Просто вместе.

Как бы время ни тянулось или ни бежало, суббота наступила. Проводя всё своё время вместе, привыкая никуда не торопиться, делая ежедневную рутину более приятной и без резких рывков. Дазай не выходил из машины, когда Чуя уже рылся в багажнике. Наконец выудив оттуда отличный вместительный рюкзак, он обратил внимание, что партнёр так же себе сидит, не шелохнувшись. «Принцессам нужно особое приглашение». Подходя к пассажирскому сидению, Чуя открыл дверь, заглядывая внутрь. Дазай просто смотрел перед собой, о чём-то задумавшись. — Осаму? Ты готов идти? — Да, конечно, давай закончим с этим поскорее. После этих слов он вылез из машины, опираясь на протянутую руку. Повернув ключ в замочной скважине, Чуя зашёл в своей кабинет, полной грудью вдыхая аромат помещения. Это его кабинет, и, соответственно, он был частью его жизни семь очень долгих лет. Всё здесь говорит о молодом Исполнителе: выбранные им и привезённые из Франции картины на стенах, изысканный винный шкаф из красного дерева. Небольшая коллекция ножей, выстроенных аккуратными рядами за стеклом отсека высокой библиотеки. Выдвижной ящик стола, в котором хранятся несколько запасных пар кожаных перчаток. Потерявшее цвет пятно крови на уголке ковра. И множество других деталей, которые можно разглядеть, лишь внимательно рассматривая кабинет часами. К таким деталям относятся, следы от ногтей Дазая на его кожаном кресле… Чуя сразу решил для себя, в первый же момент после разговора с Мори-саном, когда парень узнал, что «пока-пока, Мафия», что не будет сентиментальным. И вообще, какого хрена. Поэтому, сдвинувшись с места, он первым делом подошёл к винному шкафу и начал выгружать одно за другим коллекционные вина, аккуратно их складывая в большой отсек рюкзака. Так как все ненужные документы обязательно уничтожались шредером, между бутылками ему оставалось поставить чистые листы из лотка принтера, но для верности он всё-таки подложил и несколько пар запасных перчаток. Рюкзак уже был едва подъёмным, когда Чуя, открывая стеклянные дверцы, вынул аккуратно все свои ножи. Их было не прямо так много, поэтому он постарался уложить их в задний отсек, где ткань рюкзака была плотная и защищала от возможного удара с бутылками. Оставляя лежать рюкзак там же, где он его и собирал, Чуя поднял взгляд лишь чтобы заметить, что всё это время Дазай наблюдал за ним, облокачиваясь на дверной косяк. Рыжий не удержался, чтобы вскинуть бровь. — Ты не пойдёшь в свой кабинет? Дазай молчал поджав губы, прежде чем вскинуть руки вверх. — Да что мне там брать, Чиби? Я тебе напоминаю маленького рыжего коллекционера изысканных вещей? — Тцццц, как пожелаешь, я сам зайду к тебе, убедиться, что всё-таки нет чего-то… — Ты не будешь рыться у меня, и не надейся! — Тогда иди и поройся у себя сам, — ухмыльнувшись, Чуя направился к окну, чтобы выкурить сигарету перед встречей с Мори.

Семь лет назад.

Глухой звук внезапного удара двух тел. Звук падения кого-то на пол. — Смотри, куда ты, блять, прёшь! — подросток, поднимаясь, отряхивает одежду и потирает пятую точку, чтобы лишь поднять глаза и увидеть, как самый ненавистный человек на земле сейчас сидит на полу перед ним, растерянно хлопая ресницами, пока по его лицу расползается наглая ухмылка. — Ах, это ты, Чуя. Прости, не заметил такого мелкого, — незабинтованный глаз сверкнул в отблесках дневного света, пробивающегося в коридор из больших коридорных окон. — Мелкий?? Ты сам мелкий! Дазай медленно поднимается, также отряхивая одежду и набрасывая пиджак на плечи. — Не тявкай так громко, голова от тебя разрывается на части, — сомкнув губы в тонкой и чрезмерно довольной улыбке, брюнет смотрит в упор. — И повыше тебя буду так-то! — Я ещё расту, ТЫ, дерьмовый мистер стратег! — Растёт он, не смеши меня! Ты навсегда маленький пёсик! Мой пёсик, или забыл уже?! — Ублюдок! — подходя вплотную, Чуя хватает парня за рубашку на груди, но тот лишь ухмыляется и смотрит прямо в синеву глаз напротив. — Прекрати лыбиться, без зубов оставлю! — Собака не смеет нападать на хозяина, даже собака из тебя неправильная! — Тцц! Больной! — отпуская хватку, рыжий направляется дальше, куда шел, поправляя шляпу, слетевшую из-за этого столкновения на углу коридора. Посмотрев минуту вслед ему, неслышно ступая по мягкому ковру, Дазай идёт следом.

