math, chips, rock'n'roll.

      Рюджин поняла, что старшая школа – то ещё дерьмо в первый же день её учебного года. Сперва мистер Майклсон, – он же «старый козёл», – заявил, что тетради всех учеников должны выглядеть одинаково. Ему было слишком лень запоминать учеников по именам, и он просто давал каждому классу определённый цвет, по которому и отличал тетради. Затем миссис Майклсон, – она же «жена старого козла», – накричала на Рюджин из-за того, что она пользовалась чёрной ручкой, когда у остальных были синие. И вишенкой на торте стала мисс Роттер, которая выгнала Рюджин с урока за то, что её волосы отливали синим. Тогда они даже не были покрашены, но на следующий день Рюджин пришла в школу с ярко-синими волосами, в рваных джинсах с цепями и тяжёлых армейских ботинках.       Родители получили дисциплинарную жалобу, а Рюджин окончательно убедилась, что старшая школа ничем не лучше средней.       Она закончила первый год с тремя тройками в аттестате и семьюдесятью замечаниями о неподобающем внешнем виде. Кажется, это был рекорд, после которого имя Шин Рюджин стало удивительно популярным. Большинство учеников решили, что она входит в банду байкеров, ошивающихся вокруг местного бара, меньшинство поговаривали о том, что она имеет отношения к сатанистам. Потребовалось три месяца, чтобы все ученики стали держаться от неё подальше.       Свой второй год Рюджин начала в роли изгоя, андеграундного рокера и самого большого бунтаря старшей школы имени Теодора Рузвельта. Не то, чтобы это слишком сильно её расстраивало.       – Это катастрофа, Рю, – жаловалась Юна, сидя на одной из парт. – Лори и Майя отказываются возвращаться в команду и даже с тобой у нас не хватает ещё минимум троих участниц.       – Со мной? – Нахмурилась Рюджин. – Думаешь, я собираюсь присоединяться к твоему дурацкому математическому клубу?       – Ты что, не поможешь младшей сестре?       – Нет. У меня есть и свои дела.       – Целый день играть в подвале в видео-игры – не дело, Рюджин. Это даже не хобби. Ты просто убиваешь время.       – С помощью видео-игр я оттачиваю мастерство для борьбы с пришельцами. Вот ты хоть раз видела пришельца?       – Нет, – усмехнулась Юна.       – Можешь не благодарить, я просто делаю свою работу.       Это был первый год Юны в старшей школе, и она, несмотря на родство с Рюджин, быстро стала популярной. Всего за пару месяцев тренер признал, что Юна – лучший лёгкий защитник за всю историю школы как среди мужских, так и среди женских команд. Парни каждый день приглашали её на свидание, а девушки просто злились, но молчали. Ей даже прощали слишком сильное для этой школы, застрявшей в восьмидесятых, увлечение математикой и естественными науками.       – Брось, Рю, я видела задания, которые ты делаешь, и ты крута в науках. Ты идеально подходишь для команды.       – Солнце, я абсолютно не командный игрок, мы обе это знаем.       Юна собиралась сказать что-то ещё, но тишину класса разрубил телефонный звонок. На экране мобильного Юны появилась фотография тренера.       – Я же сказала, что немного опоздаю.       – Ты опоздала уже на полчаса.       – Сколько?! Рюджин, почему ты не сказала?!       – Не хотела перебивать твою пламенную речь о научном клубе.       – Ты… ты хорошая сестра во всём, кроме этого.       – Я знаю, солнце. Давай, беги на тренировку, иначе тренер Сантьяго сожрёт тебя с потрохами. Я буду ждать в машине.       – Я люблю тебя, – закричала Юна, прежде чем с бешеной скоростью выбежать в коридор. Рюджин рассмеялась, глядя на её спину, и покачала головой. Видимо, вся энергия их семьи была сосредоточена в одном человеке.       – Чёртов милый кролик.       Путь до остановки занял всего пять минут. Рюджин закинула рюкзак на пустое заднее сидение ярко-красного Сhevrolet К3500. На зеркале заднего вида висел маленький плюшевый кролик – подарок Юны, а на приборной панели стояла фигурка чёрной кошки. Шин щёлкнула её по носу, заставив качаться, и откинулась на сидение. Салон наполнила приятная музыка, сегодня на местном радио был день «Scorpions».       – Итак, жители Сил Рока, только что вы послушали лучшую песню всех времён и народов. Надеюсь, что вам понравилось, потому что иначе мне придётся сказать, что у вас нет слуха, – ведущая рассмеялась. – Любой, кто с этим не согласен, прямо сейчас может прийти на Сигалл-Лэй 9919 и сказать мне это лично, но только учтите, что вам придётся иметь дело со мной, вашей любимой Ли Чэён. Кстати, у меня чёрный пояс по тхэквондо.       