A.S.P.E.R.

43

      Три тысячи лет назад не существовало города «Вавилон». Небольшое поселение, название которого давно стёрто со страниц истории, имело всего несколько десятков человек. Жители отличались языческой религиозностью, воспевавшей не один десяток богов. Для них выстраивалось множество храмов, а их массивность и красота привлекали соседей. Посещая храмы те проникались царившим внутри духом, а потому оставались жить неподалёку, в желании быть ближе к святым местам. И так поселение стало расти.       Храмов и домов строилось больше, расцветала экономика. О красоте храмов и величии обособленной веры стали говорить всё чаще. И случилось так, что на один из храмов, выстроенного в честь бога богатства, совершилось нападение, и подношения богу попытались украсть. После вокруг поселения построили первую «стену». Само её существование раздражало и ещё больше влекло соседей, а потому почти пять веков спустя в ставшем самостоятельным и крупным религиозном городе за стеной, разразилась первая жестокая война. Почти всех мирных жителей перебили, а город заселили вторженцы из трёх соседних городов. Храмы остались не тронуты, но рядом с ними стали возводиться новые, отчего смешались две противоположных религии. Горожане разделились на два народа, а их потомки несли в себе кровь уже нескольких наций.       Жестокие правители сменялись один другим, и каждый из них жаждал больше земель. Город располагался удачно, совмещая богатые ресурсы, стремительно рос, строились новые площади. Он был разделён на десять равнозначных территорий, которыми стали отдельно править члены Совета — те, кто не смогли определить одного властителя и решили поделить власть между собой, а прислужники местных храмов, всё это время не дающие уничтожить их, добились сохранения собственной отдельной и независимой власти.       С каждым десятилетием жрецы храмов всё сильнее пытались тянуть её на себя, появлялись новые культы, каждый из которых мнил себя праведным, а правители десяти территорий в собственной жадности губили народ. Три века спустя это привело к очередному расколу, и простой народ взбунтовался, не желая больше подчиняться хаосу, который губил ресурсы, ценности и жизни. В жестокой и кровопролитной войне храмы уничтожили, жрецов убили. Языческие обряды канули в историю. Разрозненная власть была свергнута, а часть восставших собрала целостный круг правления, главной целью которого стало единение. Это привело к кратковременному расцвету, поднятию экономики и подчинению религии.       Установился порядок наследования по праву рождения. Однако обычай стал терпеть крах с каждым всё более жестоким правителем. Один из последних развязал конфликт с соседним государством, что повлекло тяжёлый голод. Очередные битвы и расколы вновь привели к смешению народов и религиозных течений.       Многочисленные войны, политические расколы, деление территорий продолжались ещё несколько веков. Возводилось всё больше стен. Только спустя две тысячи лет Вавилон обрёл своё название. Религии продолжали конфликтовать, власть снова стала единой. Чтобы отстраниться от бесконечного кровопролития, жители погрузились в искусство. Город окутали легенды, одна страшнее другой. Они разрастались, подобно монстру, по всем улицам, вовлекая его в страх. Не единожды Вавилону предрекали конец света, однако его начало так никто и не застал. Строительства велись днём и ночью, почти не прекращаясь. Вавилон разрастался со стремительной скоростью, захватывая всё больше земель вокруг. А в самом его центре, где сохранились первые храмы, началось строение Башни. Архитектор, создавший её эскиз, видел её, как само олицетворение Вавилона: вечно процветающее и нерушимое. Однако три раза Башню рушили погодные условия и новые битвы. На насколько веков строительство забросили, но, когда экономика вновь начала процветать, его возобновили.       Современный Вавилон представлял собой огромную территорию, разделённую на пять уровней. Когда-то их было шесть, но четыре века назад самый нижний ушёл под воду. Сами уровни делились на районы. Принцип многочисленных битв за власть сохранился, но сами они стали не столь масштабными, а тех, кто активно пытался забрать большую территорию, называли мафиозными семьями. Есть те, кто стал главой района сам, перебив других «членов семьи» и создав новую, а есть семьи, передающие друг другу главенство над своим районом десятилетиями. Со временем уровни стали независимыми друг от друга, а власть исключительно территориальной. Каждый из уровней, когда-то был окружён стеной, но теперь такая сохранилась вокруг первого, под предлогом того, что храмы, сохранившиеся ещё с момента рождения города, необходимо охранять и трепетно реставрировать. И вокруг пятого уровня — Ортэма. Тот остался отделен от остальных не только Вердже, огибающей его подобно острову, но и тремя мостами с высокой стеной. До сих пор он считался закрытым и независимым, и власти Вавилона давно закрывали глаза на происходящее там, не вмешиваясь, что бы ни происходило.       