math, chips, rock'n'roll.

      Оказалось, что Джису была не так плоха в математике, как думала Рюджин. Она помнила большинство правил и формул, даже тех, которых не было в школьной программе, знала число Пи до сорокового знака и неплохо разбиралась в теории вероятности. Единственное, с чем у неё возникали проблемы, – счёт. Ей требовалось десять минут даже на решения самых простых примеров. Рюджин хмурилась, но молчала.       – Ты в порядке? – Спросила Черён, когда Джису в очередной раз растерянно посмотрела на листок с заданиями.       – Д-да… я просто немного устала.       – Давайте отдохнём, – предложила Юна. – Я пойду за газировкой. Может кто-нибудь что-нибудь хочет?       – Возьми что-нибудь перекусить.       – Я помогу! – Сказала Джису, быстро поднимаясь с места.       Они сидели вокруг невысокого кофейного столика, прямо на мягком ковре. Родители уехали рано утром, кажется, на очередной университетский семинар то ли по квантовой физике, то ли по магнитным полям. Рюджин давно перестала следить за темами их выступлений.       Отложив листы с уравнениями в сторону, Шин посмотрела в задания Черён. Всё было решено идеально, но её взгляд привлёк рисунок в самом конце страницы. Девушка в профиль, прорисованная до последней детали, с длинными распущенными волосами. Рядом чёрным маркером было написано «ГУЧЧИ». Черён осторожно провела пальцами по лицу, а затем резко перевернула страницу.       – Кто это? – Спросила Рюджин.       – Просто девушка, – отмахнулась Черён.       – Ты нарисовала «просто девушку»?       – Она в моём вкусе, – объяснила Ли. – Красивая, верно?       – Да. Тебе такие нравятся?       – А тебе нет? Она красивая, а что ещё нужно?       – Мне нравятся умные девушки, – пожала плечами Рюджин. – Красивое лицо, конечно, круто, но это не единственное, чего я хочу.       – Так из тех, у кого завышенные требования?       – Нет, не думаю. Мне нравятся девушки, которые разбираются в точных науках, потому что ум – это горячо. Я обычно не обращаю внимания на внешность, потому что, как мне кажется, все девушки красивы.       – Так тебе нужна женская версия Шерлока?       – Я была бы не против.       – Жаль, что пока за тобой бегает только женская версия Пеннивайза, – усмехнулась Черён. – Хотя… она ведь разбирается в точных науках?       – Да, но я не люблю стерв. То есть… она горячая, я не буду этого отрицать, но определённо не в моём вкусе. Слишком…       – Сука, – подсказала Ли.       – Да.       – Нет ничего хуже горячих стерв. От таких лучше держаться подальше.       – Не ты ли вчера предлагала мне её соблазнить?       – Я всё ещё думаю, что ты могла бы это сделать, – пожала плечами Черён.       – А я всё ещё думаю, что это отвратительно.       – А то, как она ведёт себя с тобой, не отвратительно? Ещё несколько замечаний, и ты вполне можешь получить наказание, и Пеннивайз знает об этом. Она просто хочет выгнать тебя из школы. Если ты соблазнишь её, а потом бросишь, она получит хороший урок. Это третий закон Ньютона. Сила действия равна силе противодействия. Просто покажи ей, что не только она может вести себя как сука, и у каждого её действия будут последствия.       Рюджин откинулась назад, прижимаясь спиной к дивану, и скрестила руки на груди.       – Почему бы тебе самой не соблазнить её?       – Потому что ей нравишься ты, а не я.       Рюджин хотелось рассмеяться. То, что они встречались везде, где только можно, не значило, что Йеджи была в неё влюблена. Скорее всего она просто искала повод, чтобы выписать ей очередное замечание или нагрубить. Или, возможно, хотела узнать новые детали, которые могла бы обсудить с такими же стервозными, как и она, подружками.       – Ей нравятся тупицы типа её парня, а я не тупица.       – Ну, если ты так говоришь, то ладно, я поверю.

