A.S.P.E.R.

57

      — Так и ещё раз?.. Что с тобой случилось?       Рэймонд бросил на Дэмьен косой взгляд и продолжил зашивать рану на плече. Тот факт, что в её мастерской обнаружились нужные иголка с ниткой, не только поражал, но навевал мысли о продолжении нереальности происходящего. На вопросы: откуда и зачем, сил банально не хватило. Это и не имело сейчас значения. Стоило просто порадоваться подобному совпадению. А то, что руки дрожали, и Рэймонд периодически промахивался, напрочь исколов себя, лишь нюанс. Как только он пересёк порог мастерской, едва не рухнул на пол, так что девчонка ринулась к нему, бросив свои дела. Помощь и поддержка с её стороны вызвали унижение, а отсутствие привычной иронии в глазах и толика искреннего страха придали ситуации ещё более гадливое ощущение.       Какое-то время он провёл на подобии кожаного дивана, периодически то приходил в себя, то снова терял сознание, погружаясь в гадкие, перекраивающие реальность видения. Дэмьен появлялась в поле зрения, пропадала и появлялась снова. Осознание действительности отключилось полностью. Рэймонд не знал, сколько времени провёл в таком состоянии. Но когда полноценно проснулся и ощутил некую трезвость, в первый миг показавшуюся неправильной, обнаружил, что девчонка абсолютно неумело перевязала ему рану. Мягкий жест заботы пробрал до самого нутра, как бы ни был бессмыслен — повязка съехала со сгиба сустава, и кровь продолжала просачиваться сквозь ткань. После Дэмьен выслушала просьбы об инструментах, которые бы оказали ему настоящую помощь, молча принесла всё, что он попросил, и уселась напротив. Долго и молча наблюдала за самостоятельными ковыряниями раны, пока наконец не подала голос.       — Столкнулся с нежелательными знакомыми, — ответил Рэймонд на вопрос заданный непонятно: саркастичным или всё-таки беспокойным тоном.       — А они живы?       Взгляд на Дэмьен. Серьёзна. Непривычно. Даже дискомфортно. Нередкое чувство в её присутствии, но только в этот раз настолько выраженное.       — Да…       — Удивительно. Тебе чем-то помочь?       — Нет! — вышло слишком резко. Девчонка приподняла бровь, скривила губы. — Ты же не зашьёшь мне рану сама. Из нас двоих спец в этом деле — я.       — Ах, да, как я забыла… — наконец, ирония вернулась. Теперь стало менее напряжённо. — А в убийствах из нас двоих, кто спец? Я или тот, кто сейчас сидит и раны сам себе зашивает?       — Это ты ещё к чему? Как будто в тебя не стреляли ни разу. Я тебя и вырубил в первый же день.       — Да, просто… — Дэмьен нахмурилась. — Беспокоюсь, ладно? Ты в крови весь пришёл, потерял сознание и выглядишь хуже, чем если бы смерть была человеком.       — Не нужно обо мне беспокоиться. — Рэймонд поджал губы. Хотя то, как неординарно проявляла эту несвойственную для неё эмоцию Дэмьен будоражило даже сильнее, чем сам факт того, что она вообще в состоянии её ощущать.       — Как скажешь, — примирительно сказала девушка. — Только уточню всё же… ты… под наркотой или наоборот без неё? По тебе вообще не понять, кроме того факта, что тебе хреново.       — Без, — ответил Рэймонд после недолгого молчания. — Я больше не могу… Не могу уже принимать. Таблетки. Они со мной делают что-то… Паршивое, я не знаю. Не понимаю уже ничего.       Дэмьен нахмурилась.       — Расскажешь?.. Да брось, не надо так на меня смотреть! Никто к тебе жалости не испытывает. Мне не всё равно, вот и всё. Ты же мне помогал, когда я болела.       — Не нужно мне ответной помощи.       — Мозгоправ тебе нужен, а не ответная помощь, — фыркнула Дэмьен с недовольством.       — Тебе он нужен, а не мне.       Дэмьен продолжила молча смотреть, как Рэймонд заканчивает с шитьём. Не поймёшь, как с ней комфортно: когда молчит или болтает всё, о чём думает. У Рэймонда голова раскалывалась не то, что от звука чужого голоса, от собственного дыхания. Ещё недавно он пил в клубе Сэмюэла, предполагая вместе с Дэмьен, что Эшфорд отравил Мефиса руками Брана. Всё было хорошо. А главное — складно. Версия происходящего почти сложилась, а потом Рэймонд отвлёкся на Дэмьен. Отвлёкся на Дэмьен, а потом… потом принял слишком много. Галлюцинации поглотили с головой, погружая в мир самого худшего кошмара в его жизни. Его преследовали исключительно кошмары. Он бы решил, что и Амбер со своим братцем лишь померещились ему в худшем проявлении синдрома отмены, но рана на плече, которую видел не только он, но и Дэмьен, говорила об обратном. Это не Ви-6. Это что-то другое. Что-то, ради чего он и пришёл сюда.       — Ты уже сделала копию рецепта? Переписала куда-нибудь? — спросил Рэймонд, как только закончил шить. Устало откинулся на спинку дивана, так и оставшись со спущенным рукавом и вымазанной кровью рукой.       — Ага, в десяти экземплярах. — Дэмьен усмехнулась и закинула ногу на ногу. — Кстати, зачем тебе он? Не припомню у тебя страсти к изучению химии, а не её бесконтрольному потреблению.       — Из-за бесконтрольного потребления. Я больше не могу, — откровенно ответил Рэймонд. — Пора прекращать.       Дэмьен заинтересованно приподняла бровь.       — А рецепт тебе в этом как поможет?       — Я более чем уверен, что с моими таблетками что-то не так. Их действие схоже с действием Ви-6.       На его слова Дэмьен напряглась и подалась вперёд.       — Не шути так…       — Какие шутки… У меня давно галлюцинации, и теперь я даже не могу отличить их от реальности.       — Счастливые?.. В смысле эйфория? — уточнила Дэмьен настороженно. — Мефис рассказывал.       Рэймонд покачал головой.       — Кошмары. Никакой эйфории, только ощущение страха и ужаса. И нереальности. Поэтому подозреваю, что это не Ви-6, но нечто похожее. Хочу найти кого-нибудь, кто разберётся в моих таблетках и вычислит состав.       — И как искать собрался? Я пыталась. У меня не вышло.       — У меня есть знакомый. У него есть мотивация. Найдёт того, кого даже в мире не существует.       — Надо было его попросить найти рецепт Ви-6 и не заморачиваться самим, — заметила скептично Дэмьен.       — Да, логично… — Рэймонд немного помолчал. — Ты ведь не травишь меня втихую? — решил он всё же высказать давно приевшуюся мысль.       — Твою мать, Рэй, ты — параноик и конченый при этом! — возмутилась Дэмьен. — Мне-то на кой чёрт тебя травить?       — Откуда мне знать! — повысил Рэймонд голос в ответ. Он резко осёкся. Вывод, к которому пришёл во время ломки, неутешительный. Всё подстроено. И кем? Сэмюэлом. Всё изначально — его игра, в которой Рэймонда лишь использовали как расходный материал. И Рэймонд не знал, заодно с ним Дэмьен в этой партии, или нет.       Картина складывалась отменная. Сэмюэл за каким-то дьяволом решил составить конкуренцию Айзеку в приготовлении пресловутой для всего Вавилона отравы Ви. Использовал для этого своих детей. В процессе Мефиса покалечили. Это пошатнуло психику Дэмьен, и та в импульсивном порыве решила отомстить убийством людей Эшфорда и разгромом его заводов. Владелец не смог промолчать на этот жест. А Сэмюэлу не хотелось, чтобы его дочь — потенциальный кандидат на приготовление новой версии наркотика — убили из мести. И Сэмюэл нашёл на эту роль другого. Того, кто не задаёт вопросов, того, кому всё равно, в кого стрелять. Того, чья репутация и так залита кровью. Всего несколько заказов, и Айзек обратил взор на Рэймонда, сразу решив, что деятельность киллера продолжает деятельность Дэмьен. И, чтобы занять своих капризных детей, натравил их на него.       Рэймонда просто поимели. Причём сразу с обеих сторон.       А тут ещё и Цин подкинул дело мёртвого Брана, которого предусмотрительно убрали с дороги, как только тот выполнил главную функцию — отравить Мефиса, чтобы запустить всю сложную цепочку.       У Рэймонда остался последний, главный не решённый вопрос: это Айзек приказал отравить Мефиса, как намёк Сэмюэлу, чтобы тот не лез в дела производства Ви? Или это Сэмюэл отдал Брану приказ, чтобы тем самым простимулировать деятельность неконтролируемой Дэмьен, а после лишь подчищал непредсказуемые последствия?       Оба варианта не то, что пугали… Они холодили душу полным отсутствием человечности. В какой-то степени Рэймонд даже пожалел, что нашёл тот ответ, который так усиленно искал. И, если Сэмюэл готов отравить собственного сына ради того, чтобы составить конкуренцию врагу на наркорынке… Рэймонда он не пощадит, как только поймёт, что тот либо всё узнал, либо больше не представляет ценности. Он и к Дэмьен его приставил лишь для отвлечения внимания. Чтобы пуля попала в него, а не в дочурку.       «Семья — единственное, что важно в этом мире», сказал Сэмюэл.       Нет… Он не мог погубить ради такой мелочи родного сына. Это всё Айзек. Его происки. Просто нездоровая конкуренция, мафиозные разборки. Это логично. Это правильно.       Рэймонда так и подмывало расспросить обо всём Дэмьен, однако он всё ещё не решался. Однозначно, брата она любит. Если отец задумал избавиться от него сам, едва ли он сказал ей об этом.       — Паранойя, в самом деле, болезнь тщеславных людей. Кому сдалось тебя травить, Рэймонд? — Дэмьен вывела его из неутешительных раздумий.       Рэймонд бы ответил, что, как выяснилось, можно стать пешкой в чужой игре, не зная об этом. Можно думать, что жизнь никому не сдалась, а потом узнать, что её просто использовали, ни разу не задумавшись о её ценности.       — Не знаю. Но выяснить, что происходит, я должен.       — Не сомневаюсь, — многозначительно протянула Дэмьен. — Если найдёшь достойного химика, приведи его ко мне. Мы договоримся о помощи.       — Обязательно, — не менее саркастично отозвался Рэймонд.       Он устал. Вымотался. Сил не было ни на словесные перепалки, ни на лишнее движение. Оставалось безвольной кучей лежать на диване в слабой надежде, что не выглядит слишком жалко. Его измотало собственное сознание. Не хотелось признавать, но опасения очевидны — возможно, однажды он перепутает иллюзию и реальность, не сумеет прийти в себя. Нужно избавиться от зависимости. Срочно. В мыслях это звучало глупо и удручающе.       Дэмьен сползла со стула и тенью юркнула на диван. Как будто специально уселась рядом со стороны больной руки. Видимо, чтобы пресечь любые действия. На которые Рэймонд едва ли сейчас способен.       — Зачем тебе вообще эти таблетки, Рэй? — спросила Дэмьен снова серьёзно. — Неужели без них никак?       — Если бы без них было возможно… Я бы их не пил.       — Так все говорят. Все, кто принимает.       — Возможно. Так вышло, что мы с тобой познакомились в тот период моей жизни, когда я это говорю. И не могу сказать иначе.       — Жаль. Ты ведь лучше, чем это. Такой яркий, импульсивный. Умный, хоть и не настолько, как я, — беззлобно усмехнулась Дэмьен.       — Я бы бросил, Дэм… — выдохнул Рэймонд, повернув к ней голову. — И я хочу этого. И я бы это сделал… Если бы мог.       Дэмьен вздохнула. Рэймонд понимал, сколько личной боли в этом жесте. Но и с этим поделать ничего не мог. Так сложились обстоятельства, от него не зависящие. Он уже собирался подбодрить её, сказав, что с братом не всё потеряно, но у Дэмьен зазвонил телефон. Когда девушка ответила на звонок, а на том конце раздался голос, лицо её резко преобразилось.

