Хочу тебя убить

***

— Эй, Чон Чонгук, — мальчишка вздрогнул от внезапно раздавшегося позади бархатного голоса Тэхёна, мгновенно окутавшего его тело мурашками. — Долго ещё собираешься тут сидеть? Чонгук, не собираясь отвечать, поспешно начал сыпать корм рыбкам в аквариум. — Однако, не совсем логично с твоей стороны убегать с уроков в живой уголок, хотя ты и так сидишь здесь целыми днями, — Тэхён, закатив глаза, подошёл чуть ближе. — Что они опять с тобой сделали? Снова плакал… — Я не плакал! — А то я тебя не знаю, — Тэ просверливал взглядом спину Гука, будто хотел, чтобы тот подчинился ему, обернулся и рассказал всё до мелочей. А Чон молча отложил коробочку с гаммарусом и хотел проскользнуть мимо друга, но тот вовремя схватил его за плечи. — Куда это ты собрался? — резко спросил Тэ, сразу же смягча свой тон. — У тебя ведь голос дрожит, а ты говоришь, что не плакал, — Ким приподнял бледное лицо за подбородок и убедился в своей правоте, глядя прямо в красные и опухшие от слез, как смоль, глаза. — Кто тебя избил? — Меня не били. — У тебя губа разбита… — Отвали, — Чон оттолкнул Тэхёна. — Ведёшь себя, как гей. — Кто бы говорил… — проводив Гука пронзительным таинственным взглядом, Тэ настороженно осмотрел комнату и медленным шагом направился к двери. Этот разговор Чон не забыл и не забудет, ведь это последняя встреча, после которой они всячески игнорировали друг друга, не замечали, проходили мимо и не желали больше никаким образом соприкасаться. Тэхён и Чонгук хорошо дружили, можно сказать, отлично общались до переломного момента в их загадочной дружбе: вместе ходили в школу, разговаривали на интересные темы, играли в компьютерные игры, ходили к друг другу в гости. Тэ часто поддерживал Чона, так как у того были сложные отношения с семьёй и друг всё время был вялым, иногда побитым, и постоянно плакал. Тэхён — очень скрытный персонаж в этой жизненной игре. Иногда он наблюдает за происходящим со стороны, что не может не напрягать Гука. Иногда он начинает злиться на совершенно обычные и нормальные для любого человека вещи, на что сам не обращает большого внимания, просто продолжая быть скрытным и незаметным для других. Про таких говорят — всегда в тени, но когда наступает ночь… иными словами, он — чудик, возможно, такой же, как и Гук. Сам Чонгук постепенно начал замечать, что чувствует к Тэ нечто большее, чем просто дружеские отношения — симпатия окутала его с ног до головы. Он думал только о Тэхёне, смотрел только на него и слушал только этот временами низкий, бархатный голос. И спустя несколько недель его влюблённости, он решил признаться другу, что испытывает к нему, но тот отверг его чувства и Чон начал его избегать — боялся даже посмотреть в сторону шатена, но всё так же не переставая думать о нём. Сейчас Чонгук сидит в своей комнате и пытается переварить случившееся: — Кажется, я сошёл с ума, — лепетал он, всматриваясь в свою рану на руке. — Нет, это не можешь быть ты… Ким Тэхён. Можете себе представить, что такая замкнутая, но вселяющая поддержку особа, как Ким Тэхён, убила безобидного человека? Вернёмся на несколько дней раньше. — Нет… Почему он отверг меня? Этого просто не может быть! Мы… Мы ведь созданы друг для друга, — растерянный и временами озлобленный на весь мир из-за одного человечка Чонгук медленно слонялся по ночной улице, не желая признавать тот факт, что сам Тэхён отказал его светлым чувствам, — Чёртов Ким Тэхён! Я ненавижу тебя за это! — мусорный бак, наполненный различными отходами рухнул вниз по улице, катясь и раскидывая мусор по асфальту. — Ненавижу и всё равно люблю, каким бы ты ни был. Признаться, временами Тэ сам подавал неоднозначные сигналы и