Слишком уверена в себе

Джереми стоял на пороге, сжимая в руках букет лилий так крепко, что стебли слегка хрустели. Его обычно уверенный взгляд сейчас был полным сомнений, а губы подрагивали, будто он собирался сказать что-то важное, но слова застревали в горле. Лия скрестила руки на груди, изучая его. Она не собиралась делать первый шаг. — Ты... не пригласишь меня внутрь? — наконец выдавил он. — Нет, — холодно ответила она. — У тебя есть шесть дней, чтобы объяснить, зачем ты здесь. И лучше, это было чем-то стоящим. Джереми глубоко вздохнул, словно собираясь с мыслями. — Я знаю, что сделал. И я знаю, что извинения ничего не изменят. Но я хочу... нет, мне нужно, чтобы ты дала мне шанс. — Шанс на что? — брови Лии поползли вверх. — На то, чтобы исправить свою ошибку. Она рассмеялась — резко, без тени веселья. — Ты думаешь, что за шесть дней сможешь стереть пять лет? — Нет. Но я могу попробовать. Лия задумалась. В её зелёных глазах мелькали эмоции: гнев, недоверие, но также... любопытство. — Ладно, — наконец сказала она. — Но только потому, что мне интересно, на что ты способен. Джереми улыбнулся, но она тут же подняла палец вверх. — Но. Первое: никаких подарков, цветов и прочей ерунды. Второе: никаких "ангелов" и прочей чепухи. Ты называешь меня по имени. Третье: если я скажу "стоп" — ты исчезаешь. — Согласен, — кивнул он. — Тогда начинай. День первый: Правда Лия не ожидала, что он появится у её дома в 7 утра. — Ты вообще спал? — она прищурилась, разглядывая его помятый вид. — Неважно, — Джереми провёл рукой по лицу. — Я пришёл, чтобы сказать правду. — Какую ещё правду? Ты уже признался, что завалил мой экзамен. — Не просто так.        Он нервно сглотнул, словно слова давили ему горло. — Ты была слишком... идеальна. Уверенная, умная, красивая. Я испугался. Лия замерла. — Испугался? — Да. Я видел, как ты смотришь на меня — не как на знаменитость, а как на равного. И это... выбило меня из колеи. Она рассмеялась, но в этот раз звук вышел горьким. — И что, решил "поставить меня на место"? — Я был идиотом. — Согласна. Тишина повисла между ними, густая и неловкая. — Ладно, — наконец сказала Лия. — Первый день засчитываю. Но завтра жду чего-то большего, чем просто слова. День второй: Воспоминания На следующее утро Лия проснулась от настойчивого стука в … нет, не в дверь. В окно. — Ты серьезно?! — она резко распахнула шторы и увидела Джереми, стоящего под её окном с двумя бумажными стаканами кофе и бумажным пакетом, из которого явственно пахло круассанами. — Доброе утро, Лия! — он улыбался так широко, словно не замечал её смертоносного взгляда. — Я подумал, что раз уж ты не пускаешь меня в дом, то мы можем начать день правильно. — Начать день… — она протерла глаза, убеждаясь, что это не галлюцинация. — Джереми, сейчас шесть утра. — Шесть тридцать, если быть точным. — Ты… — она зажмурилась, собираясь с мыслями. — Ты знаешь, что у меня сегодня выходной? — Знаю. Поэтому и пришёл. Лия вздохнула, захлопнула окно и собиралась вернуться на диван, но через секунду её телефон завибрировал. Соколиный глаз: "Я не уйду. И кофе остынет." Она зарычала, швырнула телефон в подушку и через пять минут вышла на крыльцо, всё ещё в пижаме. — Ну? — она протянула руку. — Где мой кофе? Джереми торжествующе протянул стакан. — Двойной эспрессо с корицей. Как ты любишь. Лия нахмурилась. — Откуда ты знаешь, как я люблю кофе? — Ты пила такой на съёмках. — Ты… следил за мной? — Наблюдал, — поправил он, улыбаясь. — Есть разница. Лия сделала глоток и невольно расслабилась. Кофе был идеальным. — Ладно, — она села на ступеньки. — Что дальше? — Дальше… — Джереми достал из пакета круассан и протянул ей. — Мы вспоминаем. — Что? — Ты сказала, что я испортил тебе жизнь пять лет назад. Но я хочу знать… какая она была до этого. Лия замерла. — Зачем? — Потому что я хочу понять, что именно ты потеряла. Она