58

      Амбер опаздывала. Сводная сестра всегда обладала этим дурным качеством. За много лет Майкл привык. Но шёл уже второй час, а её силуэт так и не замаячил на горизонте. Больше цедить кофе и не привлекать внимания персонала небольшой кофейни не выходило. Девушки уже поглядывали на него с той долей сочувствия, с какой смотрят на тех, чья половинка так и не явилась на свидание. Но волновало Майкла другое. Дэмьен уже полдня не отвечала на сообщения. Обычно общительная и перебрасывающаяся хотя бы парой фраз в несколько часов девушка непривычно молчала. И как Майкл не убеждал себя, что это абсолютно нормальное явление, отчего-то внутри играло беспокойство. Объективно, с Дэмьен не могло произойти чего-то плохого, но, с другой стороны, от подобного никто не застрахован. Тревога Майкла ещё не достигла той точки, чтобы позвонить девушке, но уже тонко балансировала на грани, когда другие мысли отходили на задний план.       И вместо того, чтобы ликовать в ожидании желанной истории болезни, которая должна пролить свет хоть на что-то касающееся Рэймонда, Майкл смотрел в экран телефона, словно подросток, надеясь увидеть желанное сообщение.       Предположение Дэмьен о проверке камер-видеонаблюдения в поиске доказательств виновности Цина Майкл испробовал на следующий же день. В участке заглянул в отдел безопасности. Питер — инженер и главный по безопасности — дружелюбием не отличался. Да и Майкл не понимал его тонкие и многосмысловые шутки, как правило, ограничиваясь натянутой вежливой улыбкой. Поэтому пришлось обратиться к его младшему по статусу коллеге Лютеру. Тот был мягче характером и легче на подъём. Пакет с горячим обедом растопил его сердце, и Лютер любезно предоставил Майклу компьютер на двадцать минут. Времени детектив терять не стал и тут же проверил все возможные камеры в ближайшем от места происшествия радиусе. Дома, магазины, небольшой центр занятости.       Камер, расположенных в нужных местах, Майкл нашёл. Проверил несколько раз — они точно над тем местом, где произошло убийство. Однако необходимой видеозаписи не обнаружилось. Проезжали машины, проходили прохожие. Но даже намёка на присутствие Цина и Джей Ди не было. До Майкла дошло быстро — записи стёрли. Возможно, тот же самый Лютер это и сделал. Может, кто-то другой. Цин не просто творил бесчинства, но и грамотно заметал за собой следы. Возможно, он и деятельность Рэймонда подчищал так же. Это и стало причиной гибели стажёра. Не окажись он тогда в магазине и не увидь запись с камер — Цин бы просто стёр её, как ни в чём не бывало. А так пришлось устранять свидетеля.       Внутри у Майкла всё похолодело от этого умозаключения. Столь незначительная причина для столь жестокого убийства. Цин не меньший психопат, чем Рэймонд. Его не просто не жаль. Отдать его Амбер, чтобы её заказчик уничтожил такого человека, жизненно необходимо.       После отдела безопасности Майкл отправился к криминалистам. С Анжелой он общался неплохо — достаточно выслушать о её проблемах с мужем, и женщина готова помочь с чем угодно. Под предлогом помощи делу Майклу удалось вытащить её на место преступления и попросить помочь вместе собрать материальные улики. Майкл понимал, что прошло слишком много времени, однако надежда умирала последней. И Анжела убила её, когда не только не собрала полезного материала, но и, найдя немного следов, три дня потратила на их изучение, но ничего связанного с Цином не нашла. Следователь работал чисто. Ещё бы, ведь он лучше других знал, как это делать.       Но Майкл не собирался сдаваться. Пусть ему не удалось решить дело Криса Брана, но хотя бы в этой задаче он собирался преуспеть. Он отправился на место преступления ещё через два дня. Пришлось опросить каждого жителя ближайших домов. Всех, кто хоть как-то мог находиться рядом. Благо, большая часть пугалась предъявленного значка и не знала, что для официального расспроса необходим ордер, а потому сразу выдавала нужную информацию. На тех, кто пытался артачиться и повышать голос, пришлось надавить. Но и с этим особых проблем не возникло. Кроме одной. Никто не собирался делиться нужной информацией. Как будто в момент, когда Цин толкнул Джей Ди под машину, все резко отвернулись от окон.       В последний момент Майкл вспомнил, что у ближайших машин могли работать видео-регистраторы. Найти всех владельцев авто на улице оказалось более реальным, чем Майклу показалось сперва. Но на беду — ни у кого не нашлось нужной записи или и вовсе не имелось регистратора. Однако кое-что показалось Майклу странным. Один из владельцев синего Шевроле с побитой задней фарой как раз за день до прихода Майкла выехал из съёмной квартиры, спешно собрав вещи. Подозрительную связь детектив уловил сразу, но желанная ниточка оборвалась быстро. Владелец квартиры не заключал с арендатором договора и знал только его номер телефона, который оказался недоступен. Майкл даже пытаться не стал. Скорее всего телефон, как и сим-карта, уже валялся где-нибудь в канализации.       У Майкла закончились варианты. Один из последних — попросить о помощи Дэмьен. Она самый прямой и, главное, доступный свидетель. Однако даже Майкл понимал: если их отношения в процессе суда над Цином всплывут на поверхность, показания Дэмьен тут же аннулируют. А адвокаты Цина быстро этот факт обнаружат. Да и… не хотел Майкл впутывать Дэмьен в столь грязные дела. То, что девушка не выдала ожидаемых эмоций на всю ситуацию, пусть и удивило, но не означало, что теперь Майкл станет активно мешать личную жизнь и работу. Эти две сферы стоило чётко отграничивать друг от друга.       