Настоящее.

Их поступь тихая, но уверенная. Алый ворс дорогого ковра впитывает в себя каждый звук. Дазай идёт спереди, Чуя чуть позади него. Пока плащ развевается от походки, Накахара внимательно следит за партнёром, кто убрал руки в карманы. Почему-то казалось, что Дазай в любой момент развернётся на каблуках и зашагает прочь. Но тот лишь шёл дальше, по коридору последнего этажа штаб-квартиры Портовой мафии. Мори, как обычно, стоял у панорамного окна, сцепив руки за спиной. Услышав щелчок дверной ручки (и не было дня, чтобы Дазай стучался, входя к нему) мужчина медленно обернулся лицом к входящим. Чуя поклонился низко, прижимая шляпу к груди, пока Дазай, сразу направляясь к креслу, рухнул в него. — Располагайтесь, — Мори жестом пригласил и Чую сесть. Дазай забросил ногу на ногу, скрестил руки на груди, мечтая, чтобы это просто закончилось. Чуя сидел в кресле напротив, считывая движения каждого мускула на лице партнёра. Мори смотрел внимательно на обоих «детей». Спустя годы опыта в роли босса Мафии, едва ли что-то осталось в этой жизни, чего он не повидал. Даже бесконечная забота Чуи о Дазае — когда-то ему тоже посчастливилось это испытать. Сейчас, когда он думал, что давно готов к этому разговору, он понимает, что самый разрушительный дуэт в истории мира одаренных ознаменовал собой целую эпоху в жизни Портовой мафии. Парни молчали по-прежнему, Дазай без интереса смотрел в какую-то точку на стене, а Чуя пытался поймать его взгляд, пока безуспешно. — Мори-сан, — не выдержал первым Дазай, — мы готовы выслушать вас, — он даже не удосужил босса взглядом. — Ты прав, — Мори, подойдя к столу, медленно сел на своё кресло. — Что ж, как я и говорил Чуе-куну, я знал, что этот день настанет. Дазай закатил глаза, пока Чуя сжал губы, ожидая дальнейших слов. — Не хочу звучать как старый зануда, хотя я вам как отец. Дазай откашлялся в кулак, прикрывая смех, когда Чуя незаметно (он так думал) пнул его носком своего ботинка. — Так вот, — Мори было всё равно, как каждый из них сейчас себя ведёт. Их манеры он знал наизусть, читал их как открытую книгу, — я скажу вам лишь то, что сказал мне однажды мой наставник, но я был слишком молод, упрям и самонадеян, чтобы прислушаться, — в глазах Огая промелькнула едва заметная смена эмоций, — берегите ваш союз. Не отношения, не партнёрство, не, блять, даже любовь, а союз. На этих словах Дазай поморщился, в то время как Чуя широко распахнул глаза. Он ожидал всего, чего угодно, из разряда «это шутка, и в понедельник жду вас в штабе». И даже в таком случае, то, что они пережили за эти две недели, было пиздец как ценно для их отношений. — Ваши способности должны всегда существовать в гармонии. Пусть так было не всегда, но только так можно сохранить мир. Везде. Вы оба это знаете. Дазай всё-таки обернул взор к Огаю, внезапно слова того начали до него доходить. Мори же замолчал, давая понять, что сказал всё, что хотел. Чуя думал, что вообще, блять, на такое можно ответить? — Вам бы в отпуск, Мори-сан, бредите, — на лице Дазая включилась рабочая улыбка. — Разве, Дазай-кун? Напомни мне, когда я в последний раз ошибался? Естественно, голова Дазая погрузилась в поиски аргументов. Но тут Чуя резко выпрямился, отвесив поклон. — Благодарю вас, босс, — произнёс он, так же не поднимая головы. — Не благодарите, — Мори всё-таки не сдержал улыбки. Всё он знал про них, какие ещё тут слова нужны? Если им надо — они вернутся в мафию. Но это уже время покажет. И что-то ему подсказывало, что этого не произойдет. — Что ж, — Дазай поднялся следом. Его взгляд блестел от предвкушения того, что люди называют сво-бо-дой, — нам пора. Доброго вечера. Развернувшись, он пошёл к двери, Чуя отмёрз из своей позы, поклонился ещё раз и пошёл быстрым шагом следом за партнёром. В коридоре они оба шумно выдохнули. Чуя ждал ещё с минуту, что Мори всё-таки их окликнет, но этого не случилось. И тогда на его лице появилась улыбка. Не ухмылка и не вымученная, не кривая и не нервная. Он смотрел на Дазая, кто пока ещё думал, что ему чувствовать. Но Чуя чётко решил не давать тому утопать в каких бы то ни было мыслях. Поэтому он просто берёт его за руку и тянет за собой к лифтам. Теперь у них есть всё время мира, чтобы обдумать всё. Да и вообще. — Я заберу рюкзак, и поедем, Зая. Чуя проворачивает ключ, чтобы войти в свой кабинет.