знаки внимания Гуку, из-за чего тот и начал обращать на него целиком своё. Правда, Чон не замечал, что второй относится так абсолютно ко всем. Внезапно на улицу, недалеко от мусорного бардака, вышел продавец, с недовольным лицом косясь на парня. — Эй, ты! Да, да, ты! Быстро приберись здесь, ишь что устроил! — пробормотал мужчина. — Ладно, сейчас, не ругайтесь только. — протянул Чон. — И мусорку обратно принеси! Иначе штрафом не отделаешься, хулиганьё! Быстро собрав мусор в кучку, парень пошёл искать урну. — Похоже, она далеко укатилась. Через какое-то время поисков, в тёмном углу улицы издался непонятный звук. — Что там такое? Я надеюсь, что это не… Закончить свою мысль не дала картина происходящего: на земле лежал человек с вытянутой в сторону к Гуку рукой и склонившимся над ним силуэтом. Он с мерзким скрипом вытащил кинжал из человека и хлынувшая кровь клубнями полилась из приоткрытого от молчаливого вскрика рта. Незнакомец всё больше вонзал орудие в бездвижное тело, словно выпускал злобу, накопившуюся в сердце, и с каждым ударом оно кровью разлеталось в разные стороны. И вот опущенная тень неспешно расправилась во весь рост и с исказившей лицо гримасой; потускнелым взглядом замученно оглядела стоявшего в нескольких метрах от него Чонгука, обезумевшего от страха. Развернувшись на все 180 градусов, со всех ног, с искрящимися от зажмуриваний глазами, он ринулся домой. — Ну наконец-то! Сколько можно по городу шляться, — встретила мать Чонгука с неумолимым потоком неодобрительных слов, но тот не хотел ничего слушать и, быстро хлопнув дверью своей комнаты, зарылся под одеяло. Дыхание сбилось, а сердце бешенно колотилось так, что казалось оно вылетит прочь. Из-за нахлынувших слёз мальчишка не мог увидеть ничего, но перед глазами стояла картина, которую он предпочёл бы забыть. Она затмила все мысли, переживания, оставалась лишь пустота, наращивая дыру в груди больше и больше. Сейчас Чонгук предпочёл бы не видеть никого — ни мать, устроившую скандал из-за молчания Чона, ни отца, пришедшего пьяным и превзошедшего самого себя от количества ударов в адрес сына. В тот момент физическая боль ни за что бы не превысила душевную, от которой хотелось кричать и биться в истерике. — Так, мне нужно успокоиться, только так я смогу наконец утихомирить мысли. Тэхён — убийца? Ни за что не поверю. Может, это была галлюцинация, обман зрения, просто похожий на него внешностью человек? Как можно оправдать его немыслимый поступок? Боже, как страшно, что если он станет мстить или ещё хуже — придёт за мной? Я должен обратиться в полицию, да, я просто обязан, ведь это единственное, что я могу сделать и что может принести хоть какую-то пользу, каждый должен отвечать за свои поступки. Даже если наказание за донос понесу я, теперь ответственность за отнятую Тэхёном жизнь висит на именно мне. Чтобы справедливость восторжествовала, мне нужно оставаться сильным, как никогда раньше. И всё-таки, сегодняшние события не остались незамеченными в памяти и всплывали в неясных образах во сне: вот Ким тянет свою руку к Гуку в огромном, усеянном пионами поле, но вдруг его залитый солнцем лик меркнет и на лице размывается улыбка, вместо неё — пристальный, испепеляющий взгляд. Чёрные, как нефть струи закапали по нежным лепесткам. — Тебе от меня не скрыться, Чонгук-и. — весь образ полностью исчезает, лишь красные глаза, что повсюду, наблюдают за одиноким маленьким Гуком. Чон вздрагивает и открывает глаза, опираясь на локти, с ужасом оглядывая каждый уголок комнаты. Сердце бешено колотится, воздуха в комнате катастрофически не хватает. Здесь никого нет. Ему всё приснилось. Парень напряжённо лёг обратно, не желая больше