От размышлений и бессмысленного терзания взглядом телефона Майкла вывел звук отодвигаемого рядом стула. Он уже хотел поздороваться с сестрой, но, когда поднял голову, обнаружил старшего брата. Выглядел тот неважно. Как будто провёл не самую лучшую ночь в жизни. Рука его была перебинтована, глаза выдавали, что брат уже несколько дней не слезал с веществ.       — Она скоро подойдёт, — без приветствия ответил Азур на вопросительный взгляд Майкла.       Брат упал на стул и тут же развалился на нём, закинув ногу на ногу. Уложил покалеченную руку на спинку, а второй пригубил из пластикового стаканчика с кофе. Поставил его на стол, достал сигарету из-за уха и закурил. Майкл кинул обеспокоенный взгляд на работников, но их, кажется, это не взволновало. Пепел осыпался на белоснежную скатерть, брат блаженно выдохнул отвратительно знакомо пахнущий приторно сладким дым.       — Отвратительно… — Майкл прикрыл глаза, стараясь не дышать глубоко. Даже запах, по его памяти, производил хоть и слабый, но эффект. — Ты не можешь это делать в другом месте?       — Могу. Только зачем? — Майкл мог поклясться — брат специально выдохнул дым ему прямо в лицо.       — На твои красные глаза смотреть невозможно.       — Не смотри.       — Почему Амбер решила снова прийти с тобой?       — Ревнуешь? — Азур усмехнулся. — Брось, брат, это в прошлом. Она переспала со мной только потому, что мы оба тогда были вусмерть пьяны. Ваша ссора ни при чём. Тебе не стоило её из-за этого бросать.       Майкл поморщился.       — Не хочу в очередной раз это слушать.       — Пора тебе это пережить. Мы переспали всего один раз, и нам не понравилось.       — Я это переживу, если ты перестанешь мне об этом периодически напоминать. Давно ведь ясно, что я не хочу это обсуждать.       — Вот когда ты перестанешь смотреть на меня в ярости только из-за этой маленькой пьяной и ничего не значащей оплошности, тогда и поговорим о том, что ты не хочешь это обсуждать. Но пока Амбер нет… воспользуемся случаем, чтобы обсудить другое. — Азур стал серьёзнее. — Я сдаюсь, Майки. Всё.       — В каком смысле?.. — насторожился Майкл. — Сдаёшься?       — Предоставляю вам с Хейзелом развлекаться с Рэймондом одним. С меня хватит. Эти игры… — Азур покачал головой, снова выдохнув дым. — Всё, на чём отец строит свой бизнес… Это изначально не для меня. Я хотел угодить ему, правда. Но, похоже, приятно ему сделает только моя смерть.       — Для того, кто испугался смерти, ты слишком много употребляешь, — пробормотал Майкл. Он в растерянности смотрел на брата. Не похоже на манипуляцию или действие с подвохом. Азур выглядел необычно подавлено. Майкл указал на перебинтованную ладонь. — Из-за этого? Довелось столкнуться с Рэймондом лично?       — Ха-а… — Азур усмехнулся. — Этот психопат даже при смерти бы меня одолел. Вы с Хейзелом так на него похожи.       — Это не так!       — Так. Я бы сказал, что в тебе меньше жестокости, но мы оба знаем, как легко ты способен убить. Разве что… в тебе ещё не умерли остатки жалости. В этом ты Хейзелу проигрываешь.       — Хейзел — психопат…       — Да-а… — с какой-то особой удручённостью протянул Азур. — Можешь не рассчитывать на мою помощь — я не стану ввязываться больше в игры с Рэймондом. Но забудь о конкуренте в моём лице. Даже если бы заполучил папочкин бизнес, я бы не знал, что с ним делать. Ты в курсе, что он считает, что мы все, даже Амбер, не достойны стать его заменой?       — Это не так…       — Так. Хейзела он считает подходяще жестоким, но при этом лишённым здоровой логики. Тебя расчётливым и умным, но мягкотелым и наивным. А меня… просто бездарным. И Амбер, его любимица, которой он дал всё, даже её он считает недостаточно хорошей, чтобы вручить бразды правления. Не потому что женщина, а потому что «ума не хватает». Нам всем чего-то не хватает. Всегда. Возможно, будь мы одним человеком — его точной копией, он бы в своём самолюбии удовлетворился. Но мы — лишь отражение его отдельных черт. Он видит их в нас. И это его раздражает. Мне не нужен его бизнес. Я просто надеялся… Что хоть раз в жизни заслужу, наконец, его внимание.       Слова брата холодком пробрали изнутри. Слишком откликнулось собственное желание. То, ради чего всё было. Всего лишь… внимание. Даже не деньги и бизнес. Хотя, Майкл не сомневался, именно они и нужны Хейзелу. Далось ему внимание отца. Он, возможно, и эмоций настоящих никогда не ощущал. Азур прав: они похожи тем, как рьяно добиваются своих целей. Средний брат никогда не отличался этим. Наоборот. Лёгкий, безбашенный, импульсивный. Буквально живущий одним днём и не строящий планов на будущее. Майкл всегда думал — это черты характера. Вспомнился диалог с Дэмьен. Её печальные глаза. Размышления. Собственная реакция на её слова. Он считал, что на Азура ему плевать. Однако вопрос сорвался прежде, чем Майкл успел подумать:       — Почему ты стал употреблять, Ази? Ты бы столько добился, если бы не ушёл в саморазрушение.       Азур скривил губы и затянулся, снова осыпав пепел на скатерть. Отвернулся, оглядывая полупустой зал.       — Раньше не интересовался. Жалость пробила после моих слов?       — Нет.       Брат снова посмотрел на него, нахмурившись. Не дождавшись пояснений, затянулся и уставился на соседний столик.       — Не было причины. Пытался влиться в компанию сверстников в приюте. Нужно было соответствовать стандартам. Не куришь, не пьёшь, не употребляешь — не заслуживаешь уважения. Не принижаешь слабых с остальными — будешь тем, кого принижают. Я сделал удобный для себя выбор. А потом… Ты во сколько с отцом познакомился? В пятнадцать?       — Шестнадцать.       — Я тоже. И знаешь, мне было так плевать. Я знал, что он есть, но не хотел ни видеть его, ни знать. Ко мне в приют приходил крёстный…       — Впервые слышу, — удивился Майкл.       Азур усмехнулся.       — Его я любил. Он был рядом. Помогал советом. От него веяло спокойствием и защитой. Я знал, что он интересуется, как у меня дела, что он в курсе, в каких компаниях я хожу и что с ними делаю. Он для меня был настоящим отцом. На одной из вечеринок у меня случилась первая передозировка… Очнулся в клинике, на кровати под капельницей. И тогда и увидел его впервые. Айзека. Он был вместе с крёстным. Смотрел на меня знаешь, как… Как будто одновременно и любил, и ненавидел. Крёстный ушёл тогда, а мы с Айзеком пообщались. Он мне не понравился. Он — противоположность крёстному, которого я любил и считал настоящим отцом. И всё равно, несмотря на всё это, к своей второй передозировке я шёл осознанно. Потому что вопреки моим истинным желаниями и здравому смыслу, в голове сидело мучительное понимание — только в таком состоянии, когда я попал в больницу, он пришёл. И вместе с этим надежда: при повторении придёт снова. Больше он не спрашивал, чего хочу я. Он забрал меня из приюта после второй передозировки. Но я быстро узнал: лишь потому, что на этом настоял крёстный. Когда я решился спросить у него, любит ли меня родной отец, он промолчал. А другого ответа и не нужно было. — Азур затянулся сигаретой и потушил её о скатерть. Взгляд его, хоть и больной от красноты, но приобрёл оттенок серьёзности. — Айзек долго шёл к тому, чтобы нажиться на Ви-6. Нанимал самых лучших химиков. Ты ведь присоединился к производству совсем недавно? Не знаешь многого. Но догадываешься ведь, как именно Ви-6 тестировался?       Майкл нахмурился.       — Намекаешь?..       — Прямо говорю. А знаешь, кто был самым первым, на ком Айзек его опробовал?       — Нет. Не…       — Плохо не то, что Айзек настоял на этом, Майки. — Азур наклонился ближе, над столиком, заговорив тише. — А то, что зная, насколько сильно не нужен ему, я всё равно не смог отказать.       — Ази, Ви-6 убивает! — злобно прошептал Майкл, зеркально наклонившись к брату.       — Только если травить им организм повторно. Я этого не делал. Но он вызывает невероятную тягу. Ей тяжело сопротивляться. Чтобы перебить её, пришлось перейти на другие вещества, но в уже большем количестве. Гораздо большем. И теперь я не могу снизить дозировку. На этом… на этом всё, понимаешь? Другого пути теперь нет.       Майкл устало прикрыл глаза.       — Хотел что-то иное услышать?       — Не думаю. Однако точно не это. Мне жаль.       — И это главная причина, почему отец не станет тебя уважать — ты слишком сердобольный. Ты ближе всех к Рэймонду, но так его и не прикончил. Не засадил. Не уничтожил. Не сделал ничего. Давай на чистоту. Уверен, у тебя было много возможностей. Ты намеренно не воспользовался ими. Ты его пожалел.       — Такого, как Рэймонд, невозможно жалеть.       — Однако он всё ещё жив. А мы будем мертвы, потому что отец только и думает, как избавиться от нас. Поэтому… — Азур развёл руками, в очередной раз напомнив свои слова. — Думаю, я перееду. В Неваде, говорят, неплохие пейзажи.       Майкл уже собирался удивиться, но на пороге кафетерия показалась Амбер. Сестра выглядела не лучше брата. Похоже, у обоих ночь не задалась. Навеяло плохие воспоминания, которые брат невольно разбередил, как будто не просил Майкл десятки раз не делать этого.       — Не говори об этом Амбер. Пожалуйста, — негромко сказал Азур, до того как сестра подошла к столику.       — Здравствуй, mon amour. — Амбер уселась рядом. Даже с её талантом скрывать любой недостаток косметикой не удалось убрать следы прошедшей плохой ночи. — Ты достал мне вещественные доказательства вины Цина? Надеюсь, да, иначе эта встреча — пустая трата моего драгоценного времени.       — Но, раз пришла, значит, историю болезни для меня ты тоже достала? — На его вопрос Амбер усмехнулась и выложила на стол плотную папку. Проверять Майкл не стал. — Так что случилось между вами и Рэймондом? — с ходу уточнил Майкл. Произошедшее очевидно. Дольше задуманного задерживаться с родственниками не хотелось, но информацию, выданную Азуром, стоило дополнить. Особенно теперь, когда слишком очевидно дело принимало непростой оборот.       Амбер покосилась на брата, и тот безразлично пожал плечами, снова потянувшись за сигаретой.       — Наш с тобой вечно кайфующий братец решил, что выстрелить в Рэймонда — удачная идея. Я согласна с его решением только в том, что его смерть избавила бы нас от этой никому не нужной вражды. Но проблема в том, что после смерти Рэймонда Айзек придумал бы что-то ещё.       — Ты этим оправдываешь вашу общую неудавшуюся попытку убийства? — Майкл хмыкнул. — Шарфик поэтому нацепила — синяки скрываешь?       Амбер дотронулась до шеи, и лицо её приобрело непривычно беззащитное выражение. Майкл удивлённо приподнял брови. Либо его брат и сестра столь слабы даже двое вместе взятые, что потасовка с Рэймондом так сильно подкосила обоих, либо Рэймонд… Впрочем, Майкл и так о нём многое знал. Не стоило размышлять об этом очередной раз.       — Вы не думали… — внезапно предложила Амбер. — Заключить перемирие? Хотя бы временное. Если бы вы втроём объединились… Рэймонд давно бы уже сидел в тюрьме. А поодиночке он вас рано или поздно переубивает.       — Но заметь, до сих пор он никого так и не убил.       — Ты же понял, моя мысль не об этом! Давно уже вам пора перестать грызться за подачки, что периодически подкидывает отец, и мыслить самостоятельно. Не пытаться бороться друг с другом, а вместе против него. Втроём вы бы давно вынудили его на любые уступки, какие захотите. А так он пользуется тем, что вы, как слепые одинокие котята, ползаете по разным сторонам.       Майкл глянул на Азура. Тот демонстративно отвернулся к окну.       — Перемирие невозможно, Амбер, и ты это знаешь. По многим причинам. Но одна из главных… Ты знаешь Хейзела. Перемирие он заключит только для того, чтобы побыстрее кого-то из нас убить.       — Хейзел… — Амбер осеклась. — Даже на него можно найти рычаги давления.       — Однако время идёт, а их всё нет. Хватит, забудь о своём нелепом предложении. Даже звучит смешно. Расскажи лучше, Амбер, что произошло? Я должен знать, чтобы иметь больше возможностей.       Брат и сестра переглянулись. Амбер непривычно для самой себя виновато опустила взгляд.       — Он теперь всё знает. Что мы делаем и почему. И ему это не понравилось…       — Зачем вы ему об этом рассказали?! — Майкл ошарашенно повысил голос.       — Потому что он был уже вот настолько близок к тому, чтобы убить Ази! — воскликнула Амбер. — Он бы сделал это… и жестоким образом. И не надо говорить, что это были шантаж и манипуляция. Мы все видели на записях, какие вещи он творит с теми, кого ловит. Без всякой жалости.       — К слову, это не помешало тебе с ним заигрывать, — едко заметил Азур, до этого молчащий.       — А что я должна была делать, если это моё единственное оружие? — повернулась к нему Амбер.       — Да, Ази прав, Амбер, это отвратительно, — сказал Майкл, не желая дальше слушать. Ему и так стало понятно, в каком тоне прошла встреча этих недо-охотников с их строптивой жертвой.       — Отвратительно… — передразнила Амбер. — Так что с твоей частью сделки, Майки? — напомнила она о цели встречи. — Я для тебя историю болезни нашла. К слову, ради этого пришлось всё-таки порядочно повозиться. Не знаю, что не так с подобной малостью, но отчего-то её довольно упорно не хотели отдавать. А что сделал ты?       Майкл недовольно цыкнул на её высказывание. Переключиться на дело оказалось тяжело после такого количества новой информации.       Вещественные доказательства вины Цина стали слишком важной деталью, которую он хотел найти. У Амбер имелись возможности, чтобы его засадить, но отсутствовали к этому средства. Майкл мог избавиться от Цина, даже не прося кого-то об этом лично. Только оказать содействие. И ещё и получить за это вещь, что поспособствует хотя бы на крошечный шаг продвинуться в этом больном деле по избавлению от Рэймонда. Майкл готов был пойти на всё, лишь бы и в этот раз не потерять ниточки, ведущие к ответам.       Майкл решил пойти ва-банк и вместе с пылающей в груди готовностью вошёл в кабинет к Цину.       Следователь, закинув ноги на стол, заваленный ворохом бумаг, который держал на вытянутой руке смотрел в телефон. Очки убрали чёлку на манер ободка, отчего и так раскосые глаза выглядели ещё уже. Цин являл собой образец спокойствия и расслабленности, какого Майкл за ним никогда не замечал. Перевёл взгляд на гостя настолько лениво, словно находился у себя дома.       — Майки? Какими судьбами? Опять хочешь выгодную сделку обговорить?       — А ты готов на неё в очередной раз пойти? — спросил детектив, закрывая за собой дверь.       — Зависит от того, что ты предложишь взамен. — Цин всё ещё не отвлекался от телефона. Только когда тот уселся напротив, повернул к нему голову. — Собираешься вновь выведывать секреты моих друзей?       — Нет. Мне достаточно того, что ты уже сообщил. Нужна помощь иного рода. — Майкл сделал выразительную паузу вновь привлекая внимание следователя. — Готов за неё заплатить информацией, равной той, что дал в прошлый раз.       Наконец, в глазах Цина промелькнул интерес. Он задумался на миг, отложил телефон на стол, экраном вниз. Предусмотрительно. Даже монитор компьютера у следователя был отвёрнут под таким углом, что посетитель не мог в него заглянуть.       — Слушаю.       — Уже нашёл того, кто хочет от тебя избавиться?       Цин приподнял бровь, явно не ожидая, что Майкл начнёт сразу с этого. Нахмурился на мгновение, снова обрёл спокойствие.       — Нет, — ответил нарочито небрежно. — Вероятно… кто-то умелый.       — Дать тебе подсказку?       Снова недоверие. Уже более осознанное. Цин начал что-то подозревать, и Майкл сделал как можно более беспечное лицо. Даже уголки губ приподнял в лёгкой улыбке. Как бы ни было противно улыбаться тому, кто готов так легко лишить невинного человека жизни.       — Что тебе это даст, Майки?       — Твою помощь? — предположил детектив. — Я ведь именно за этим к тебе пришёл. К тебе все приходят за помощью. Ты — слишком важная персона в полиции, имеешь много связей. Кроме тебя, никто не сможет дать мне того, что я ищу.       Лесть сработала. Майкл даже не ожидал, что это выйдет настолько легко. Самолюбие следователя в самом деле оказалось его слабой стороной. Взгляд его смягчился, мысли явно сбились под напором похвалы. Сам факт того, что кроме него Майкл нигде не найдёт помощи, говорил за себя.       — Хорошо, что тебе нужно? Опять что-то связанное с Рэймондом?       — Не сложно догадаться. Его последняя операция. Тебе что-то известно?       