещё не задумывалась над тем, как проведёт свои каникулы.       Лонгботтом, казалось, не заметил перемены в её настроении и открыл перед ней дверь.       — Мы вот с Ханной планируем отремонтировать паб — сверху донизу. Я сделаю для неё сад на заднем дворе, будем там отдыхать в перерывах между работой. Если хочешь, можешь проводить время с нами, правда… боюсь, Ханна найдёт работу и для тебя тоже. Хотя у тебя наверняка появятся совместные планы с Северусом.       — Не уверена, мы пока не обсуждали этот момент, — нахмурилась ещё сильнее.       И почему мы до сих пор об этом не поговорили?..       Он, бодро вышагивая рядом с ней, до сих пор не видел её угасающего взгляда.       — Где остановишься? Ты ведь заполучила дом себе после развода, верно? Выбросишь его вещи на обочину и переделаешь всё на свой лад?       — Я не знаю. Думаю, что да… я могу вернуться в свой дом, — эти слова казались слишком неправильными, застревали у неё во рту.       Лонгботтом, наконец, остановился и обеспокоенно взглянул на подругу. По его лицу было видно, что он заметил свою ошибку.       — Ты, я тебя расстроил, извини.       Гермиона погрузилась в свои думы. Даже одна мысль о том, что придётся ночевать в том доме, наводила страх.       — Лучше сожгу его и остановлюсь на заднем дворе у Гарри. Туда я точно не вернусь. Я… я просто не смогу.       — Почему ты не составишь компанию Северусу? Он наверняка уже знает, как проведёт это лето, — полюбопытствовал Невилл, склонив голову набок.       Грейнджер покачала головой. Если Снейп не предложил присоединиться к его компании, значит, он не хотел этого.       — Не буду ему навязываться только потому, что мне некуда идти.       — Вряд ли это можно считать навязчивой идеей, — пробормотал он, касаясь её руки в знак поддержки.       — Не переживай, Невилл, — она улыбнулась. Фальшиво, но как могла в данный момент. — Разберусь. А сейчас мне уже пора.       Развернувшись на сто восемьдесят, Гермиона решила сменить направление мыслей и подумать о чём угодно, но только не о летних планах.       — Гермиона! — окликнул её Лонгботтом. — Знай, если тебе что-то понадобится, я всегда рядом.       — Спасибо, Невилл, — кивнула Гермиона и направилась сначала в свой кабинет, а затем уже в Большой зал.       Она даже и не думала, что Северус может исчезнуть из её жизни и оставить с разбитым сердцем. Ей даже не хотелось думать о том, что придётся либо остаться в пустом замке, преследуемым пустым место в её постели, либо в доме, где её будут душить призраки прошлого.

***

      Виктор и Драко притащили ей из «Изысканных наслаждений» какое-то оборудование, которое можно было использовать в качестве музыкального проигрывателя.       Как обычно, они переборщили.       — Вы, двое, это уже слишком, — упрекнула их Грейнджер, просматривая настройки. Центр был оснащён световыми эффектами и хорошим звуком, а ещё там было место, где можно проигрывать маггловские компакт-диски.       — Для тебя не существует слова «слишком», малыш, — обнял её Виктор.       — И почему ты постоянно называешь её своим малышом? — спросил Малфой, взмахивая палочкой, чтобы убедиться, что устройство правильно подключено.       Крам нежно отпустил её и поцеловал Драко.       — Потому что, моя любовь, она появилась в моей жизни первой.       — А я надеюсь, что стану в твоей жизни последним, — пропел он, не сводя глаз с Виктора. Интересно, они с Северусом со стороны смотрелись абсолютно так же?       — Постойте, случилось что-то ещё, о чём я не знаю?       — Ну, раз ты почти сдал нас, прошу, рассказывай, — Малфой закатил глаза и вскинул руки вверх.       Крам взял её за руки и сделал, пожалуй, самое влюблённое лицо, которое когда-либо у него видела Гермиона.       — Моя кожа, моя красота, самая божественная девушка… Я предложил руку и сердце и получил согласие от самого удивительного существа на планете, чья красота — единственная, которая может соперничать с твоей.       Приложив руку ко лбу, Гермиона заливисто рассмеялась. Виктор выставил себя таким дураком.       — Виктор, я как бы здесь, — Малфой закатил глаза и скрестил руки на груди.       Но Крам на этом не остановился:       — Я бы хотел, Гермиона, моя первая любовь, чтобы ты первой узнала, что этой осенью мы с Драко уже поженимся.       Гермиона до сих пор не могла остановиться. Да это точно какая-то шутка! А затем посмотрела на руку Малфоя… На безымянном пальце у него красовалось кольцо. Собственно, и у Виктора тоже.       — Это шутка какая-то? Ох, Мерлин… вы серьёзно. Я очень за вас рада. Просто… просто я сначала подумала, что вы шутите.       Грейнджер отпустила его руку и радостно хлопнула в ладоши. Обняла Виктора, затем Драко.       — Если, Гермиона, ты считаешь, что была его первой настоящей любовью, то тебе определённо стоило увидеть, как Виктор читал стихи моим родителям, — успокоившись, произнёс Малфой.       — Могу только представить, — хихикнула она и лучезарно им улыбнулась.       — Если хочешь, я могу прочитать их прямо сейчас. Я помню каждое слово наизусть, — вызвался Крам, схватив Драко за руку.       Малфой похлопал его по плечу:       — Мерлин, Виктор, не надо.       — Ну почему так сразу, может, мне понравится? — поддразнила их Гермиона.       Крам игриво пошевелил бровями и начал тихо рокотать о своих признаниях в любви к Малфою:       — Моя любовь к вашему сыну не знает границ магии, да даже глубин глубочайшего моря…       — Хорошо-хорошо, а теперь помолчи, дорогой. Нас могут услышать дети, — Драко выскользнул из объятий Грейнджер и прижал палец к губам своего жениха.       — Ладно, — фыркнул он, театрально закатив глаза.       От волнения Гермиона, не сдержавшись, чуть подпрыгнула.       — Я правда очень рада за вас. Вы… вы уже приступили к планированию торжества? Поверьте, это убийственное занятие. Если бы не… — она вовремя прикусила язык, прежде чем успела закончить фразу. Молли. Именно эта женщина ей и помогала в организации свадьбы. Её настроение моментально поползло вниз, уголки губ опустились. Было ли это искреннее желание помочь или очередная её манипуляция?       — Эй, Гермиона, — наклонившись к ней, позвал Крам. — Нам пора репетировать наш танец.       — Извини, я просто задумалась о своём, — пробормотала девушка, возвращаясь в реальность.       Драко молча направился обратно к звуковому центру, то и дело качая головой.       Гермиона присоединилась к нему и начала просматривать музыку, что принесла с собой. Многие из учеников просто умоляли её принести хоть что-нибудь из маггловской коллекции.       Виктор мягко коснулся её руки:       — Скажи, у тебя был выпускной бал?       — Нет, мы… я ухаживала за Северусом.       Для её однокурсников состоялся выпускной бал в Министерстве магии, но Гермиона из-за того, что Снейп тогда был очень слаб, не хотела посещать подобного рода мероприятия. Рон злился.       — Но сейчас всё будет по-другому, ты будешь великолепна на танцполе. Любовь моя, подари мне один вальс.       — Виктор, — усмехнулась она и перевела взгляд на Северуса, который уже занимался своими делами.       — Не волнуйся, — покачал головой Крам, — твой поклонник не возражает.       Гермиона вздохнула и взяла его руку, понимая, что этот человек ни перед чем не остановится, пока не заставит её рассмеяться.       — Вы оба просто невыносимы, — проворчал Малфой, настраивая музыку.       Взгляд Грейнджер коснулся столика с напитками, к которому подошёл Невилл и о чём-то начал расспрашивать Снейпа.       — Ты ведь помнишь, да? — Виктор положил руку на её талию и привлёк к себе.       — Как я могу забыть, — улыбнулась она. Танцор из неё был никудышный, но было легко следовать за таким умелым партнёром, как Крам.       — Ты была восхитительна в том синем платье. Прямо-таки как принцесса из сказок, — сказал он и, сам того не ведая, вернул её к одному из лучших в жизни воспоминаний.       Гермиона потратила несколько часов на поиски подходящего платья и причёски.       — Я и правда чувствовала себя принцессой, а ты очень здорово справился с ролью принца.       — Только для тебя, мой малыш.       Мыслями Гермиона вернулась к предстоящей свадьбе. Она была искренне рада за них. Драко и Виктор многое повидали и пережили, они прекрасно подходили друг к другу — между ними было равновесие. И тот факт, что об этом событии ей рассказали первой, заставил её почувствовать свою значимость. Малфой позаботится о нём, а Виктор действительно заслуживал такого человека, который был способен на подобную преданность.       — Ну что, нервничаешь? — прошептала Грейнджер, когда он повёл их по залу в медленном вальсе.       — Нервничаю из-за чего? — смутился болгарин.       — По поводу свадьбы.       — Нет, ни разу, — ухмыльнулся Крам. — Драко — это тот, кого я искал всю жизнь. Знаю, всё это кажется неожиданным, но, Гермиона, таким правильным.       — Я понимаю, — её взгляд снова метнулся к Северусу, который до сих пор о чём-то разговаривал с Невиллом.       — Как у вас с ним?       — Я словно в сказке. Только вот кто-то убрал «долго и счастливо» и вместо этого вставил «им приходится над многим трудиться, поскольку принцессу кто-то сломал», — объяснила Гермиона, поражённая тем, как ловко она шла в одну ногу с Виктором. В последний раз она пыталась танцевать более шести лет назад.       — Ты через многое прошла. Тебе нужен храбрый человек, чтобы помочь пережить случившееся. Даже я с этим не смог бы справиться.       Внутри разлилось тепло. Ей было приятно слышать, как кто-то хорошо отзывается о Северусе. Это правда — он и впрямь был очень смелым человеком.       — Он добр ко мне, Виктор, и он заставляет чувствовать меня… почти как ты, но только он не дурачится так много.       — Но, мой малыш, какая жизнь без дурачества? — улыбнулся он и развернул Гермиону. Его руки переместились ей на талию, и мужчина оторвал её от пола.       А затем появился Рон. И башня.       Её ноги оторвались от плит. Он хотел перекинуть её через перила.       Чтобы она умерла. Она не готова к этому.       Всё, что чувствовала Грейнджер, — пустоту в глазах Рона и запах огневиски.       Перед глазами плыло, сердце подскочило к горлу.       — Только не урони меня! Нет! Пожалуйста! — закричала Гермиона. Руками она потянулась к его плечам: да к чему угодно, лишь бы он не сбросил её с башни.       Она всё-таки ухватилась за его руки и впилась в них ногтями. Нет. Он не убьёт её.       Внезапно Гермиона оказалась на полу. Виктор крепко держал её за руки.       — Гермиона, моя дорогая, что случилось?       — Не прикасайся ко мне, — шипение. Всё казалось слишком громким, слишком ярким. Его прикосновение было слишком сильным.       — Северус… — послышался голос Драко. — Северус, они просто танцевали.       — Отойди от неё, — зарычал Снейп.       Виктор съёжился, и перед её взглядом мелькнуло чёрное пятно.       Северус опустился на колени рядом с ней, протягивая свои руки.       В груди болело так, словно сердце готово было выпрыгнуть наружу. Голова пульсировала.       — Не прикасайся ко мне, — она прижала руки к груди.       — Не буду. Я здесь, мои руки при мне, смотри.       Всё в ней кричало, что ей нужно бежать, убираться как можно дальше отсюда.       Опасно. Тут находиться очень опасно.       