Четыре года назад.

Голова брюнета больно ударяется о дверь, закрывшуюся ударом его спины. Чуя жадно изучает тело партнёра блуждающими руками, яростно вгрызаясь зубами в бинты на шее, сразу же поднимая колено между худых ног и принимаясь потираться им о скрытый за тканью брюк пах. — Аааагх, Чиби, — Дазай прокусывает губу от горячих прикосновений сильных рук к его телу. Чуя хватает его за волосы, больно оттягивая взлохмаченную голову в сторону, продолжая нагло изучать языком нежную кожу шеи. Он дышит прерывисто, чувствуя, как эрекция заполняет всё пространство в брюках. Резко отрываясь от своего занятия, Накахара начинает нервно рыться по карманам. — Сука, где она, — злясь он продолжает дышать прерывисто, когда Дазай совсем ехидно ухмыляется. — Новоиспеченный член Исполкома обещал мне секс в его новом кабинете! — Заткнись, Дазай! Бутылек наконец-таки находится, и, нетерпеливо возвращаясь к алым губам напротив, Чуя продолжает усиливать трение между его коленкой и эрекцией Дазая. Языки с новой силой переплетаются, Дазай посасывает кончик языка рыжего, вытаскивая из того глубокий стон. Расцепив губы, чтобы быстро расстегнуть ширинку, давая освобождение подрагивающему члену, Чуя переключается на пряжку на брюках Дазая. Кто стоит совсем довольный. Очередной его план увенчался успехом — мистер подставка для шляп сейчас подарит ему ощущение полёта до самих звёзд! Снимая одну перчатку и поливая руку смазкой, Чуе уже не терпится проникнуть в податливое тело напротив, а он знает, как любит Дазай. Уже знает. Или думает, что знает. Лишь спустя годы он поймёт, когда и какой секс нужен Дазаю. Но сейчас Накахара лишь командует: — Разворачивайся! — Хай! — Дазай совсем не может сдержать улыбки. Чуть отталкиваясь спиной от двери, он сначала снимает с себя пиджак, бросая его куда-то в темноту кабинета, прежде чем развернуться к деревянной поверхности лицом и упереться в неё ладонями. Чуя нервно прикусывает губу, осторожно входя внутрь первым пальцем. Дазай мгновенно выгибает спину. Медленно водя пальцем вперёд и назад, Чуя начинает утопать в том, как чувствуется Дазай внутри, и это просто, блять, крышесносно. И ему уже кажется, что он чертовски пристрастился. А как нет. Дазай уже скулит, прямо как псина, Чуя вводит второй палец и чувствует, как с его члена уже капают первые капли предэякулята, но растяжение пока не достаточное. Поэтому на выходе он разводит пальцы в стороны, а входя, прокручивает их внутри, убеждаясь, что касается простаты. Уже запомнив, какой она формы и где именно находится. — Ч-чибии, — вздыхает Дазай, — войди в-в меня. Его глаза прикрыты и мечутся под опущенными веками, голова откинута назад, становится слишком жарко во всей этой одежде, но в этот раз — так. Чуя, убирая рыжие локоны с своего потного лба, добавляет третий палец, увеличивая растяжение. Он внимательно следит за тем, как мышцы Дазая принимают его. С желанием, обволакивают, послушно растягиваются. Стенки внутри очень влажные и тёплые. Чуя уже невозможно хочет. Но ждёт сигнала от партнёра. В это время Дазай уже изнемогает от желания, узел внизу живота сводит с ума, пока член пружинит напротив расправленной рубашки, мажа её густыми каплями. Пиздец как хорошо. Но нужно ещё, поэтому слегка отталкиваясь ладонями от двери, он начинает насаживаться на пальцы сам, скуля и почти плача от нетерпения. Чуя не может надышаться, поэтому вынимает пальцы и быстро, как можно, добавляет смазки