Рюджин не знала, как выглядит эта Ли Чэён, но не могла не признать, что с её приходом слушать радио стало веселее. Она любила олдскульный рок и группы восьмидесятых и умело затыкала рты тем старикам, которые звонили на радио, чтобы пожаловаться на слишком острые шутки.       – О, а вот и новое сообщение. «Рок – музыка Дьявола». Да, и именно поэтому она так хороша, приятель. Сам старик-Сатана по вечерам бренчит на своей электрогитаре, сделанной из скелета. Да, наш дружище падший ангел чертовски сильно любит рокеров. Поэтому они и умирают раньше, чем все остальные, папочка Люцифер просто очень хочет попасть на крутые концерты. А если серьёзно – никто не заставляет вас слушать рок, верно? Просто переключите станцию или зайдите на «Спотифай» и включите то, что вам нравится. Вы ведь не сидите привязанные к креслу как Алекс из «Заводного апельсина».       Рюджин собиралась прибавить звук, когда кто-то подошёл к пикапу, загораживая солнце. Лениво приоткрыв один глаз, Шин увидела короткие топик и юбку розово-чёрного цвета. Тёмно-каштановые волосы были так же, как и обычно, заплетены в две тугие косы, на светлой коже ни намёка на косметику. Пухлые розовые губы скривились в презрительной усмешке.       – О, Боже, а вот и сам Дьявол. Что нужно, Хван? Я снова нарушила какое-то тупое школьное правило?       – Ты спала в машине.       – Лежала с закрытыми глазами.       – Это могло спровоцировать аварию.       – Детка, единственное, что здесь может спровоцировать аварию – это твоя юбка. И то, скорее всего эта авария случится у кого-нибудь в штанах.       То, что Хван Йеджи – редкая сука, Рюджин поняла на третий день старшей школы, после того как эта милая на вид девочка выписала ей пятнадцать замечаний за неподобающий внешний вид. Иронично, учитывая, что она сама всегда носила только черлидерскую форму, которая едва ли прикрывала все её лучшие части. Наверное, для её пропитанного религией и правилами хороших манер мозга было тяжело понять, что не все люди одеваются как ученики церковной школы.       – Слушай, Хван, у меня нет никакого желания с тобой ругаться. У меня был хороший день, ясно? Дай мне просто отдохнуть и послушать музыку.       – Парень в твоей песне буквально просит его изнасиловать. Как можно слушать подобное?       – Ну, легко, раз я могу это сделать. Кстати, этого парня зовут Курт Кобейн.       – Уверена, он попадёт в ад за такую музыку.       – Скорее за то, что убил себя. Или не убил. Над этим всё ещё работают.       В это время музыка снова сменилась приятным голосом ведущей.       – Да-да, «Nirvana». Не знаю, как вы, но я выросла на их песнях. Секс, наркотики и рок-н-ролл, да? Надеюсь, вы все понимаете, что наркотики плохо, а заниматься сексом нужно только по согласию и с защитой. Вы же умные ребята, да? Зато рок вы можете слушать без ограничений. Этим мы сейчас и займёмся. Не меняйте станцию, если не хотите пропустить хорошую музыку.       – Что за девушка, – покачала головой Йеджи.       – Шикарная девушка, – улыбнулась Рюджин.       Сегодня Хван определённо злее, чем обычно, но Рюджин нравится её бесить. Обычно всё заканчивается тем, что она называет Шин «лесбухой» и уходит к своему парню, но сегодня он, очевидно, не так хорош. Это напоминает шахматную партию. Как жаль, что Рюджин вообще не знает правил.       – Слушай, ты здесь явно не для того, чтобы болтать о музыке. Либо говори, что тебе нужно, либо проваливай.       – Ты вчера была с Мэттом?       – Мэттом? А, твоим парнем. Нет, он для меня слишком тупой и, ну, ты знаешь, парень. Я же лесбуха, помнишь? А его лицо слишком уродливое даже для гетеро, хотя вы даже не так придирчивы.       – Кто бы говорил?       – У меня есть вкус, котёнок, – рассмеялась Рюджин. – Именно поэтому ты мне и не нравишься.       Чёрные словно колодец глаза Йеджи примерно минуту пристально разглядывали лицо Рюджин, прежде чем Хван наконец-то сделала шаг назад. Её губы сжались в прямую тонкую линию. На лбу появилась морщинка.       – Эй, Хван, ты, конечно, сука, но этот ублюдок плох даже для тебя. Найди парня получше. Хотя бы того, кто не будет трахать других девушек.       – Заткнись.       – С удовольствием. Просто отойди подальше, чтобы я не захотела тебя обматерить, – когда розово-чёрная форма Йеджи наконец исчезла за рядами машин, Рюджин позволила себя расслабиться. – И почему суки всегда такие красивые?