По тому, как изменилось лицо Цина, Майклу всё стало понятно. Следователь не просто застыл. Сглотнул. Отвёл взгляд. Пальцы нервно прошлись по поверхности стола, стирая несуществующую пыль.       — Нет, — ответил Цин. — Ничего.       — Точно?.. — Майкл удивлённо приподнял бровь. Не такая это значимая информация, взамен той, что спасла бы Цину жизнь в его представлении, чтобы так откровенно лгать. Майкл уверен — сам Цин понимал, что обман очевиден. В этот раз он даже не приложил усилий, чтобы это скрыть. — Совсем ничего об этом не знаешь?..       — Нет, — снова коротко ответил Цин без привычных словесных вихляний. — Можешь попросить что-то другое, или прервём нашу замечательную беседу.       Майкл внутренне напрягся, пытаясь сохранять внешнюю невозмутимость. Напроситься на сделку с Цином было необходимо. Выглядеть при этом так, словно без Цина он ничего не может, тоже. Вариант столь жёсткого отказа он не продумал. Нужно что-то срочно придумать.       — Есть одна девушка… — на вскидку выдал Майкл, не успев толком обмыслить столь импульсивное высказывание.       Но, судя по реакции Цина… сработало отменно. Следователь растерял остатки подозрительности и подался вперёд. Майкл едва сдержался, чтобы презрительно не закатить глаза. Похоже, ещё одна слабость следователя, помимо тщеславия, на которую легко можно надавить. Пригодится в будущем.       — Хочу проверить, всё ли с ней в порядке, — невинно улыбнулся Майкл. — Сам знаешь, в наше время… стоит быть бдительным к окружающим.       — Это точно, — хмыкнул Цин. — Ну… — задумался, вероятно, над тем, достаточно ли это важная информация, но вскоре бездумно пожал плечами. — Имя её, что ли, мне нужно. А если оно распространённое, то дату рождения. Фото в идеале.       Майкл, не рассчитывающий на такой поворот диалога, замешкался. Внезапно он осознал, что после стольких встреч, почти ежечасной переписки и поцелуев, не знал о Дэмьен ничего. Она много говорила, но при этом не рассказывала о себе. Выманивала информацию о нём, но не давала взамен. Осознание ударило столь неожиданно, что Майкл позабыл, где и с кем находится, полностью уйдя в размышления. Только в последнюю их встречу Дэмьен открыла о себе факт, и то, не о себе — о своём брате. С другой стороны… много ли сам Майкл ей открывал? Только насущное. А оно такое бестолковое. Взаимоотношения с Дэмьен, что казались Майклу такими лёгкими, простыми и, наконец, приятными, вдруг окрасились серым оттенком, вызывав ощущение внутреннего дискомфорта. Тяжести. Иллюзии обмана. Сердце в неприязни сжалось, сигнализируя о поднятой тревоге. Майкл поймал внимательный взгляд Цина. Понял, что молчит слишком долго. А возможно, внезапные мысли слишком чётко отразились на его лице.       — Я понял, — усмехнулся следователь, но на удивление беззлобно. Но самое неприятное — он действительно понял. Майкл сам загнал себя в тупик. — Совсем ничего, верно?       — Фото… — пробормотал Майкл и потянулся к телефону. — Пожалуй, это всё.       — Согласись, было бы проще, если бы на первом свидании можно было прочитать о потенциальной половинке подробную анкету, — снова пошутил Цин, забрав телефон из рук Майкла. — Но тогда поиск спутника жизни не будоражил бы так нашу жизнь.       — Не могу с тобой не согласиться…       Майкл вдруг побледнел и стиснул челюсти, едва не стукнув себя по лбу. Забывшись разговором, он отдал Цину телефон, где в одном из приложений был включён диктофон. Если следователь заметит, конец придёт не только разговору. Конец придёт вообще всему. Майкл, кажется, в достойной степени ощутил значение фразы «с замиранием сердца». Он старался не дышать взволнованно, пока Цин смотрел в его телефон.       Глаза следователя расширились в удивлении. Майкл закусил губу. Это конец…       — Хорошо-о… — протянул Цин и отдал Майклу телефон, где на экране улыбалась Дэмьен. — Ты мне… скинь её в сообщениях. И имя напиши. Уж оно-то тебе должно быть известно.       Майкл убрал телефон в карман, в неверии глядя на следователя. Не заметил?..       — Её зовут Дэмьен, — ответил он, не думая и всё ещё не отрывая от Цина взгляда. Он не верил, что так легко избежал поражения, когда уже стоял на самой хрупкой грани.       — Она красивая. — Губы следователя растянулись в улыбке. — Давно знакомы?       — Не очень, — пробормотал Майкл, не понимая, чем вызван чужой интерес. Но потом вспомнил — Цин известный сплетник. Детектив вдохнул, пытаясь прийти в себя. Он ещё не забыл, зачем он здесь. Немного откровенности с Цином, сплетни за спиной — это ничто в сравнении с будущей победой. — Поможешь, я так понимаю?       — А как же… — протянул Цин с каким-то особым удовольствием. — Только дай мне время, чтобы разобраться.       — Конечно. — Майкл сделал над собой усилие, чтобы не выпалить предложение помощи сразу самостоятельно. Цин — опасный противник. Каждый шаг с ним приходилось высчитывать с той осторожностью, словно ходишь по минному полю. — Так что… — Он поднялся со стула. — Я пойду.       — Постой. — Цин в удивлении выпрямился. Майкл снова внутренне усмехнулся. Опять купился. Это даже забавно. Хоть немного удовольствия в столь напряжённом деле. — А как же твоя информация?       — Прости, совсем забыл, — притворно улыбнулся Майкл, вновь усевшись. — Это всё волнение из-за дел сердечных. — Кажется, в этот раз перегнул — Цин улыбнулся в ответ скептично. Не поверил. Похоже, в делах сердечных Майкл всё ещё недостаточно убедителен. — Есть маленький нюанс в том, что против тебя ведётся дело.       — Какой? — нетерпеливо спросил следователь.       