на свой пульсирующий член, сразу подстраиваясь и надавливая головкой на влажный и прекрасно растянутый проход Дазая. Погружаясь на полную длину и от себя того не ожидая, он низко вскрикнул, затем ошарашенный эхом от стен пустого огромного кабинета. Придя в себя, он поставил одну руку Дазаю на бедро, крепко сжимая, почти до боли, вторую опустил ему на поясницу. Он набирает темп, толкаясь всё резче, от чего Дазай прильнул к поверхности двери щекой, всё так же упираясь в неё ладонями. Их брюки путались где-то у них в ногах, пока по кабинету разносились громкие шлепки. Чуя терял рассудок от того, насколько охуенно ему внутри Дазая. Грёбаный партнёр, капризный как ребёнок, но насколько же он узкий, податливый, принимающий его целиком и дарящий самые невозможные ощущения каждой. Клетке. Уставшего. Тела. Рыжий дышал прерывисто, опуская уже обе руки на бока Дазая и до синяков сжимая. Одна рука ещё липкая от смазки, другая в перчатке, чёртов каламбур. Накахара выходил почти на всю длину, снова вбиваясь и врезаясь в тело напротив, словно желая вытрахать из Дазая и всю его дурь, и назойливую болтливость. Дазай, кажется, был близко, судя по тому как его тело начало подрагивать, он всё ещё тихо стонал, в ритм толчкам, и это было пиздец сексуально. Чуя промок от пота почти насквозь, и от ощущений, которые ему дарит партнёр, в кабинете не осталось и капли кислорода. Им обоим нужно ещё чуть-чуть. Когда с пересохших губ сорвалось: — Ч-чуяяя, пожллаа, — кажется брюнет уже плакал. Чуя понимал, что сейчас нужно сконцентрироваться на оргазме обоих, и он сам себя не контролировал. Когда прошептал впервые: — Тише, принцесса, я знаю. Его взгляд был направлен вниз, где его плоть плавно скользила внутрь парня, когда он медленно, где-то на задворках разума осознал, что сейчас сказал. Дазай перестал стонать или дышать, кажется, всё он расслышал, но не надолго, ибо Чуя уже отчаянно, сильно врезался пахом в его ягодицы, прежде чем они, одновременно замерев, вскрикнули, накрываемые волнами и волнами невероятного блаженства. Коленки Дазая подогнулись, но Чуя держал его крепко, опустившись лицом на его спину. Они дышали шумно. Это всё, что они сейчас могли. Тогда Чуя впервые осознал, что ему так ненормально сильно нравится быть внутри Дазая. Но всё же, продолжая поддерживать брюнета одной рукой, он осторожно вышел. — Мне, — его голос звучал так низко сейчас из-за хриплого дыхания, — мне нужно взять салфетки, хорошо? Дазай? Тот, кажется, кивнул и выпрямил спину лишь для того, чтобы осторожно присесть на пол. Он ещё плывущим взглядом смотрел, как Чуя вытирает себя и затем протягивает ему салфетки. Они молчали. Было странно. Было как-то по-другому. Застёгивая молнию на ширинке, Чуя заметил, что Дазай всё ещё сидит на полу, обтираясь. Весь лохматый, помятый. А хотелось бы, чтобы был довольный. Чуя вздохнул, подходя и протягивая руку. — Если хочешь, ммм, можем остаться немного посидеть здесь, в кабинете. Но только на диване, там удобнее, а потом, — он помедлил с ответом, мозг ещё плохо соображал из-за постепенного отступления оргазма, — я довезу тебя до твоей квартиры. Поднимаясь, Дазай всё-таки посмотрел ему в глаза, слегка улыбнувшись. — Спасибо, Чууя

Настоящее.

Забрасывая неподъёмный рюкзак на плечи, Чуя закрыл дверь своего кабинета, пока Дазай ждал его, оперевшись на стену. — Пожалуй, пора покидать это место, — как-то тускло и неверяще произнёс рыжий. — Поехали домой, Чууя.