сжала губы, но после паузы начала говорить. — Я приехала в Нью-Йорк с подругой, когда нам было по шестнадцать. Мы снимали крошечную квартиру в Бруклине, и я работала официанткой по ночам, чтобы оплачивать курсы сценаристов. — Ты сразу хотела писать? — Нет. Сначала я мечтала стать актрисой. Джереми поднял бровь. — Серьёзно? — Да. Но потом поняла, что мне больше нравится создавать истории, чем играть их. — А как ты попала в команду Бёртена? — Причём здесь Тим? — с непониманием спросила Лия. — Ты же работаешь на него? — Нет, нет, нет. Я работаю в издательстве модного журнала, пишу книги. А Тим, это уже другая история. — Книги? — Да, первую я написала просто для себя. Потом её опубликовали. Джереми слушал, не перебивая, и Лия не заметила, как разговорилась. Она рассказывала о своих первых неудачах, о том, как Диана и Крис стали её семьёй, о том, как она ненавидела Нью-Йорк первые полгода, а потом влюбилась в него. — А потом был тот экзамен, — её голос стал тише. Джереми опустил взгляд. — Я был последним препятствием. — Да. — И ты всё равно добилась всего сама. — Потому что у меня не было выбора. Он посмотрел на неё. — Лия… если бы тогда… если бы я не… — Не надо, — она резко встала. — День только начался, а ты уже пытаешься разыграть карту "жалости". — Я не… — Ладно, второй день засчитываю. Но завтра — что-то более оригинальное. Она развернулась и зашла в дом, хлопнув дверью. Джереми остался сидеть на ступеньках, смотря на закрытую дверь. — Хорошо, Салли. Завтра будет оригинально. День третий: Признание Лия проснулась от звука гитары. — Что за… Она подошла к окну и увидела Джереми, сидящего у неё во дворе с гитарой в руках. — Ты издеваешься?! – сказала девушка, открывая окно. Он поднял голову и улыбнулся. — Доброе утро! — Джереми, я тебя убью! — Только после серенады. И он начал играть. Лия замерла. Это была та мелодия. Та самая, что звучала в машине несколько дней назад. — Sadece kapımı çal… — он пел тихо, смотря ей прямо в глаза. Лия почувствовала, как тепло разливается по груди. — Откуда… — Я запомнил. Он закончил играть и встал. — Лия Салливан, — его голос был твёрдым. — Я был идиотом. Но если ты дашь мне шанс, я докажу, что могу быть лучше. Она молчала. — Сегодняшний день — это моё признание. Не в ошибке… а в том, что ты была права. Ты сильная. Умная. Талантливая. И я… я хочу быть частью твоей жизни. Если ты позволишь. Лия глубоко вдохнула. — Три дня прошло. Осталось столько же. — Я знаю. — И если завтра ты разбудишь меня снова… — Обещаю, будет тихо. Она хмыкнула и закрыла окно. Но в углу губ дрогнула улыбка. Четвертый день: Дьявол наяву Лия проснулась от непривычной тишины. «Странно…» — подумала она, потягиваясь. Она встала, налила себе кофе (пришлось варить самой, и он оказался не таким вкусным, как тот, что приносил Реннер) и устроилась на диване с ноутбуком. Работа всегда помогала отвлечься. Но сегодня мысли упорно возвращались к Реннеру. «Что он задумал? Почему исчез? И почему меня это бесит?» Внезапно в дверь постучали. Лия чуть не расплескала кофе. — Кто там? — крикнула она, не двигаясь с места. — Это я, — донесся голос Дианы. — Открывай, у меня руки заняты! Лия вздохнула и открыла дверь. Диана ввалилась внутрь с двумя огромными стаканами кофе и коробкой пончиков. — Привет, солнышко! — Тейлор бросила всё на стол и тут же заметила выражение лица подруги. — Ой, ты кого-то другого ждала? — Нет, — слишком быстро ответила Лия. — Ложь, — Диана ухмыльнулась. — Где твой бойфренд? — Он не мой… — Ага, конечно, — подруга протянула ей капучино. — Кстати, он тебе звонил? — Нет, — Лия нахмурилась. — А что? — Ничего, — Диана сделала невинное лицо, но глаза предательски блестели. — Просто интересно. Лия прищурилась. — Ты что-то знаешь. — Может быть. — Диана… — Окей, окей! — Тейлор подняла руки. — Он позвонил мне сегодня утром. Спросил, где ты любишь бывать. — И? — И