***

      Рюджин получила восьмое, – последнее, – замечание в середине следующей недели, когда Йеджи снова устроила истерику из-за того, что она пришла в школу в рваных джинсах. В них не было ничего особенного, – несколько других учеников тоже носили такие же джинсы, но Йеджи почему-то решила, что именно её штаны нарушают дресс-код школы. По правилам после восьмого замечания ученика отстраняли от учёбы до того момента, пока его родители не приезжали к директору для личной беседы.       – Они не приедут, – сказала Рюджин, когда директор спросил, когда её родители смогут здесь появиться. – У них какое-то супер-важное выступление в Калифорнийском университете. Вернутся домой только завтра. Или на следующей неделе. Это очень-очень важное мероприятие.       Краем глаза Шин заметила, как нахмурилась Йеджи. Она, как председатель совета второкурсников, присутствовала на каждой встрече с директором, чтобы в случае чего отстоять права ученика. Впрочем, Рюджин была уверена, что сейчас она больше прокурор, чем адвокат.       – Я отправлю вашим родителям электронное письмо, – отмахнулся директор.       – Сэр, извините, при всём уважении к вам я считаю, что это неправильное решение. В прошлом году Рюджин получила больше всех замечаний, вы каждый раз отправляли мистеру и миссис Шин письма, но они ни разу не появились. В этом году всё идёт так же. Извините, но я уверена, что нужно что-то более действенное, чтобы заставить Рюджин следовать правилам.       Рюджин почувствовала, как злость медленно накрывала её собой словно одеялом. «Следовать правилам», да? Что ж, она может следовать правилам, но только при условии, что Йеджи будет страдать так же сильно, как и она.       – Да, сэр, – кивнула Рюджин, и на лице Йеджи промелькнуло искреннее удивление. – Я думаю, что Йеджи права. Мне не хватает авторитета, на который я могла бы равняться. Полагаю, то, что моих родителей почти нет рядом, крайне плохо на меня повлияло.       – Рад, что вы это осознаёте.       – Я тоже, сэр. Мне нужен человек, на которого я могла бы равняться, лидер, и я думаю, что никто не подходит на эту роль лучше, чем Йеджи.       – Что?! – Сказала Хван в разы громче, чем позволяли правила приличия. Её глаза округлились. – Сэр…       – Не перебивайте её, Йеджи. Так чего вы хотите, Рюджин?       – Я была бы рада, если бы Йеджи стала моим куратором и показала, как нужно себя вести. Вы же знаете, все в школе ценят её знания и аккуратности. Такой человек, как Йеджи, смог бы помочь мне стать более аккуратной.       – В ваших словах есть логика, – кивнул директор.       – Сэр, я уверена, что в школе есть более подходящие люди.       – Нет, Йеджи, Рюджин права, вы выписали ей больше всего замечаний, значит и вы должны помочь ей приспособиться к школьной системе. Теперь вы её куратор. Я попрошу учителей объединить вас в одни классы, чтобы вы могли помогать Рюджин.       – Сэр, – Рюджин, с трудом сдерживая улыбку, подняла руку. – Я думаю, что Йеджи стоит вступить в наш с Юной научный клуб. Нам не хватает лидера, а это тоже очень плохо влияет на мою организованность.       – Согласен. Хорошо, Йеджи, с этого дня вы куратор Рюджин и лидер научного клуба. Я рассчитываю на вас.       – Но, сэр…       – Спасибо, Йеджи, – сказала Рюджин, расплываясь в своей самой елейной улыбке. – Я буду очень тебе благодарна.       Хван дрожала от злости ровно до того момента, пока они не вышли из кабинета директора. Как только дверь закрылась, она схватила Рюджин за руку и прижала к одному из шкафчиков, нависая сверху словно скала над морем. На губах Шин тут же появилась кривоватая ухмылка.       – Да, мисс куратор?       – Что это было?       – Ты всегда говоришь, что я должна научиться соблюдать правила, так что ты меня и научишь.       – Это нечестно!       – Тебе ли говорить о честности, Хван? В любом случае, теперь ты должна быть со мной двадцать четыре на семь и присутствовать на собраниях научного клуба, иначе директор до конца твоей учёбы будет думать, что ты на самом деле такая же безответственная лентяйка как я.       – Я тебя ненавижу, – прорычала Йеджи.       – Это взаимно. Собрания проходят по вторникам и четвергам. По выходным встречаемся у нас с Юной дома. А, и ещё мы собираемся на большой перемене каждый день, чтобы немного размяться. Не опаздывай.       – Я не буду твоим куратором.       – Будешь, Йеджи. Теперь мы с тобой в одной лодке, и если я утону, ты пойдёшь на дно вместе со мной, – она слабо оттолкнула Хван в сторону и уже сделала несколько шагов, когда вспомнила о встрече с Черён на выходных. – Ты ведь знаешь третий закон Ньютона, Хван?       – У каждого действия есть противодействие, – мгновенно ответила Йеджи.       – Именно. «У каждого действия есть противодействие».       Рюджин с улыбкой наблюдала за тем, как Йеджи, сдерживая ругательства, шла по коридору к своему классу. Возможно, Черён была права, и идея использовать Йеджи не так плохо, как ей раньше казалась. Не в романтическом плане, конечно, но нет ведь ничего плохого в том, что они используют гордость Йеджи, чтобы пробиться на национальные, так? В конце концов, эта девушка абсолютно не умеет проигрывать.