Первый уровень Вавилона назывался Орéлион, что в переводе с древнего языка означало «высший свет». Он находился на вершине горной местности и занимал самую малую часть Вавилона. Именно он когда-то был тем самым небольшим поселением, подвергшимся бесчисленным нападениям. Именно там возводились первые древние храмы, которые сейчас отреставрированы и являлись лишь эстетическим украшением. Здесь проживала элита города и члены высшего совета. Попасть на этот уровень мог не каждый. Весь он представлял собой богатые застройки и линии дорог для местных автомобилей. Метро здесь не проходило. В центре продолжала строиться Башня. Власть Совета, заседающего в зале правления, считалась официальной. Она влияла на любого, и только от неё зависело правосудие.       Орелион всегда казался Майклу искусственным. Ненастоящим. После бедности Китриха, шума Майтера и более-менее спокойной обстановки Рэйшиха он слишком тихий. Красивый, как страница в обложки модного журнала, но напрочь лишённый самой жизни. Может, такое ощущение создавал флёр уникальности и богатства, что окружал его. Может, Майкл просто не мог принять, что это место хоть кто-то может назвать домом. Однако каждый раз, пересекая ворота, хотелось поправить воротник, потому что в горле вставал ком, от которого становилось тяжело дышать. Не хотелось вдыхать этот воздух. Здесь он был чище, как будто даже приятнее. Но казался фальшивым. Как будто украденным из бедных районов.       Майкл не любил посещать Орелион. Когда он впервые оказался здесь, будучи шестнадцатилетним, глаза его горели от восторга. Тесная комната приюта Китриха неожиданно превратилась в волшебную сказку. А самым невероятным в ней стала отцовская рука, что сжимала ладонь. Но с каждым годом магия медленно растворялась в терпком воздухе реальности. Когда Майкл видел и понимал всё больше, ощущение несправедливости происходящего окутывало сильнее, тугим ошейником обвивая в душе желание необходимой помощи тем, кто этого заслуживает.       Чем старше он становился, и чем больше у него появлялось возможности выбирать, тем сильнее Майкл старался посещать это место как можно реже. В итоге приходилось делать это только тогда, когда отец желал видеть своих детей и собирал их в одном месте, как он выражался: «по особым случаям». Случаи эти Майкл особыми не считал. Отец мог встретиться с любым из них в любом месте и даже, как он говорил: «благостно приезжал к детям сам». Но собирать всех в «отцовском доме»… С годами Майкл стал считать это издевательством. Намеренным, как бы ему ни хотелось обвинять в подобном отца.       Аллея, где Майкла оставила машина, пестрела высокими мраморными колоннами и ухоженными клумбами. Подобная красота давно не трогала. Наоборот, казалась холодной, несмотря на огромные усилия тех, кто поддерживал её.       Уже минут двадцать Майкл стоял перед возвышающейся на пьедестале статуей ангела, возводящего руки к небу. Широкие крылья являли собой невероятное мастерство техники, где выделялось каждое перо, выгравированное вручную. Майкл продолжал разглядывать статую. Он понимал, почему всё ещё не ушёл отсюда, делая вид, что увлечён искусством.       Ему просто не хотелось идти дальше.       В кармане завибрировал телефон, и Майкл достал его, радуясь, что мгновения, затраченные на проверку уведомления, хоть немного, но затянут время. Ему написала Дэмьен. Сегодня у них назначена очередная встреча, и девушка спрашивала, когда он освободится. Улыбнувшись, Майкл написал, что примерно через два часа. Он сомневался, что встреча затянется.       Общение через мессенджер продолжалось уже долго. После первой и второй встреч они прогулялись ещё несколько раз. В Дэмьен было что-то притягивающее. Разговоры с ней несли оттенок лёгкости. Она не лезла с расспросами, но при этом умудрялась деликатно узнавать обо всём. Не давала цинично советы, но, рассуждая вслух, как бы невзначай рассказывала очень много. Парочкой её фраз Майкл даже воспользовался. Каким-то неведомым чудом, как по волшебству, выживать на работе стало легче. Майкл даже начал чувствовать удовольствие от того, к чему шёл столько лет. Всё, оказалось, было просто. И теперь он спокойно занимался расследованием. Не особо, правда, продвинулся, но уже такая незначительная победа стала очень важной для него.       Дэмьен красиво улыбалась, и вскоре каждое написанное сообщение стало вызывать у Майкла ответную улыбку. С Дэмьен было легко и приятно. Она нравилась Майклу. И он надеялся, что это взаимно.       — Архангел Михаил, — раздался за спиной басовитый голос, и Майкл резко обернулся. Уже отточенным и незаметным движением он заблокировал телефон — привычка легко выработалась в месте, где он работал почти что под прицелом десятка лишних глаз, чьи владельцы, постоянно назойливо проходили мимо.       — Здравствуй, Хейзел, — поздоровался Майкл, как только старший брат встал справа от него. Что-то протестующе сжималось внутри, скребя разум, когда Майкл называл его так даже в мыслях, поэтому вслух Майкл мог обращаться к нему только по имени. Хейзел Мойс. Самый старший из них.       