Лёгкие с каждым вздохом горели сильнее и сильнее.       — Я… я не могу дышать.       — Держись, — медленно проговорил Северус, сидя на полу перед ней. Руки он прижал к полу, дабы не сорваться и не потянуться к девушке.       Каждый раз открывая глаза, она видела Рона, смотрящего на неё одновременно с пустотой и ненавистью.       — Я… башня, его глаза, о, Цирцея, его глаза.       Грейнджер закрыла руками лицо, пытаясь спрятаться от яркого света и видений.       — Ты в Большом зале, — его голос успокаивал, обволакивал душу и тело, — ты в безопасности. Я рядом. Никто не причинит тебе вреда. Это всего лишь воспоминание. Такое может происходить, но сейчас ты в безопасности.       — Я так себя не чувствую, — покачала головой Гермиона.       — Что тебе нужно?       — Воздух. Мне нужен воздух, — она задыхалась, как рыба, выброшенная на сушу.       — Свежий воздух, или ты до сих пор не можешь дышать?       Его вопросы начинали бесить.       — Я сказала, что мне нужен грёбаный воздух!       Снейп замолчал. Гермиона хватала ртом кислород, поставив одну руку на пол, чтобы в случае чего не упасть полностью.       — Гермиона, я должен проводить тебя на улицу, — спокойно продолжил Северус.       — Хорошо.       До неё донёсся шорох. Она открыла глаза и увидела, что Снейп встал на колени.       — Когда будешь готова, возьми меня за руки.       Грейнджер долго смотрела на его ладони, пытаясь заставить себя сделать это.       Спустя некоторое время ей всё-таки удалось справиться с паникой и ухватиться за его руки.       — Поднимайся, давай, вот так.       Гермиона бросила взгляд на Виктора, его лицо от ужаса посерело.       — Мистер Крам, это не ваша вина, — произнёс Северус.       Виктор сделал шаг, протягивая руку:       — Но я… Гермиона, прости меня.       Северус встал между ней и Виктором:       — Не стоит трогать её сейчас. Многие люди, страдающие от подобных атак, не хотят, чтобы их трогали. Возможно, мы навели немного шума, но, пожалуйста, возвращайтесь к своим делам. Мы скоро вернёмся.       Гермиона даже не осознавала, что вокруг неё происходит, пока не оказалась лицом к лицу с полуденным солнцем и свежим воздухом. Будто она всё это время не контролировала своё тело — оно двигалось на автопилоте. Рука Северуса была единственным якорем реальности.       Он подвёл её к ступенькам, а затем аккуратно на них усадил.       — Я постою здесь. Дыши и приводи себя в порядок столько, сколько потребуется.       Грейнджер сидела на ступеньках, обхватив голову руками. В передней части лба сильно болело, такое ощущение, что сейчас её голова треснет на части. Она пыталась ровно дышать, чтобы поскорее вернуться в собственное тело. Всё казалось слишком далёким и отстранённым. Даже солнечный свет казался каким-то ненастоящим.       Нельзя было с точностью сказать, сколько ей в итоге потребовалось времени, чтобы снова почувствовать себя живой. Гермиона полностью потерялась во времени. А когда пришла в себя, ощутила разбитость и вялость, словно из неё выкачали все силы и энергию.       — Северус, — позвала она мужчину. Он подошёл и сел возле неё.       Гермиона прислонилась головой к его плечу и тихо вздохнула:       — Мне жаль.       — Ты не сделала ничего плохого, — осторожно обнял её за плечи.       — Я накричала на тебя и выставила себя полной дурой.       — Дорогая, тебя охватили не самые приятные воспоминания, — тихо прошептал Снейп, целуя её в макушку.       — Виктор не причинил мне зла, — Грейнджер вспомнила, каким испуганным он выглядел.       — Я знаю. Он бы и не стал, — притянул ближе к себе. — Он скорее сломает себе руку, чем сделает что-то подобное.       Их снова окутала тишина. Реальность колола каждый нерв её тела.       — Ты злишься на меня? — снова вздохнула Гермиона, готовая услышать утвердительный ответ.       — Злюсь? Нет. Беспокоюсь — да.       Она в очередной раз погрузилась в мысли, чтобы переварить произошедшее.       До сих пор хотелось бежать и далеко, но это чувство постепенно сходило на нет.       — Могу я тебя кое о чём спросить? — Гермиона оглядела пуговицы на его сюртуке.       — Ну ты уже это сделала, — хмыкнул Снейп.       — Ты не меняешься, — проворчала она себе под нос и прижалась головой к его груди.       — Что ты хотела спросить?       Она колебалась, прикусив губу, и думала, как бы лучше задать этот вопрос. В голове творился сплошной хаос.       — Почему мы до сих пор не обсудили, как проведём это лето?       Северус издал какой-то непонятный звук, и Гермиона уже было испугалась худшего.       — Честно говоря, потому что я ошибочно предположил, что ты и так знала о моих планах.       — И что это за планы? — грустно поинтересовалась она.       Северус убрал от неё руки и посмотрел сверху вниз.       — Я бы хотел, если это, конечно, тебя устроит, чтобы ты пожила со мной этим летом. Мой дом небольшой, далеко не роскошный, но я хочу провести время вместе. Да и к тому же мой дом никак не связан с твоим прошлым.       Не совсем это она ожидала от него услышать. На мгновение Грейнджер замолчала.       Смысл сказанного постепенно дошёл до её сознания. Во рту стало сухо. Сглотнула.       — Ты уверен? Неужели Невилл…       — Да, мистер Лонгботтом сообщил мне о твоём запланированном поджоге, — легко кивнул он.       — Он и впрямь не умеет хранить секреты.       Гермиона потёрла лоб: боль до сих пор не стихала, а даже усиливалась.       — Нет, не умеет, но он, как и я, искренне заинтересован в тебе и беспокоится за твою жизнь. Ну что, отправишься со мной в Паучий тупик?       — Да, — превозмогая боль, — конечно.       Северус обнял её, рукой поглаживая спину и плечи.       — Как ты себя чувствуешь?       — Опустошённо, — вздохнула Гермиона, полностью погружаясь в его объятия.       — Это нормально, что твоё тело так реагирует на события прошлого.       — Откуда ты так много об этом знаешь?       — Я начитанный человек, Гермиона, — усмехнулся Снейп.       — Хорошо, — сил на споры просто не осталось.       Если бы он только позволил, она бы с радостью уснула прямо здесь — на ступеньках, рядом с ним.       Северус переместил руку ей на талию и встал, увлекая её за собой.       — Думаю, нам следует хорошенько отдохнуть перед балом.       — Не хочу идти туда, — сонно пробормотала Гермиона.       — Тогда с кем я буду танцевать? — поддразнивал её Северус, ведя вверх по лестнице.       — Ты не танцуешь.       Грейнджер не осталась в долгу и припомнила его собственные слова. Он говорил ей об этом несколько лет назад, когда ещё находился под присмотром колдомедиков в больничном крыле.       — Но с тобой станцую, — прошептал прямо на ухо.       — Но я… — паника вернулась. Тело казалось обмякшим и безвольным, но где-то на задворках сознания всё же мелькнул дикий страх.       — Я не стану поднимать тебя в воздух. Тем более не с моим больным плечом.       Гермиона обратила внимание, что и сейчас вёл он её не левой рукой, а правой.       Снейп всегда всё делал левой рукой, чтобы в любой момент иметь доступ к волшебной палочке. Но тот факт, что сейчас он перестроил все свои движения на правую руку, в рукаве которой хранилось оборонительное древко, был настоящим подвигом.       — Спасибо, — поблагодарила его Грейнджер, когда они всё-таки достигли покоев и уселись на кровать. Все движения до сих пор казались чем-то странно-далёким, как будто двигалась не она вовсе, потому ей непременно стоило отдохнуть. Хотя бы немного.       — Всегда пожалуйста, моя леди.