Майкл выдержал вежливую паузу. Сейчас или никогда.       — У твоих врагов появились вещественные доказательства твоей вины, — серьёзно сказал Майкл, глядя Цину прямо в глаза. — Видеозапись, на которой ты убиваешь Джей Ди.       Майкл много раз прокручивал в голове этот диалог. Много раз представлял, какой может быть реакция Цина на подобное заявление. Самое очевидное — резкое отрицание. Возможно, удивление. Страх? На него детектив не рассчитывал. Эмоций могло быть множество. Майкл знал, что смотрит на Цина в слишком откровенном ожидании. Он ещё слишком плохо играл в эту игру.       Цин совсем едва приподнял бровь. Микро-движение. Майкл бы и не заметил, будь это самый обычный диалог. В остальном следователь не выдал ни единой эмоции. Даже глаза, и те остались непроницаемы. Он какое-то время молчал. Майкл старался не проиграть в игре в гляделки. Не сглотнуть в волнении. Невозмутимость давалась последними остатками воли.       — Вот как… — протянул, наконец, Цин. — Хорошо. Буду знать.       Майкл хотел, чтобы Цин сказал больше. Его так и подмывало задать вопрос, уточнить. Ради откровенного признания. Но того, что сказал Цин, уже было достаточно. Дальше ковырять эту тему опасно. Следователь теперь знает об осведомлённости Майкла. Возможно, и его теперь захочет устранить. Майкл, сидя в простом тесном и душном кабинете, почти кожей чувствовал, как вокруг в самом воздухе сгущается опасность. Из последних сил он невозмутимо кивнул.       — Не за что, — с этими словами детектив поднялся. Не терпелось как можно быстрее покинуть кабинет следователя.       Амбер подняла глаза к Майклу. Запись оборвалась. Определённые моменты в ней Майкл предусмотрительно вырезал. Частично он знал, что ему скажет сестра.       — Ты же понимаешь… — начала она именно так, как и предполагалось. — Это совершенно не то, что мне нужно. Прямого признания вины на записи нет, да и попробуй ещё докажи, что на записи именно Цин. К тому же ты явно вёл запись без прямого на то согласия. Это халтура, Майки. Думала, раз ты работаешь детективом сам, знаешь такие банальные вещи. Или ты надеялся, что я совсем дура?       — Не надеялся, но было бы неплохо. — С этими словами Майкл резко забрал со стола лежащую на ней папку. — В любом случае, наша с тобой сделка окончена. Я получил, что хотел.       — Не думала, что ты на такое способен, — нахмурилась Амбер, едва попытавшись привстать, но быстро отказавшись от идеи прямой борьбы за принесённые бумаги. Бросила короткий взгляд на Азура, но тот даже не пошевелился, чтобы помочь сестре.       — Как и все.       — Подразнил и отобрал, mon amour, как некрасиво.       — Я бы сказал тебе, что именно некрасиво, но не буду. Да и собственно… — Он не успел продолжить мысль: на телефон пришло сообщение. Быстро достал его. Долгожданное. Дэмьен снова на связи.       Майкл быстро написал: «всё в порядке?»       «Нет», пришло всего через несколько секунд.       Майкл почти забыл о перепалках. О Рэймонде. О Цине и Амбер. Его снова сковала тревога. Следующее сообщение пришло быстро. Дэмьен вежливо интересовалась, где живёт Майкл, и может ли она к нему заглянуть. Майкл долго не думал. Почти сразу отправил ей адрес. Больше сообщений не было.       — Мне пора. — Он встал из-за стола и поймал удивлённый взгляд Амбер. — Ты хочешь что-то ещё? — усмехнувшись, Майкл демонстративно сжал папку в руке. — Так и быть, попробую найти для тебя что-то ещё на Цина. Уж извини, но это мне сейчас куда важнее.       — А ты совсем не меняешься.       — Кто бы это говорил.       — Майки, подумай… — сказала Амбер совершенно иным голосом, когда он уже собирался отвернуться. — Мы же семья, в конце концов…       — Ты в этом уверена?       На его холодный вопрос сестра не ответила. Майкл не стал больше ждать. Он покинул кафетерий и спешно отправился домой.       Всего часа хватило, чтобы вернуться и понять, что Дэмьен здесь нет. Никто не ждал его у порога, спешно кинувшись в гости, как только получил адрес. Это радовало. Давало время на размышления. Майкл не хотел накручивать себя и делать поспешных выводов, поэтому не спешил предполагать, что могло случиться у девушки, раз она откровенно в этом призналась, да ещё и попросилась зайти в гости. Немного личный и откровенный шаг в отношениях. Майкл едва ли к такому готов, но его собственное желание вытеснила тревога, вызванная столь длительным молчанием. Но… как минимум Дэмьен жива, а всё остальное едва ли может быть хуже.       Звонок в дверь не заставил себя долго ждать. Майкл едва вернулся домой. Прошло от силы пять минут. Как будто Дэмьен всё это время стояла под дверью, давая ему возможность собраться с мыслями. Бред какой… Похоже, Майкл слишком переволновался. И непонятно теперь, от чего сильнее — молчания или столь негаданного визита. Казалось, как только он откроет дверь и увидит Дэмьен, паника утихнет. Майкл увидит, что с Дэмьен всё хорошо, и все прочие мысли и волнения отойдут на задний план. Так обычно бывает. Но вышло ровно наоборот. Тревога всколыхнулась с новой силой, стоило Майклу уставиться на девушку у своего порога.       Дэмьен казалась ещё меньше, чем обычно. Плечи сжались, пальцы нервно теребили край кожаной куртки. Когда девушка подняла к Майклу глаза, у него разом сжалось и снова троекратно забилось сердце. Вокруг век и по щекам безобразно вымазана подводка, а покрасневшие глаза полны слёз.       — Мой брат, он… — хрипло прошептала Дэмьен, глядя на Майкла так, словно он мог что-то изменить. — Его больше нет.