спать. В школу сегодня не хочется идти больше всего на свете, увидеть там его, поэтому быстро взяв с кухни незамысловатый батончик и какую-то романтическую дребедень книгу, он направился в сторону заброшенного парка с полуразрушенным фонтаном, но не пройдя и половину пути остановился. В нескольких метрах от него находился полицейский участок. Чонгуку нужно оставаться сильным, но ему стало не по себе. Воображение пугало, вырисовывая самые страшные картины, которые могут случится уже через пару минут, но всё же мальчишка шагнул в неизвестность и в быстром темпе двинулся в сторону здания. — Эй, засранец, — кто-то схватил Чонгука за шиворот, — что ты здесь делаешь? — Отпустите! — Я спрашиваю: что такой мальчишка, как ты, забыл в полицейском участке?— голос был Гуку знакомым. — Прогуливаешь? Тебе в школу пора, а ты где попало слоняешься, — и чья-то рука отпустила Чона. Обернувшись, он понял, что не ошибся. Незнакомцем был Хосок — старший сводный брат Тэхёна, который, в свою очередь, работал как раз в полиции. — Ты знаешь? Да? — Что знаю? — Твой брат — убийца, которого вы так отчаянно ищете! — Мой брат? Тэхён что-ли? У нас были на него подозрения, но их тут же опровергли, так как подтвердилось, что он во время убийств был дома. — Каким образом подтвердилось? Ты ковриком в гостиной был? Это точно он, я своими глазами видел! — Чон Чонгук! Ты уверен, что это был Ким Тэхён? Может тебе приснилось? Если ты что-то знаешь, то все подозрения могут пасть на тебя, так как ты единственная зацепка, а я этого не хочу. — Но я же видел... — Послушай, я знаю, что вы с Тэхёном повздорили, но не стоит его обвинять в таких серьёзных вещах, тем более я знаком с Тэ больше, чем вы дружили, так что ступай в школу, не то опоздаешь, — и под его строгим надзором юноша двинулся в сторону школы, но вскоре обойдя её, он направился в парк. Проведя в своём тайном месте практически весь день в попытках привести мысли в порядок, парень зачитался и не заметил, как начало темнеть. Теперь он вряд ли станет гулять по ночам. Поэтому, убрав книжку в сумку, он посмотрел по сторонам и поспешным шагом пошёл обратно домой, куда возвращаться совершенно не хотелось. Дома встретили как всегда по-доброму, со всей любовью: — Где тебя носило весь день?! Нам уже звонили со школы, но дело даже не в ней, мы переезжаем! — резко, в своей манере сообщила мать. — Переезжаем? Зачем? — В этом чёртовом Сеуле небезопасно, новости давно смотрел? Ты же целыми днями в своём телефоне залипаешь! Чонгук уже давно привык к «взрослым выходкам» матери, поэтому лишь одарил её уставшим и потерянным взглядом. — Кхм, дело в том, что здесь целыми днями орудует какой-то маньяк, который убивает бедных подростков, но вчера он прикончил взрослую женщину. Мне конечно страшно за тебя тоже, но за себя я переживаю сильнее, ох, из-за всего этого стресса у меня уже волосы седеют. Мы снова переезжаем в Пусан, в город, где ты родился. Никаких возражений, естественно не должно быть, да и друзей у тебя никаких нет, — ухмыльнувшись, женщина вильнула бёдрами и устремилась вглубь квартиры. Для Чонгука новость о переезде, как бальзам на душу. "Наконец-то я не увижу этого психа... " — только он успел об этом подумать, как заметил обувь, которая здесь была явно лишней. Среди кучи каблуков и потрёпанных ботинок были чисто-белые, до боли знакомые кроссовки. — Чонгук, к тебе приходил какой-то чертёныш, — сказал отец, попутно одевая пальто. — Даже не поздоровался, дерьма кусок... Не прошло и секунды, как Чон ринулся в свою комнату и, открыв дверь, мальчишка застыл с глазами полными ужаса. — Привет, Гуки! — посреди комнаты стоял Тэхён, расплываясь в приветливой улыбке.