math, chips, rock'n'roll.

      – Шоппинг? – Переспросила Рюджин, когда Юна и Джису ворвались в её комнату. – У меня достаточно вещей.       – Да, но мне нужен костюм для Хэллоуина, – сказала Юна. – Школа в этом году устраивает вечеринку, помнишь?       – К сожалению. Иди, если хочешь, но без меня.       – Мне всё ещё нужна машина.       – Просто воспользуйся автобусом.       – Но у нас будет столько пакетов, Рю! Пожалуйста, поехали с нами! Это будет так весело, обещаю!       – Черён и Йеджи тоже идут?       – Ну, Йеджи нужно платье для вечеринки, – пожала плечами Джису. – А к Чэён приехали подруги, и они планируют устроить домашнюю вечеринку, так что им нужны кое-какие вещи. Поехали с нами. Пожалуйста.       – Ладно. Дайте мне десять минут.       Слегка сбрызнув волосы лаком, Рюджин придирчиво оглядела себя в зеркало. Обычная чёрная футболка висела на худощавом теле. Впервые в жизни собственное тело казалось Рюджин непривлекательным – слишком худое, с выступающими венами. Почему она раньше этого не замечала? Сменив футболку и шорты на толстовку и узкие джинсы, она вышла на улицу. Юна и Джису уже ждали её у машины.       Торговый центр располагался в самом центре города, в получасе езды от дома Шин. Рюджин здесь не нравилось – слишком много людей и шума. Здесь всегда играла музыка, но из-за голосов, шагов, скрипов корзин и тележек она превращалась в белый шум, который раздражал до боли в ушах. Рюджин ходила сюда только с Юной и не больше, чем на двадцать минут, чтобы купить пару новых футболок и вернуться к машине.       – Какой именно костюм тебе нужен? – Спросила Рюджин, когда они свернули на дорогу, ведущую к торговому центру.       – Не знаю.       – Как ты можешь ехать в торговый центр, если не знаешь, чего хочешь?       – Я выберу на месте, – пожала плечами Юна.       – На самом деле мы хотим что-нибудь парное? – Улыбнулась Джису.       – Парный костюм? Вы двое встречаетесь?       – Нет!       В одно мгновение лицо Джису стало краснее спелого помидора. Юна рассмеялась, притягивая её к себе.       – Пока нет, но я работаю над этим.       – Юна!       – Тебе не о чем волноваться, корица. Это Рюджин, она никому не расскажет.       – Ты её младшая сестра, она может быть недовольна.       – Я? – Переспросила Рюджин. – Юна, конечно, не лучший выбор…       – Эй!       – Но, если она тебе нравится, то всё круто. И я ничего не скажу раньше вас. Мне и говорить некому.       – Даже Черён и Йеджи?       – Черён сама обо всём догадается, а Йеджи сейчас явно не до вас.       – Спасибо, Рю.       – Без проблем, солнце.       Шоппинг в торговом центре с Юной и Джису был настолько хаотичным, насколько Рюджин и предполагала. Черён встретила их в холле, и пока Рюджин здоровалась с ней, Юна успела увести Джису в один из многочисленных магазинов одежды. Им с Черён удалось найти их (и Йеджи) только в пятом по счёту магазине.       Они стояли у длинной полки со шляпами всех цветов и видов. Юна позволила Джису надеть на себя высокую чёрную шляпу, оббитую мехом. Из тех, которые носили английские гвардейцы.       – Как я выгляжу? – Спросила Юна с таким видом, будто и так знала, что выглядит идеально.       – Как осёл, – хмыкнула Рюджин.       – Я знаю, что у тебя нет вкуса, поэтому приму это как комплимент.       – Примерь это, Шин, – рассмеялась Черён, надевая на Рюджин ковбойскую шляпу. – Выглядишь горячо.       – Ну, не так горячо как ты, – ответила Рюджин, нахлобучивая на неё блестящий цилиндр в стиле английских джентльменов. – Вот мы и определились с костюмами. Я буду Фредди Крюгером, ты Джеком Потрошителем. Нужно только раздобыть пальто и красный шарф.       – Шарф?       – Чтобы закрыть лицо. Джека Потрошителя ведь никто не видел, так?       – Нужно, чтобы кто-нибудь стал шерифом.       – Шерифом? У меня есть кое-кто на примете, – Рюджин с видом настоящего полководца надела на голову Йеджи шляпу. Секунду подумав, Йеджи прислонилась плечом к стене, скрестила ноги и просунула большие пальцы в петли для ремня на джинсах. Шляпа сползла ниже, закрывая её глаза. Со стороны это напоминало сцену из вестернов. Не хватало только сухой травы и пары револьверов.       – Привет, ковбои, – сказала Хван, имитируя техасский акцент. – Что такие мучачос забыли в моём городе?       – Искали самого горячего шерифа на Диком Западе и, кажется, только что нашли, – губы Рюджин скривились в игривой ухмылке. – Арестуете меня, шериф?       – За что?       – За то, что я планирую украсть ваше сердце.       Щёки Йеджи стали пунцовыми, и это заставило Рюджин рассмеяться. Она выглядела мило, возможно, даже слишком мило для её геймерского сердца. И как Мэтт мог обращаться с ней так по-свински? Наверное, любой адекватный парень на его месте согласился бы ждать целую вечность. По крайней мере, Рюджин бы точно согласилась.       «Эй, что за мысли?» – Одёрнула себя Шин. – «Ты ведь понимаешь, как это звучит? Словно ты какой-то абьюзер или маньяк. Нет, так говорят и думают только озабоченные фрики».       – Это было… странно, – заключила Юна.       – Разве королевские гвардейцы не должны молчать, солнце? Не берись за роль, если не можешь сохранить образ.       – Что ж, тогда ты в свой попала идеально, мисс Крюгер. Надо будет сделать тебе розовый маникюр, когда вернёмся домой.       – Попробуй, и никогда не проснёшься, милая.       – Типичное сестринство, – рассмеялась Черён. – Повезло, что у вас нет сестёр или братьев. Эти ребята невыносимы.       Рюджин заметила, как помрачнела Йеджи, но решила промолчать. Она не могла говорить о её брате сейчас, когда вокруг было так много людей. Нужно дождаться подходящего момента, определённо где-нибудь наедине и вежливо спросить. В конце концов, брат Йеджи был только её историей, и Рюджин понимала, что не имела никого права в это вмешиваться.

