Катарсис - сборник рассказов

      Мастерок испачкан, как и я. Холодно и вязко. Шмяк-шкряб-шкряб…       Прошло четыре часа, кладочная смесь затвердела. Я не вижу, ведь у меня нет глаз, не слышу, ведь у меня нет ушей, не думаю, ведь у меня нет мозга… Я просто знаю. Знаю, что я часть чего-то большого и важного. Откуда? Мне сказали другие кирпичи.       О, как прекрасно жить на свете! Вместе мы одна большая команда. Могу ли я чувствовать? Не знаю. Но если могу, сейчас меня определённо переполняет счастье!       Наши стены будут ещё долго служить человеку. Защищать его от проливного дождя и колючего снега, мрачных туч и палящего солнца, знобящей прохлады и изнемождающей жары. Я бы не справился с этим в одиночку, но теперь, когда мы вместе, я справлюсь.

***

      Годы шли. Кирпичная стена видела многое. Слякоть и засуху, детей и стариков, бурю и чистое небо, новую штукатурку и птичий помёт. Стена исправно выполняла своё предназначение, до тех пор, пока однажды не покосилась из-за обвала фундамента. Здание было решено снести.       Бип-бип-бип.       Громыхание и вибрации от двигателя экскаватора заставляли землю сотрясаться, а оконные стёкла — напряжённо дрожать. Могу ли я чувствовать? Не знаю… Но если да, то мне определённо страшно, хотя я и не подаю виду, как и другие кирпичи. Не так я себе представлял бытие частью чего-то важного. Но умирать нам тоже вместе. Чёрт с ним…       Бам! Бам! Бам!

***

      Наши стены отслужили своё. Мы больше не в силах оберегать человека. А ведь проблема была там, внизу, в фундаменте, у самого основания. Но я даже не знал. Отсюда, сверху, никак не мог знать. О, чёрт бы побрал этот фундамент! Как мне теперь защищать человека?       Дождь, снег, тучи, солнце… Мы не справились с ними вместе. Что уж говорить о каждом из нас по отдельности. Мы важны? Были. А только я, один? Никогда не был.       Моросящий дождь заливает строительный мусор. Я — мусор. И мне суждено быть переработанным, упокоиться на свалке или остаться здесь… Стать частью чего-то неважного. Как отвратительно жить на свете! Так мне сказали другие кирпичи.       Прошло много дней. Экскаватор перестал приезжать. Многих из нас убрали, но я почему-то всё ещё здесь. Вдруг раздались шаги, сотрясающие землю, но, конечно, не так сильно, как техника для сноса зданий. Это были шаги детей. Потомки людей, которых я когда-то защищал… Что они? Пришли защитить меня?       Я не вижу, ведь у меня нет глаз, не слышу, ведь у меня нет ушей, не думаю, ведь у меня нет мозга… Я просто знаю. Знаю, что они смеются, кричат, хватают меня и бегут куда-то по высокой траве, огибая кустарники. О, что будет! Новая жизнь! Они сказали мне, что будет весело!

***

      Шк-р-р-ряб… Шк-р-р-р-р… О-о… О нет! Нет-нет-нет! Я ещё никогда так не ошибался! Что они делают? Они трут меня об асфальт, причиняя мне невыносииую боль, рисуя моей кровью незамысловатые узоры. Я нужен. Но не так, как раньше. Теперь я нужен дворовым детям как игрушка. Я не хочу, нет! Лучше уж быть бесполезным мусором, чем это! Отпустите меня! Отпустите! К чему этот беспричинный садизм? Разве вы не помните, разве вы не знаете, мы, и лично я, когда-то защищали ваших предков от проливных колючек, дождящего снега, тучного солнца и палящего мрака!       Вы, потомки, неужели ваши нравственные стены покосились? Как вы слепы! Взгляните же себе под ноги! Но вы не можете… С высоты своих голов, не можете, и не вы виноваты, а те, кто заложил ваш фундамент. Не стараясь, не заботясь, из самых паршивых материалов…       Вперёд, потомки людей, которых я защищал! Выстраивайте свои кирпичные стены, кладите черепицу, стеклите окна, этаж за этажом, да только дело в фундаменте! И чем больше на таком фундаменте этажей, тем фееричнее они рухнут. Неужели вы не видите? Их надо снести, сейчас же, пока они кого-нибудь не пришибли! Но у меня нет голосовых связок, чтобы позвать на помощь.       Я знаю, по-настоящему знаю, не как раньше, потому что сам вижу, слышу и чувствую: они кидают меня. Удары об асфальт… Я молюсь, только бы следующий удар расшиб меня на осколки. Ударьте по-сильнее, потомки защит, которых я когда-то людил! Они послушались:       Тук.       Тепло и мягко. Осколки полетели — жаль, не мои. Я слышу, я знаю: кто-то вскрикивает жалобно, задыхается, кровь бурлит, дети визжат, как свиньи. Не от страха, от счастья. Да разве они могут чувствовать? Знаю, не могут — бессердечные. Рухнула стена! Я не один, я вместе с ними! Часть чего-то большего — орудие страшной пытки! Я не хочу быть частью этого кошмара! Частью чего-нибудь! Я хочу быть сам по себе! Как гадко, гадко, гадко!       Могу ли я чувствовать? Знаю — нет. Какое облегчение. Я больше ничего не чувствую. Я даже больше не кирпич. Они превратили меня в красное, пыльное, вязкое месиво. Затем меня умоет дождь. Я растворюсь в земле и, быть может, когда-нибудь сам стану фундаментом.       И возведённые на мне стены будут нерушимы.       Шмяк-шкряб-шкряб…