я сказала. — И что ты сказала? – продолжала настаивать Лия. — Ну… я упомянула кафе на 5-й авеню, парк у реки и тот книжный, куда ты тайком ходишь, когда хочешь побыть одна. Лия застонала. — Ты предательница. — Я романтик! — Диана укусила пончик. — Кстати, он милый. И явно влюблен. — Он просто чувствует себя виноватым. — Да? А почему тогда он несколько дней назад спрашивал, какие твои любимые цветы? Лия замерла. — Он… что? — Ага. И я сказала, что ты обожаешь лилии. «Вот почему он принес лилии в тот вечер…» — пронеслось в голове. Лия сжала стакан капучино так сильно, что пластик слегка хрустнул. — Ты ему ещё что-нибудь рассказала? — спросила она, стараясь сохранять спокойствие. Диана ухмыльнулась, откусывая пончик. — Ну… может, пару мелочей. — Каких именно? — Ну… что ненавидишь опоздания. Что любишь турецкую музыку… — Диана! — Что? Он же милый! — Тейлор закатила глаза. — И, если честно, я не понимаю, почему ты так злишься. Ты же сама дала ему шанс. Лия сжала губы. — Это не шанс. Это… проверка. — На что? — На искренность. Диана вздохнула и отложила пончик. — Лия, ты самая умная и сильная девушка, которую я знаю. Но иногда ты слишком упряма даже для самой себя. — Это не упрямство. Это осторожность. — Нет, это страх. Лия резко подняла голову. — Я не боюсь. — Тогда почему ты до сих пор не простила его? Тишина. Лия отхлебнула кофе, избегая взгляда подруги. — Потому что… я не верю, что люди меняются. — А если он действительно изменился? — Тогда у него осталось три дня, чтобы доказать это. Диана покачала головой, но больше не стала давить. — Ладно. Тогда, может, выйдешь из дома? А то я чувствую, что если ты просидишь тут весь день, то так и не решишься дать ему настоящий шанс. Лия вздохнула. — Ты права. Мне нужно… подышать. — Отлично! Тогда я тебя провожу. — Куда? — Ну… может, в тот книжный? Лия прищурилась. — Ты что, с ним в сговоре? — Нет! — Диана слишком быстро ответила. — Просто… мне кажется, тебе там будет спокойнее. Лия вздохнула, но встала. — Ладно. Но если он там появится — я убью вас обоих. Диана только засмеялась. Книжный магазин «Забытые страницы» Лия любила это место. Маленький, уютный магазинчик, затерянный в переулке, где пахло старыми книгами и свежемолотым кофе. Здесь она часто пряталась от мира, когда ей нужно было подумать. Сегодня магазин был почти пуст. Лия прошла к своему любимому уголку — полке с классикой, где стояло кресло у окна. Она взяла томик Булгакова (ирония не ускользнула от неё) и устроилась поудобнее. Прошло минут двадцать, прежде чем она почувствовала чьё-то присутствие. — «Мастер и Маргарита»? — раздался знакомый голос. Лия не подняла глаз. — Диана? — Да. — Предательница. Джереми рассмеялся и сел в соседнее кресло. — Прости меня и как можно скорее забудь. Я тебя покидаю навек. Не ищи меня, это бесполезно.- внезапно начал Реннер. Лия медленно подняла глаза и уставилась на Джереми. — Ты… цитируешь Булгакова? — её голос звучал недоверчиво. — Да, — он улыбнулся, но в глазах читалась лёгкая неуверенность. — Я прочитал его после того, как ты упомянула Аннушку с маслом. — Зачем? — Потому что хочу понять тебя. Лия закрыла книгу и отложила её в сторону. — И что, теперь ты эксперт по русской литературе? — Нет. Но я знаю, что ты любишь книги, которые заставляют думать. И я хочу знать, что тебя трогает. Она молчала, изучая его лицо. — Четвёртый день, Джереми. Что ты придумал? — Сегодня… я ничего не придумал. — Что? — Я не буду устраивать спектакль, не буду петь серенады или приносить кофе. Сегодня я просто хочу побыть рядом. Если ты позволишь. Лия нахмурилась. — Это какой-то новый трюк? — Нет. Просто… я понял, что за эти дни пытался доказать тебе что-то грандиозными жестами. Но, возможно, самое важное — это тишина. Она задумалась. — Ладно. Сиди. Но если ты заговоришь о погоде — я уйду. Джереми рассмеялся и взял с ближайшей полки