Хейзел был высоким, широким в плечах и за счёт уложённых тёмных волос, щетины и дорогого, но просто сшитого классического костюма выглядел старше своих тридцати пяти лет. В его чёрных глазах всегда поблёскивала мысль, будто он — лучше, чем все, кто находится рядом. А из-за высокого роста и поставленной годами осанки вся поза Хейзела всегда казалась до безобразного надменной.       Он и сейчас встал так рядом. Майкл невольно выпрямился, заметив огонёк в его глазах.       — К чему ты это? — Он постарался звучать спокойно, но раздражение прокралось в голос — сыграло нежелание видеться с кем-то из членов семьи.       — Подумал, может, ты не в курсе. — Хейзел пожал плечами. — Знаешь, чем он примечателен?       — Нет, избавь меня от дальнейшего…       — Тем, что, по некоторым версиям, он сверг ангела Люцифера с небес, — продолжил Хейзел, не слыша чужой просьбы. — Матушка тебя не в честь него назвала? — Он повернулся, наконец, к Майклу. — Точно, я совсем забыл. Прости. Она ведь не успела. В приюте нарекли. Сколько в городе Майклов Уайтов, совсем, видимо, думать не захотели.       Майкл глубоко вдохнул, пытаясь сдержать рвущиеся ответные оскорбления. Не хотелось опускаться до них, когда встреча даже формально не началась. Какая ирония — повстречать Хейзела до того, как он переступил порог ресторана. Отец никогда не помогал сыну материально. Хейзел всего добился сам. В отличие от Майкла. Этот факт коробил, а Хейзел любил напоминать, что из всех — самый успешный.       — Я тоже рад тебя видеть, — сдержанно ответил Майкл. — Жаль, не могу сказать, что скучал.       Хейзел хмыкнул.       — Идёшь? — кивнул он в сторону, куда Майкл уже так долго не мог заставить себя направиться.       — Только после тебя.       Взгляд Хейзела опустился к телефону, что Майкл сжимал в руке. Что-то нехорошее мелькнуло в нём. Догадка. Как будто он всё понял и уже прикинул в голове сразу несколько вариантов, как это можно использовать. От этого у Майкла по спине прошёлся холодок, хоть он и не подал вида. Нужно придумать какой-то предлог задержаться подольше. Вдруг Хейзелу взбредёт в голову проследить за ним ради развлечения. Майкл уже успел понять, что порой людям и повода не нужно, чтобы кому-то навредить. А когда этот повод есть…       Майкл дождался, когда Хейзел покинет аллею. Он не желал с ним даже самой короткой прогулки, самой минимальной беседы. Прождав ещё минут десять, Майкл глубоко вдохнул. Это как поход к врачу в детстве. Неприятно только несколько минут, а потом можно выдохнуть, купить мороженое и забыть.       Рано или поздно, но аллея оказалась далеко за спиной. Майкл оглядел длинную пустую улицу и ресторан. Помедлив ещё немного, глубоко вздохнув и невольно сжав телефон в кармане, Майкл прошёл внутрь.       Отец всегда выбирал огромные и максимально светлые помещения. Обычно они отличались богатым пафосом, вычурностью деталей и обилием обслуживающего персонала, снующего вокруг. Обеденный зал выстелен мрамором, в котором можно разглядеть даже собственное отражение. По краям стояли официанты. Молодые, обезличенные, такие похожие друг на друга. Майкл даже смотреть на них не стал. Хотя лучше на них, чем на тех, кто сидел за столом.       Хейзел опустил взгляд в телефон, перебрасываясь фразами с сидящим напротив братом. Майкл сжал губы, оглядев его. Азур Айрендел. Старше его, но младше Хейзела. Он выделялся во всём зале ярким вычурным пятном, не подходящем этому месту. В голубой толстовке с закатанными до локтей рукавами, и кожаными браслетами на запястьях. У Азура были каштановые волосы, которые он убирал в неаккуратный короткий хвост на макушке, и голубые глаза. Он отличался худобой и невысоким ростом, и очень часто внимательно и пристально щурил глаза. Эта черта раздражала Майкла больше всего.       — Дорогой братец, — поприветствовал его Азур, в привычной манере растягивая слова с лёгким акцентом, как только Майкл уселся за круглый столик.       — Можешь порадоваться — у меня всё хорошо, — едва приподнял бровь Майкл, пытаясь держать дистанцию. Главное, не поддаваться на провокации, и тогда встреча пройдёт без лишних эксцессов. Как всегда.       — Поймал уже всех преступников?       — А ты уже всех, кто просил помощи, вылечил? — не удержался от ответной колкости Майкл.       — Я не доктор, я психолог. Психологи не лечат, — поморщился Азур. Майкл едва заметно улыбнулся. Не одному ему выслушивать «приятные нежности».       — Денег не хватило немного повысить статус? — хмыкнул Майкл. — Так у отца бы попросил. Он бы быстро достал необходимый диплом. Этот же ты так и сделал. Но ничего такого в этом нет, что-то же нужно делать, когда обделён мозгами.       Азур хмыкнул. Он уже держал в руке бокал с шампанским и демонстративно его пригубил.       — И много ты получил, потратив свою драгоценную молодость на образование? — насмешливо спросил он. — Работу в дешёвой конторе и мнимое ощущение контроля? Тебя там ни во что не ставят, и, между прочим, цели ты своей так и не добился.       — А ты так много получил, потратив свою молодость на алкоголь, наркотики и шлюх? Сделай одолжение, хотя бы анализы сдавай периодически. За одним столом всё же сидим…       — Ай-ай, столько лет, а ведёте себя по-прежнему, как маленькие дети, — женский голос отразился от стен. Майкл повернул голову.       Амбер прошла по залу, цокая высокими каблуками по мрамору, сняла лёгкую шубку, но не отдала её подоспевшему официанту, а изящно повесила на спинку стула сама. Туда же она положила сумочку и уселась на соседний стул, рядом с Азуром. На Амбер, как всегда, было красивое, подчёркивающее фигуру платье, гармонирующее со смуглым тоном кожи и узким разрезом глаз. Майкл невольно в очередной раз загляделся и отвёл взгляд, одёргивая себя.       Непонятно отчего, но Амбер не любила своё имя — Эмбер. Отец расщедрился, не только официально удочерив её, женившись на её матери, но и дал ей свою фамилию. Но Эмбер Лоу-Эшфорд, никогда ею не пользовалась, во всех СМИ предпочитая оставаться Эмбер Лоу. Несмотря на всю трепетную любовь к неродной сестре, Майкла это раздражало. Как и то, что в кругу семьи и друзей та ещё изменяла своё имя.       Азур демонстративно чмокнул её в щёку и бросил лукавый взгляд на Майкла. Хейзел бросил короткое приветствие и снова уставился в телефон, игнорируя остальных.       — Отец ещё не пришёл? — Амбер оглядела братьев. — Решил дать время немного пообщаться? Плохая идея… — Она качнула головой и тоже взяла бокал шампанского. — Передерётесь ведь однажды…       — Думаешь, такая умная? — спросил Хейзел, не отрываясь от телефона.       — Немного, — хмыкнула Амбер, тряхнув золотыми украшениями на руке. — Как работа, Майкл?       — Хорошо, — ответил Майкл обычной дежурной фразой. Если самому не вдаваться в подробности, о них и не спросят.       — Мне поступил заказ совсем недавно, и, как я успела узнать, он касается одного из твоих коллег, — снова сказала Амбер, не отрывая взгляда от Майкла и не реагируя на ухищрения Азура вовлечь её в диалог. — Надеялась на твою помощь. Хотя бы с информацией. Для начала. Ты ведь что-то знаешь о своих коллегах?       — Смотря о ком речь, — нахмурился Майкл. Просьба показалась странной. Амбер раньше никогда не просила о помощи.       — Ким Бо Цин, — улыбнулась она. — Уверена, ты о нём слышал.       — Слышал, — мрачно ответил Майкл, нахмурившись сильнее. Но две мысли сразу подняли ему настроение. Первая — вот он, предлог задержаться и отвязаться от внимания Хейзела, проявит он его или нет. Вторая — возможно, ему, наконец, удастся избавиться от Цина. Проходимец давно заслуживал получить по заслугам. Своим очень великим заслугам, как сам считал. — Мне есть, чем тебе помочь, — сказал он, едва улыбнувшись.       — Замечательно, — довольно протянула Амбер. — У меня будет всего несколько вопросов…       Возможно, она бы сказала что-то ещё, а может, наконец, поговорила бы с жаждущим её внимания Азуром, но Айзек, наконец, почтил их своим присутствием, появившись в дверях. Быстрой походкой прошёл к столу, бросив на ходу белый плащ одному из официантов, и уселся во главе. За счёт прожитых лет и опыта Айзек выглядел представительным и статным. И всё же проглядывалось в его уже немолодом возрасте внушительная любовь к пластическим операциям. А в сочетании с голубыми глазами и светлыми волосами, это придавало Айзеку Эшфорду ещё более юный вид. Майклу нравилось, что внешне они были похожи. Даже слишком. Но он не желал признавать, что невольно копирует белые элементы одежды из его стиля. Во всяком случае, сейчас на Айзеке был белоснежный костюм с красным подкладом, такого же цвета жилетом и чёрной бабочкой.       — Успели наобщаться? — Айзек растянулся в широкой улыбке. Азур улыбался так всего пару минут назад. Майкл так не умел. — Довольны?       Ответом ему стали натянутые улыбки сыновей, мельком стрельнувших друг на друга глазами, и вполне искренняя улыбка Амбер.       — Замечательно! — Айзек махнул рукой, будто не замечая мечущихся между ними молний. — А вот я очень недоволен, дети, — сказал он, особенно красноречиво выделив последнее слово. — Сколько времени прошло с момента, как я сказал, что нужно избавиться от Рэймонда Рэтта и не важно, каким способом?       Над столом повисло молчание, а присутствующие с обеих сторон опустили глаза.       — Возражу, Айзек, — подал голос Хейзел после того, как никто не поспешил с ответом. — Ты сказал, не убивать его, а обставить всё так, чтобы выглядело случайностью. Подставить и лишить свободы.       Айзек посмотрел на сына недовольно. Майкл жадно вгляделся, ища в глазах отца хоть какую-то любовь. Но в очередной раз её не различил. Цыкнув, Айзек подпёр голову кулаком, скучающе развалившись на стуле.       — Это куда сложнее, чем «просто убить», — продолжил Хейзел.       — Это сложно, но выполнимо, — стрельнул на него осуждающим взглядом Айзек, и Хейзел притих. — Как иначе вы собираетесь вести дела? — обвиняюще обратился он ко всем. — Простыми «убить и замести следы» дело не ограничивается. Это хорошо, но рано или поздно приводит к краху. Разве не учил я вас, как убирать врагов правильно?       — Этого недостаточно, — сказал Майкл, поймав на себе наконец желанный взгляд. — Он очень умный и продуманный, а ещё его защищают. Его не так просто подставить.       — Просто ты не смог этого сделать, как ни пытался, — фыркнул Азур.       — А ты смог? — обратился к нему Айзек, и Азур раздосадовано выдохнул. — Поиграл с ним в картишки, и это всё, что ты сделал?       — Я изучал, — недовольно буркнул Азур. — Он — психопат, который стреляет во всё, что движется. Не так-то просто сделать то, о чём ты просишь, папочка.       — Не так-то просто, — пожал плечами Айзек. — Разочаровываете, дети. Вы не в состоянии справиться со столь лёгкой целью. Он — обычный киллер. Без сверхсилы. Без связей. Ничего особого. Просто это вы делаете недостаточно.       Майкл сжал кулаки под столом. Не вовремя в кармане завибрировал телефон, и он, не удержавшись, прочитал очередную смс, что отправила ему Дэмьен.       — Рэймонд — не просто киллер, — сказал он, убрав телефон и посмотрев на отца. Сообщение, что Дэмьен уже ждёт, придало уверенности. — Он работает на Сэмюэла Пирса. Полиции удалось поймать Рэймонда — его нашли обдолбанным, когда он убивал кого-то. Можно сказать, взяли с поличным. Но на моих же глазах, за пару разговоров, Сэмюэл Пирс лично забрал его, сняв обвинения.       Лицо Айзека изменилось. Оно вмиг приобрело жёсткое выражение.       — Сэмюэл? — недоверчиво переспросил он, внимательно уставившись на Майкла. — Ничего не путаешь?       — Уверен, что нет. — Майкл коротко кивнул. — Похоже, узнав, что на него ведётся охота, Рэймонд решил укрепить тылы.       Глаза Айзека забегали по залу. Он, казалось, уже не слышал, что говорил ему сын. Вероятно, усиленно рассуждал.       — В итоге… — прошептал Айзек спустя молчаливые мгновения. В голосе его прозвучал нарастающий гнев. — Никто из вас, бесполезных детей, ничего не сделал? — Он обвёл их глазами. — Один устроился в полицию, но провалил дело буквально, когда Рэймонд был у него в руках… Второй только познакомился с ним и трусливо сбежал, а после максимум, отслеживал по камерам его случайные появления… — Пройдясь по Майклу и Азуру, он уставился на Хейзела. — В твоём плане я и вовсе сомневаюсь. — Наконец, когда Айзек посмотрел на Амбер, взгляд его смягчился. — А тебя, милая моя, он отравил и не убил только по какой-то крайне чудесной причине.       Хлопнув ладонями по столу, Айзек поднялся из-за стола.       — От вас нет толку, — усмехнулся он с преувеличенной горечью. — А ведь я попросил всего-то… — голос его смягчился. — Убрать какого-то… самого обычного киллера, который решил, что слишком умный, и убил восемь моих человек. Я мог убить его собственными руками ещё о-очень давно. Натравить на него простых наёмников… Зачем я вообще решил избавиться от него посредством ваших рук?.. — Айзек медленно обошёл часть стола и уложил ладони на спинку стула, за которым сидел Хейзел. — Дайте-ка вспомнить, дети… Это ведь вы сами попросили! — снова хлопнул он уже по спинке стула, от чего Хейзел поморщился. — «Папочка, дай нам взрослую игрушку». «Папочка, мы хотим сами!». «Мы сами всё умеем, папочка», — повысил он голос, но тут же вновь обрёл спокойствие. — Докажите, дети. Может, случится чудо, и я всё-таки смогу увидеть обратное? Что хоть кто-то из вас стоит моего внимания. Вы легко заменимы, и рано или поздно, моё терпение закончится, и я найму любого киллера, чтобы покончить с Рэттом.       Майкл опустил взгляд. Телефон снова провибрировал, но на этот раз он даже не потянулся, чтобы посмотреть.       — Ах, да, вы настолько расстроили меня, что я едва не забыл, — хмыкнул Айзек. Он достал из кармана телефон и кинул его на стол. На экране заиграло видео, которое Азур уже скидывал Майклу. Парень в чёрном на нём жестоко расправлялся с простыми рабочими, ни в чём не повинными, лишь выполняющими поручения. — Глупо говорить это вам, но раз вы считаете себя достаточно выросшими, чтобы играть во взрослые игры… Вот этот парень. Нужен мне куда больше. Если раньше мы с Хейзелом считали, что лаборатории разносит Рэймонд Рэтт, то сейчас однозначно — они работают вдвоём. Так что его я хочу в придачу к киллеру. Пора браться за дело серьёзно, дети. Однако, помимо вас, теперь за него возьмутся и уже проверенные мои люди. Конкуренция на рынке постоянно растёт. — Айзек вновь хлопнул по столу. — Мне не важно, кто из вас это сделает. Но мою просьбу нужно выполнить.       Поправив бабочку, Айзек щёлкнул пальцами, подзывая к себе официанта. Тот помог ему накинуть на плечи пальто.       — Славно посидели, — широко улыбнулся Айзек, застёгивая пуговицы. — Не грустите, дети. Звоните, если нужны деньги.       Столь же быстрым шагом, каким пришёл, Айзек покинул зал. Майкл глянул на братьев. Азур, как всегда, пожал плечами, хоть и выглядел как пристыженный школьник, и вновь налёг на шампанское. Оно интересовало его, кажется, гораздо больше слов отца. Хейзел задумчиво смотрел в сторону, куда тот ушёл, а после вновь уткнулся в телефон. Но уже через несколько мгновений поднялся первым.       — Уже уходишь? — уточнил Азур, поворачиваясь к нему.       — Не вижу смысла больше здесь находиться. — Хейзел скучающе пожал плечами и окинул брата взглядом, сочащимся презрением.       — Расскажи хоть, что за план у тебя такой? — Азур этого либо не замечал, либо не придавал значения. Он покачал в ладони бокал и залпом опрокинул его содержимое.       — Вот ещё, — хмыкнул Хейзел. — Он слишком долгоиграющий, но, поверь, когда вы все провалитесь, именно моя идея сработает. Потому что для достижения своей цели нужно быть терпеливым, а все вы этим качеством были обделены ещё с самого своего рождения.       Азур повернулся к Амбер, наливая в бокал шампанского из стоящей рядом бутылки, как только за Хейзелом захлопнулись двери.       — Тебя подвезти, сестрица?       — Если хочешь ждать, пока я решу вопросы с Майклом, — улыбнулась Амбер, поднимаясь и надевая шубку.       — Была бы у Майкла машина, он бы тебя подвёз, но что остаётся делать, если он не может. Придётся подождать, чтобы ты могла с комфортом добраться до дома, — вздохнул Азур, оставаясь на месте. — Нам ведь с тобой тоже есть, что обсудить, верно? — дёрнул он бровью.       — Точно. — Амбер посмотрела на Майкла. — Ты идёшь?       Настроения общаться не было. Как и после каждой «семейной» встречи, Майкла не покидало неприятное липкое ощущение. Оно и так всегда оставалось дискомфортным и грязным. Теперь же, после слов отца, оно только усилилось. Майкл поднялся. Всё же он обещал помочь Амбер. Пришлось кивнуть и пойти следом.       Дойдя до аллеи, Амбер облюбовала одну из узких скамеек, по обе стороны от которой росли небольшие клумбы и стояли маленькие статуи милых детей-ангелов. Опустившись на скамейку, Амбер пододвинулась и приглашающе похлопала рукой рядом с собой.       — К слову, почему ты до сих пор не обзавёлся собственной машиной? Нравится романтика метро? — Амбер достала из сумочки тонкие дамские сигареты и прикурила.       — А ты почему? — спросил Майкл, усаживаясь рядом.       — Мне нравится, когда меня возят. Зачем садиться за руль самой, когда я могу спокойно находиться сзади и заниматься своими делами?       — А мне нравится прогуливаться и дышать свежим воздухом. Бодрит, даёт ощущение спокойствия и можно счесть за тренировку.       Амбер скептично приподняла бровь. Майкл прекрасно знал, что ей не интересны подробности его жизни. Ни у кого из братьев. Она их таковыми даже не считала. И правильно делала. Майкл и сам никогда не считал её сестрой.       — Что ты хотела? — начинать разговор Амбер не спешила, задумчиво пуская клубы дыма, и Майклу пришлось её поторопить. К тому же Дэмьен написала очередное сообщение. Не хотелось заставлять её ждать ещё.       — Один богатый чиновник собирается открыть против Ким Бо Цина дело. — Амбер повернулась к нему. — Не самостоятельно, сам он с ним даже не виделся никогда. С подачи одного мафиозного деятеля, который, по его словам, из-за этого Цина понёс сильные убытки. Отомстить, грубо говоря, хочет. Дело тёмное, я такие не люблю и стараюсь от них держаться подальше, но чиновник — мой близкий друг, и отказывать ему не хочется.       — Насколько близкий друг? — приподнял бровь Майкл.       — Не настолько, — хмыкнула Амбер. — Как я поняла из информации, которую мне уже предоставили, парень этот, Цин, непростой, и подловить его не так просто. Стена за его спиной слишком крепкая, и порой с неё может посыпаться град стрел. Поэтому хочу десять раз подумать и прикинуть, какие у меня шансы на успех и защиту, прежде чем соглашаться. Не выйдет ли ситуация мне боком.       Майкл прищурился. Сестра слыла уникальным юристом, хотя сам Майкл её в деле никогда не видел. Только слышал со стороны о её успехах. Насколько он знал, Амбер тщательно выбирала дела, занимаясь в основном одними и теми же тематиками, а также сторонилась того, что точно не могла выиграть. Защищала себя как могла. Майкл точно знал — при всех своих связях — сестра против Цина не выстоит. Это как ткнуть веткой осиное гнездо, не надев при этом защитный костюм.       — Подставить Цина не так просто, но возможно, — сказал он после недолгой паузы, тщательно обдумывая слова. — Он очень хитрый и умело заметает за собой следы. Но подозреваю, если тщательно начать копаться в этом деле, можно что-то найти. Главное, задаться этой целью.       — Так он опасен? — Амбер посмотрела на Майкла, всё же различив за его словами то, что он пытался скрыть. — Может, есть смысл осторожно отказаться, соскочить с этого дела? Если это может повлечь слишком серьёзные последствия. Жизнь слишком прекрасна, а расставаться с карьерой я не намеренна после того, как с таким трудом получила её. Не хочу рисковать понапрасну.       — Он не опасен, — сказал Майкл, после мгновений раздумий. Постарался мягко посмотреть на сестру, как делал это ещё в юности. Кажется, сработало. — Можешь быть спокойна, тебе ничего не грозит. Если понадобится конкретная информация, или слежка… Можешь попросить у меня. Я помогу.       — Кажется, этот Цин насолил не только мафии, но и лично тебе, — протянула Амбер, внимательно его изучая. Пыталась найти подвох.       — Это не так, — возразил Майкл, стараясь не выдать истинных эмоций. — Ты ведь знаешь, когда дело касается наведения справедливости, я не могу оставаться в стороне. А ещё… Ты помнишь. Я никогда не мог тебе отказать. Готов поддержать твою карьеру. И если понадобится, и от такого, как Цин, защищу.       Амбер хмыкнула и стряхнула с сигареты пепел.       — И что ты за это хочешь?       — Помощи с Рэймондом, конечно. Тебе нет смысла искать одобрения отца. Он уже дал тебе всё, что не желает давать нам. То, что ты решила помочь Азуру, это ведь блажь ради удовольствия, я прав? Тебе не нужна свобода какого-то киллера.       — Откуда ты знаешь, что я помогаю Азуру? — удивилась Амбер.       — Потому что Азур под оксиконтином очень болтливый, — поморщился Майкл, отчего сестра изумилась ещё сильнее.       — Ты специально его накачал, чтобы выведать у него информацию?..       — Конечно нет. — Майкл усмехнулся. — Сложно поймать Азура в состоянии, когда тот не пьян. Хотел поинтересоваться у него, не хочет ли он подёргать за свои ниточки, чтобы найти информацию о Рэймонде, а он проговорился, что даже с твоей помощью, не смог о нём ничего найти. До сих пор думаю, что не стоило вызывать скорую, когда ему стало плохо во время разговора. Конкурентом стало бы меньше…       — Пустые слова, ты бы так никогда не поступил, — усмехнулась Амбер и положила свою ладонь поверх его. Майкл поспешно отстранился. — Этим ты отличаешься от Хейзела — будь он на твоём месте, Азур бы сегодня с нами за столом не сидел. — Амбер потушила сигарету и поднялась со скамейки. — Тогда в нашем с тобой деле мы договорились… Кто тебе пишет так настойчиво? — обратила она внимание на телефон Майкла в руке, где периодически приходили оповещения. — Девушка, наконец, появилась?       Майкл поднялся следом и свысока посмотрел на Амбер.       — Не твоё дело, — холодно ответил он.       Амбер вопросов больше не задавала и вскоре уехала. У Майкла не было желания общаться с ней дольше. Но теперь с её помощью появился небольшой, но шанс избавиться от Цина. Амбер будет волшебницей, если сможет обойти его расставленные защитные сети. Но с этим придётся ей помочь, одна она точно не справится. Майкл размышлял об этом и о том, грозит ли ей в связи с этим реальная опасность, пока добирался до Майтера. Сперва на машине, потом на метро. Дэмьен его, возможно, уже совсем заждалась.       Майкл бы понял, если бы её не оказалось на условленном месте. Он назначил слишком раннее время, не учёл, что может задержаться. Не стоило назначать свидание после встречи с семьёй. Настроение испорчено, и девушка обязательно почувствует это. Ей это не понравится, и, возможно, свидание окажется последним. Рано или поздно всегда случается какая-то ошибка, которая всё портит. Исключений не бывает.       Дэмьен приветливо помахала рукой, поднимаясь со скамейки у дороги. В чёрном комбинезоне и кожаной куртке. Девушка опустила большие наушники на шею и выкинула в мусорку большой стакан из-под коктейля. Майкл невольно улыбнулся от того, как девушка светилась, несмотря на мрачный наряд. Как искренне улыбалась. Вокруг неё словно сиял сам воздух. Даже мрачные мысли невольно отступили.       После встречи с родственниками это, казалось, то самое необходимое, чтобы обо всём забыть.       — Прости, задержался, — тут же сказал Майкл, как только подошёл и мимолётно обнял её за плечи. Дэмьен радостно прижалась к нему и отступила.       — Видимо, это было что-то очень важное, — лукаво улыбнулась Дэмьен и первая пошла вдоль улицы. Майкл последовал за ней.       — Встреча с семьёй, — честно ответил он. С Дэмьен легко оставаться честным. Она странно располагала к этому. Не хотелось врать полноценно. Разве что укрывать совсем мелкие детали.       — И прошла она?.. — ненавязчиво протянула Дэмьен, помолчав всего несколько мгновений.       — Сносно. Вполне сносно. Ужасно, — вздохнул Майкл, поймав чужой взгляд. — Просто ужасно. Ненавижу семейные встречи.       — Почему? — Дэмьен снова нахмурилась.       — Не то, чтобы… наша семья очень дружная, — ответил Майкл. Он ещё не рассказывал ей, кто его отец. То ли не хотелось, чтобы в нём видели его тень, то ли это стыд… — Скорее вообще, да, это сплошной сгусток взаимной ненависти. — Когда-нибудь он ей расскажет. Просто не сегодня.       — С твоей стороны тоже? — удивилась Дэмьен.       — Осуждаешь? — спросил Майкл, вновь помолчав и при этом так и не признаваясь во всём открыто.       — Дело ведь твоё. — Дэмьен пожала плечами, ловко обходя лужи на асфальте. — Мне, конечно, странно такое слышать… Но мало ли, что у вас там творится. Если не хочешь, можешь не рассказывать. Думаю, тебе стоит отвлечься от этих мыслей. У тебя на лице написано, как сильно ты взволнован. Да и не только на лице.       Майкл благодарно улыбнулся.       — Да, повторно переживать всё это точно не хочется, — согласился он, чувствуя облегчение от того, что Дэмьен не только ничего дурного не сказала, о чём пришлось бы думать не один вечер, но и попыталась отвлечь.       — Тогда пойдём вон в ту кофейню. — Дэмьен указала рукой в сторону. — Сладкое всегда поднимает настроение. Как насчёт… Мороженого?       

