Катарсис - сборник рассказов

      Раннее утро. Мертвенно-бледное, колючее, холодное, ещё не согретое первыми лучами солнца. Полумрак не жжёт его больные глаза.       Он стоит на рыхлой могильной земле. Распахивает мантию, сотканную из порванных простыней — свою броню от света. Бледный, несуразный, не ребёнок — поганка. Седой, хотя ещё совсем юный. Озлобленный на мир, потерявший надежду, прочерствевший до глубины души, верящий только текстам на латыни. Маленький некромант. Не думает, что умрёт сегодня.       Поглядывая в лежащую под ногами книгу, он поднимает руки в небо. Читает заклинание, уверенно замахивается кинжалом, таким громоздким и несуразным в его детских ручках:       — Vita ad vitam! Resurgere!       Бледное личико кривится от боли. Он вспарывает себе живот. Содрогнувшись, падает на колени, позволяя вязкой крови окропить могильную насыпь.       — Resurgere! — надрывается голос в жалобном всхлипе.       Взгляд застилают тёмные пятна, реальность ускользает, тёплая жизнь вытекает из тела.       — Resurgere…       Ребёнок растерянно вглядывается в неразборчивый текст, плывущий перед ним бессмысленными закорючками. Он делает всё правильно. Тогда почему ничего не получается? Не в силах держать ослабшее тело, он падает на могилу. Сознание затуманивается, моментами вовсе затухая насовсем. Рыхлая земля попадает на язык, хрустит на зубах. Нет сил выплюнуть. Могильные черви копошатся во рту. Щекотно. Противно, но щекотно…       Некромант стискивает зубы, и солёная слизь заливается ему в глотку. С трудом поднимая голову, он плюётся, судорожно сглатывает и хочет закричать, но только шепчет из последних сил:       — Resurgere.       Он не думает, что умирает, ведь мертвецы не могут думать. Он засыпает болезненным и тяжёлым сном, в какой проваливаются при горячке между приступами бреда.       Шероховатые фаланги бережно проводят по щеке, зубы касаются лба в отвратительной пародии на поцелуй. Некромант с трудом поднимает веки, фокусирует взгляд на щели в переносице и измученно улыбается уголками губ.       — Мама…       Труп кивает и прижимает к груди его голову. Костлявая рука перебирает седые пряди. Труп убаюкивает хрупкое детское тело, изуродованное свежим шрамом, пока оно не перестаёт содрогаться от боли.       Маленький некромант не думал, что умер. Последней мыслью, посетившей его воспалённое сознание, была наивная мечта о вечной жизни.