первую попавшуюся книгу. — Договорились. Они сидели в тишине, каждый погружённый в своё чтение. Лия то и дело бросала на него взгляды, будто ожидая подвоха. Но Джереми действительно молчал. Тиканье часов на стене книжного магазина казалось громким в тишине между ними. Лия украдкой наблюдала за Джереми — он был полностью погружён в чтение, его пальцы слегка постукивали по обложке книги, а брови иногда поднимались в удивлении или скепсисе. Джереми, словно почувствовав её взгляд, поднял глаза и улыбнулся. — Ты разве не должен быть на съёмках? — неожиданно спросила Лия. — Без тебя не хочу там быть. Лия замерла, его слова повисли в воздухе, словно вызов. — "Без тебя не хочу там быть"? — она медленно закрыла книгу. — Ты серьёзно? — Абсолютно. — Джереми отложил свою книгу в сторону и повернулся к ней, его взгляд стал серьёзным. — Ты же знаешь, что я не из тех, кто легко признаёт ошибки. Но ради тебя я пропускаю съёмки, сижу в книжном и читаю русскую классику, которую до этого даже в руки не брал. — И что, теперь я должна растаять? — Лия скрестила руки на груди, но в её голосе уже не было прежней жёсткости. — Нет. Ты не должна ничего. — Он наклонился ближе, его голос стал тише. — Но я надеюсь, что хотя бы немного смог показать тебе, что я не тот самовлюблённый идиот, каким был пять лет назад. Лия сжала губы. Она хотела ответить что-то колкое, но слова застряли в горле. Вместо этого она просто смотрела на него, изучая каждую черту его лица — лёгкие морщинки у глаз, тень щетины на щеках, тёплый оттенок зелёных глаз, которые сейчас казались такими искренними. — Ладно, — наконец сказала она. — Четвёртый день засчитываю. Джереми улыбнулся, и в его взгляде вспыхнула победа. — Но! — Лия подняла палец. — Завтра — последний шанс. И если ты снова начнёшь с этих дурацких серенад или будильников в шесть утра… — Обещаю, будет что-то особенное. — Особенное — это не значит "раздражающее". — Принято к сведению. Они снова замолчали, но на этот раз тишина между ними была уже не такой напряжённой. Лия взяла книгу и попыталась вернуться к чтению, но мысли упорно возвращались к Джереми. "Почему он так старается? Что он хочет на самом деле? И почему меня это так… трогает?" — Лия, — его голос вывел её из раздумий. — Что? — Ты когда-нибудь задумывалась, что было бы, если бы я тогда не завалил твой экзамен? Она медленно опустила книгу. — Каждый день. — И? — И… — она вздохнула. — Возможно, я бы не стала тем, кем стала сейчас. — Ты жалеешь? — Нет. — Её ответ был твёрдым. — Я ненавидела тебя за это. Но сейчас… может, это и к лучшему. Джереми смотрел на неё, и в его глазах читалось что-то, чего Лия не могла понять. — Знаешь, — он наклонился ближе, — я тоже иногда думаю об этом. И знаешь, что я понял? — Что? — Если бы я тогда не совершил эту ошибку… мы бы никогда больше не встретились. Лия замерла. Его слова прозвучали так просто, но в них было что-то… правильное. — Возможно, — она отвела взгляд. — Лия… — он осторожно протянул руку, едва касаясь её пальцев. — Я не прошу прощения за прошлое. Но я хочу, чтобы у нас было будущее. Она не отдернула руку. — У тебя осталось два дня, Реннер. — Тогда я сделаю их лучшими днями твоей жизни. Лия рассмеялась. — Ну вот, опять начал. — Что? — Говорить глупости. — Это не глупости, — он улыбнулся. — Это обещание. Она покачала головой, но в уголках её губ дрогнула улыбка. — Ладно, книжный философ. Давай закончим этот день без лишнего пафоса. — Договорились. Они снова погрузились в чтение, но теперь между ними витало что-то новое — лёгкость, почти комфорт. А где-то в глубине души Лия уже начала верить, что, возможно, возможно, у них действительно есть шанс. Спустя время, Лия закрыла книгу и откинулась в кресле. — Ты странный? — В плане? — В плане….