44

             Рэймонд выдохнул дым и снова глубоко затянулся. Прохожие на улицах сегодня раздражали особенно сильно. Почему они куда-то спешат? Зачем шагать настолько громко? Столько людей, зачем они ходят по улицам, заполняют их как беспокойные муравьи, когда можно сидеть дома? Шум выводил из себя, давил на голову. Рэймонду едва удалось восстановить мысли, после нескольких дней пребывания за решёткой и пары деньков реабилитации. Ему снова стоит сменить поставщика таблеток. Или он настолько уже привык к ним, что не ощущает никакого воздействия. Или с этими таблетками в самом деле опять что-то не так…       Парочка наконец-то показалась из дверей кофейни. Рэймонд прищурился и снова вдохнул горький дым, опираясь спиной о стену.       Дэмьен обняла детектива и направилась в противоположную сторону. Майкл совсем немного проследил за тем, как она переходит дорогу, отвернулся и скрылся на спуске к метро. Как будто не мог себе позволить довезти её по-человечески.       Рэймонд ухватил Дэмьен за локоть и дёрнул к себе за угол, как только она прошла мимо. Девчонка тут же встрепенулась. Пистолет упёрся ему в живот, стоило Рэймонду прижать Дэмьен к стене.       — Твою мать, напугал! — жарко возмутилась Дэмьен, убирая пистолет обратно. — Ты что, за мной следишь?       — А ты за мной никогда не следила? — Рэймонд приподнял бровь, на что Дэмьен лишь скривила губы. — Хорошо проводишь время.       — Не жалуюсь. Что такое, Рэй? Мог просто позвонить или написать…       — После того, как ты призналась в убийстве, отказалась от объяснений и деликатно свалила в туман? — прищурился Рэймонд. — Предпочёл более действенный метод. У меня времени не так много. Это у тебя, похоже, его в достатке, раз можешь его проводить с кем попало.       — Что я слышу… — Дэмьен усмехнулась, и в глазах её промелькнуло что-то насмешливое. — Это нотки ревности?       Рэймонд цыкнул и отпустил её плечо, переставая давить.       — Ты убила Брана, — повторил он уже сказанную ранее страшную вскрытую тайну. Теперь это прозвучало ещё мрачнее. — Ты знала, что я ищу его убийцу, и всё это время что, смеялась над тем, как я хожу вокруг тебя в его поисках?       — Нет! — возразила Дэмьен. — Вовсе нет! Я поняла это только, когда ты вслух произнёс его имя. Но ты сразу сорвался на звонок. Думаешь, я бы стала следовать за тобой, если бы чувствовала вину или что-то подобное? Если бы я чего-то боялась, я бы бежала от тебя и пряталась. Квартиру бы сменила, в конце концов…       — Тогда зачем, чёрт возьми, ты его убила? Что произошло?! — напористо спросил Рэймонд. — Меня чуть не посадили из-за этого! Твой, между прочим, новый дружок! — в голосе послышалось недовольство.       — Изначально этот дружок был твоим! — парировала Дэмьен. — И это ты попросил следить за ним. Я не виновата, что он красивый, и мне хочется узнать его получше.       — Да чтоб тебя… — скептично оглядел её Рэймонд, но решил не заострять на этом внимание. Пока. Сейчас был куда более актуальный вопрос. — Бран, Дэмьен. Я жду.       — Ничего особого. Этот Крис Бран работал на Сэма. Он узнал, что Бран работает не только на него, но и на Айзека. Собирался вроде бы слить ему какой-то секрет. Вот он в ярости и приказал его убить. Знаешь, сколько таких людей приходится устранять? Если бы я помнила каждого…       Рэймонд нахмурился. Неужели всё так просто? Он ведь и сам подозревал, что Бран может работать на мафию, и его просто решили устранить. Получается, никакого скрытого мотива и тайны в этой смерти нет? Всё настолько просто?..       — Разве это не хорошо, что ты теперь знаешь, кто убийца? — спросила Дэмьен, с интересом поглядев на Рэймонда. Эти зелёные глаза — очевидно принадлежавшие дьяволу — смотрели так пронзительно, что Рэймонду вновь стало не по себе. — Тебе одной проблемой меньше.       — Я хотел отдать убийцу Майклу — показать, что он ошибался, наивно навесив на меня обвинения.       — Что тебе мешает это сделать?       — Ты это серьёзно? — вспылил Рэймонд. — Думаешь, я тебя сдам?       Дэмьен посмотрела на него по меньшей мере с удивлением.       — Вообще-то мог бы… — протянула она в замешательстве. — В любом случае, мне ничего за это не будет.       — Хочешь, чтобы твой новый дружок, за которым ты бегаешь хвостом, очень быстро узнал, кто ты такая? — насмешливо спросил Рэймонд. Заметив в глазах Дэмьен характерный блеск, он усмехнулся. — Так я и думал. Прикидываешься с ним нормальной? Хочется почувствовать вкус повседневной жизни?       — Как будто тебе никогда не хотелось…       — Тебя поэтому к нему тянет? Кажется, что это избавление от подобной жизни? Детектив для этого не лучший выбор.       — Это мне решать, — возмутилась Дэмьен.       — Конечно. — Рэймонд усмехнулся. Резким движением снова вжал её в стену и наклонился. Глаза Дэмьен округлились в удивлении и толики интереса. — Поверь, эти игры быстро надоедают, — прошептал Рэймонд и выпрямился. У него совершенно не было настроения в очередной раз обсуждать Майкла. — Я нашёл одного из людей Эшфорда. Он выдал мне, где находится рецепт, — понизил он голос. — Я как раз искал тебя, чтобы сообщить об этом, когда нашёл в депрессии. — Дэмьен опустила взгляд, будто ей неприятно слышать это слово. — Я помогу тебе с рецептом. С приготовлением препарата.       — Зачем?.. — изумилась Дэмьен. — Какая тебе с этого выгода? К Сэмюэлу поближе? Он уже тобой доволен. Даже из участка забрал.       — Просто… — цыкнул Рэймонд, чувствуя, как вновь поднимается волна раздражения. — Помогу тебе, и всё. Или хочешь и дальше возиться, как слепой котёнок, в колыхании эмоций и волнении, и ругаться с Сэмюэлом от того, что сама же не хочешь этим заниматься?       — Хорошо, — согласилась Дэмьен, немного подумав. — Всё равно мне не нужна ни слава с создания этого препарата, ни что-то ещё. Только закончить это и забыть уже наконец.       — Тогда договорились? — улыбнулся Рэймонд, чувствуя, что хоть в этом девчонка с ним согласилась.       — Договорились, — кивнула Дэмьен. — Завтра отправимся туда.