***

      Через полчаса прогулок по разделу с головными уборами Юна настояла на том, что они должны зайти в ещё один магазинчик. Там не продавали костюмы для Хэллоуина или вообще какую-либо праздничную атрибутику, но Юне неожиданно захотелось купить новое платье. Для чего? Кажется, даже у греческих философов вкупе с Дельфийскими оракулами не было на это ответа. Юне просто захотелось, и это всегда считалось достаточно причиной задержаться где-нибудь подольше.       – Ты определённо у неё под каблуком, – сказала Черён, с ухмылкой наблюдая за тем, как неохотно Рюджин плелась за сестрой к очередному магазину.       – Она же младшая, – пожала плечами Шин.       – И что?       – Старшие должны нести ответственность за младших, так работает семья.       – Не знаю, до восемнадцати лет Чэён просто отказывалась за мной следить. Когда ей было пятнадцать, и мама оставила нас вдвоём, она потащила меня с собой на рок-концерт в местном баре, а потом мы до полуночи катались с её друзьями на разбитом «Форде».       – И тебе не понравилось?       – Вообще-то это одно из лучших воспоминаний. Это было весело. Эй, это же музыкальный магазин! Простите, девочки, мне нужно отойти. Хочу купить для Чэ пару пластинок. Подождёте меня?       – Если Юне не придёт очередная «гениальная» идея.       – Ну, сделай так, чтобы не пришла, Шин.       Магазин был оформлен в розовых тонах, на стенах висели неоновые надписи. Рюджин неловко вошла внутрь, пряча руки в карманы толстовки. Здесь, среди этого розового шика, она выглядела так же нелепо как плоскоземельщик на семинаре физиков. Все в магазине смотрели на неё так, словно Шин последние пять лет ежедневно воровала у них по три килограмма вещей.       – Я подожду вас снаружи.       – Рюджин, – Йеджи осторожно коснулась её руки. – Помоги мне выбрать платье, пожалуйста.       – Я?       – Ну, мы тут вдвоём, так что…       – Чёртова Юна, – буркнула Рюджин. – Ладно, но мне нравится ретро. Типа очень древнее ретро. Что-то из бомжатского ска-панка стиля, понимаешь?       – Мне подходит, – рассмеялась Йеджи. Она молчала ровно до того момента, пока они не дошли до примерочных в конце зала. – Знаешь, ты очень похожа на моего брата.       – На Хёнджина?       Йеджи кивнула.       – Ты можешь не рассказывать мне, если не хочешь.       – Но я хочу, просто это всё ещё сложно. Он был на четыре года старше, но заботился так, будто был моим отцом. Папа и, – её голос дрогнул. – Мама были заняты, и он следил за мной, заботился. Он научил меня читать, писать, рисовать, делал со мной уроки, даже если не успевал со своими. Всегда, каждый день. У него не было друзей, потому что он проводил время только со мной. А потом… потом он уехал. Он сделал ошибку и вместо того, чтобы исправить её, сбежал. Тогда папа сказал, что он больше нам никто.       – Что он сделал?       – Это… личное.       – Ладно. Ты скучаешь по нему?       – Каждый день, – призналась Йеджи.       – Знаешь, если он не совершал никаких преступлений, то, может, всё не так уж и плохо? Если он любит тебя, а ты скучаешь по нему, то, возможно, стоит найти его?       – Нет…       – Прежде, чем решать, так ли всё плохо, подумай – чьи именно правила он нарушил? Страны? Штата? Города? Или только твоего отца? Я понимаю, он твой отец, но ты любишь его, но его слова – не истина в последней инстанции. Он может ошибаться. Ну, Йеджи, чьи правила нарушил твой брат?       – Папы, – сказала она.       – Так ли разумны эти правила?       – Нет.       – Значит, твой брат не так уж и виноват?       – Наверное. То есть… я тоже нарушаю это правило.       Рюджин нахмурилась.       – Что это значит?       – Ты же умная, Шин, – усмехнулась Йеджи – Догадайся.