— она жестом обозначила пространство между ними, — этого. Ты сидишь здесь, читаешь книгу, которую никогда бы не взял в руки, пропускаешь съёмки… Зачем? Джереми отложил книгу и склонился вперёд, его локти упёрлись в колени. — Потому что ты важнее. Лия замерла. — Это… — она искала слова, — слишком пафосно. — Зато честно. Они замолчали. Где-то за окном проехала машина, и луч света мелькнул по стеллажам с книгами. — Ладно, — Лия встала. — Мне пора. — Куда? — Домой. — Можно я провожу? — Нет. — Почему? — Потому что ты нарушишь правило. — Какое? — «Никаких подарков, цветов и прочей ерунды». Проводы — это ерунда. Джереми рассмеялся. — Ты невыносима. — Взаимно, — она натянула куртку и взяла сумку. — Тогда до завтра? — До завтра. Пятый день: Без сценария Лия проснулась от мягкого света, пробивающегося сквозь шторы. На часах было 9:30 утра — непривычно поздно для неё. Она потянулась, вспоминая вчерашний день: книжный магазин, тишина, его слова... «Если бы я тогда не совершил эту ошибку… мы бы никогда больше не встретились». Телефон завибрировал. Соколиный глаз: «День пятый. Встречаемся в 11:00 am у театра «Амбассадор». Приходи, если готова к сюрпризу.» Лия нахмурилась. Театр? Она перечитала сообщение трижды, прежде чем ответить: Ангел: «Какой сюрприз?» Соколиный глаз: «Если расскажу — не будет сюрприза. Но обещаю: никаких серенад и дурацких жестов. Только правда.» Она колебалась. Вчерашний Джереми — тихий, внимательный, настоящий — был куда опаснее того, что будил её гитарой. Но любопытство перевесило. Театр «Амбассадор», 10:55 am. Лия стояла у колонн, скрестив руки. На ней были чёрные узкие джинсы, кожаная куртка и кроссовки — наряд «на всякий случай, если придётся убегать». — Ты пришла. — Голос Джереми раздался сзади. Она обернулась. Он был в тёмно-синем свитере и джинсах, без намёка на пафос. В руках — два бумажных стакана. — Кофе. Без корицы — сегодня ты и так на взводе. — Он протянул ей стакан. Лия взяла, но не сделала ни глотка. — Объясняй. Зачем мы здесь? — Потому что сегодня — день без сценария. — Он улыбнулся. — В прямом смысле. Он достал из кармана два билета. На афише у входа крупными буквами было написано: «Импровизация. Открытый показ». — Ты… серьёзно? — Лия прищурилась. — Абсолютно. Ты же знаешь, я терпеть не могу импровизацию. Но сегодня я хочу, чтобы всё было настоящим. Без репетиций. — И что, мы просто войдём и будем… что? — Смотреть. Участвовать. Чувствовать. — Он шагнул ближе. — Лия, все эти дни я пытался доказать что-то жестами. Но сегодня я хочу просто быть с тобой. Без масок. Она замерла. Его слова звучали как вызов. — Ладно, — наконец сказала она. — Но если это окажется спектаклем с тобой в главной роли — я уйду. — Справедливо. Зал театра, 11:20 am. Сцена была пуста. Зрителей — не больше двадцати человек. Ведущий объявил правила: — Сегодня вы — наши актёры. Выходите, творите, ошибайтесь. Здесь нет правил. Лия едва сдерживала смех, когда Джереми, скривившись, прошептал: — Господи, как же я это ненавижу… — Ты сам это затеял, — шепнула она в ответ. Первый доброволец вышел на сцену и начал монолог о потерянном кошельке. Лия наблюдала, как Джереми нервно постукивает пальцами по подлокотнику. — Ты же не собираешься выходить? — спросила она. — Только если ты со мной. — Мечтай. Но через полчаса ведущий объявил: — Следующая сцена: два незнакомца в кафе. Кто готов? Джереми встал. — Мы. Лия широко раскрыла глаза. — Что? Он взял её за руку и потянул за собой. — Ты сказала — «без спектакля». Вот и докажи, что можешь без сценария. Зал аплодировал. Лия очутилась на сцене, под ярким светом софитов. — Ты идиот, — прошипела она. — Но твой идиот, — он ухмыльнулся. Ведущий дал установку: — Вы — бывшие. Случайно встретились спустя годы. Начали! Тишина. Лия смотрела на Джереми, и вдруг её охватила странная смесь ярости и смеха. — Ну? — прошептал он. — Импровизируй. Она глубоко вдохнула. — Ты… — её голос дрогнул, но не от волнения, а от осознания. — Ты испортил мне жизнь. Зал