Серебро, а не золото

 Хотелось содрать кожу ногтями, растворить мышцы в кислоте, перемолоть внутренности в пыль. Звездную пыль. Ту самую, что Ланга видел каждый божий день из окна собственного дома. Ту пыль, что он топтал ногами, измельчая миллионы звёзд и чувств парня с ярко алыми волосами, своей подошвой.  Хотелось выдрать волосы, разбить колени и сломать собственные пальцы. До безумия сильно Реки хотел стать звёздной пылью, стремясь лишь к бесконечно пустому пространству, безгранично холодной души его партнера по скейтам. Хотелось, чтобы на теле цвели синяки, словно это огромные созвездия. Нет... Целые галактики, состоящие лишь из безграничности познаний Ланги и крайности болевого порога Реки.  Зубы желты, словно только расцветший подсолнух или спелые лимоны, волосы сухи как речь Сноу в отношении личности его друга, а душа чиста настолько же, насколько близко к ним находится солнце и насколько далеко сердце солнечного парня лежит к его луне.  Улыбка крива, губы искусаны, ногти поломаны, конечности дрожат как листья ветряных астр поздней осенью, а он стоял на пьедестале возносимый окружением и возведенн в ранг непревзойденного.  Больное стремление к совершенству — это характеристика личности, прописанная где-то в глубине души. Хасэгава так безгранично далек и безразмерно близок, что хочется взвыть от невозможности признания одного единственного факта. Зависть. Долго ли ещё хватит выдержки, чтобы искренне радоваться победам друзей и не унывать от собственных поражений? Много ли ещё стержня и сможешь ли продержаться под таким же напором несправедливости и нечестной оценки вложенных усилий? Серебро, а не золото, Стекло, а не бриллиант, Песчинка, а не звезда.  Голова тяжелеет, словно налита свинцом и достаточно одной фразы, чтобы прекратить самокопания ведущие к обрыву: - Ты важен. - Твои усилия важны, тебя ценят, ты нужен мне. Эти слова наконец успокаивают бушующую, словно смерч, красноволосую голову. - Ты действительно замечательный, и, я рад, что знаком с тобой, Реки.