замер. Джереми не моргнул. — Знаю. — Ты знаешь? — её смех прозвучал горько. — И что, теперь ты здесь, чтобы исправить это? — Нет. — Он шагнул ближе. — Чтобы попросить шанс. — Почему я должна тебе верить? — Потому что сегодня — без сценария. Никаких ролей. Только я и ты. Она смотрела на него, и вдруг стены театра исчезли. Будто они остались одни в пустоте, где нет ни прошлого, ни будущего. — Ладно, — прошептала она. — Докажи. Он медленно протянул руку. Лия колебалась секунду… и взяла её. Зал взорвался аплодисментами. Кафе рядом с театром, 01:30 pm. — Это было жестоко, — Лия насыпала сахар в эспрессо. — Ты знал, что я не смогу отказаться на сцене. — Честная игра, — Джереми отпил латте. — Ты же хотела правды. — И что, это и есть «настоящий» ты? — Часть. — Он положил телефон на стол экраном вниз. — Сегодня я не актёр. Ни звонков, ни работы. Только мы. Она изучала его. Без грима, без пафоса — просто человек с тенью усталости вокруг глаз. — Почему театр? — спросила она. — Потому что ты любишь истории. А сегодня я хочу написать нашу — без режиссёра. Лия покачала головой. — У тебя остался один день, Реннер. — Тогда давай сделаем его идеальным. Он достал из кармана ключи от машины. — Куда? — насторожилась она. — Туда, где нет ни «Мистера Реннера», ни «ангелов». Только Лия и Джереми. Она задумалась. Это было рискованно. Но в его глазах читалось что-то, что заставило её кивнуть. — Ладно. Но если это окажется похищением — я убью тебя первой. Он рассмеялся. — Договорились. Пляж Рокавей, 04:00 pm. Лия стояла на песке, сбросив кроссовки. Ветер трепал её рыжие волосы. — Пляж? — крикнула она Джереми, который тащил из машины плед и корзину. — Это и есть твой «грандиозный план»? — Нет, — он расстелил плед. — Это. Он достал из корзины бутылку вина, два бокала и… потрёпанную тетрадь. — Что это? — Лия села рядом. — Мой старый дневник. — Он открыл её на закладке. — Вот запись пятилетней давности. Она прочла вслух: «Сегодня принял экзамен. Была девушка — рыжие волосы, зелёные глаза. Слишком уверена в себе. Испугался её. Завалил. Идиот.» Лия подняла глаза. — Ты… написал это тогда? — Да. — Он налил вино. — Я не знал, как признаться даже самому себе, что струсил. Она взяла бокал, но не пила. — Зачем ты показываешь мне это? — Потому что сегодня — день без лжи. — Он прищурился от солнца. — Я мог бы сказать, что влюбился в тебя с первого взгляда. Но правда в том, что сначала ты разозлила меня. Своей уверенностью. Талантом. — А теперь? — Теперь… — он повернулся к ней, — теперь я люблю это. Лия замерла. Вино в её бокале колыхалось от дрожи в руке. — Шестой день ещё не настал, Реннер. — Знаю. Но сегодня — наш день. Они молча смотрели на океан. Волны накатывали на песок, стирая следы. Будто давая шанс начать сначала. — Ладно, — наконец сказала Лия. — Пятый день засчитываю. Она отпила вина. Оно было горьковатым, как правда. Но послевкусие — сладким, как обещание. Шестой день: Выбор Лия знала, что сегодня — последний день. Шесть дней на искупление. И теперь она стояла перед зеркалом, нервно поправляя платье. Почему она вообще надела платье? Потому что сегодня он прислал сообщение: Соколиный глаз: "07:00pm. Тот самый ресторан. Приди, если захочешь." И она… хотела. Но боялась. Потому что если она придёт — это будет означать, что она простила. А если простит… что тогда? Она вздохнула и посмотрела на часы. 06:50 pm — Чёрт. Ресторан. 07:15pm Джереми сидел за столиком у окна и смотрел на вход. Он ждал. Но дверь не открывалась. «Значит, всё…» Он опустил взгляд и уже собрался встать, когда… — Место занято? Он резко поднял голову. Перед ним стояла она. В тёмно-зелёном платье, с распущенными рыжими волосами. — Лия… — Я передумала. — О чём? — Насчёт шести дней. Он замер. — И? — Мне нужно больше. — Сколько? — Сколько потребуется. Джереми улыбнулся. — Я готов. Она села напротив него. — Тогда начнём.