Семь раз, когда Тигнари терял Коллеи, и один раз когда потерялся сам.

      — Коллеи, вставай, нам пора идти, — Тигнари уже минут семь пытался добудиться стажёра, но она лишь сильнее укутывалась в одеяло. Пытаться как-то развернуть эту шаурму парень не хотел от слова «совсем». Когда же его очередной миролюбивый призыв к подъёму оказался полностью проигнорированным, терпение рейнджера лопнуло. Схватив со стола стакан, набрав немного в рот, ушастый изо всех сил брызнул на спящую. Та с визгом подскочила, сделав огромные глаза, — С добрым утром, как спалось? — проглотив лишнюю воду и стараясь успокоить дёргающийся глаз, поприветствовал лесной дозорный проснувшуюся.              — Ма-мастер Тигнари! — шокировано выдавила из себя девочка.       Смотря как носится по номеру проспавшая Коллеи, пытаясь собрать всё и сразу, Тигнари невольно задумался. Уже практически два года прошло, если не три, как эта маленькая бестия оказалась у него под крылом. Она выросла. Причëм не только физически, нет, она очень многому научилась: оценивать свои и чужие силы, справляться с неожиданными ситуациями, научилась брать ответственность за себя и за других по мере своих возможностей, смогла обучиться навыкам чтения и письма за очень короткий срок, да, в последнем она ещё хромает, но вполне уверенно может прочитать практически любой текст, просто для этого нужно было чуть больше времени. И все эти изменения провоцировало огромное количество людей! Сам Тигнари, эта Эмбер из Мондштадта, Сайно, периодически шлющий письма им обоим и ещё куча других знакомых девушки, о которых так бойко рассказывает она. Лесной дозорный даже на миг восхищается этой паутиной людских жизней. Казалось бы, всего один праздник в компании всего одного друга, а нелюдимый и озлобленный на весь мир ребёнок стал меняться, стал медленно, но верно пытаться понять мир вокруг себя, а не слепо его ненавидеть. Ушастый выдыхает, понимая, как тесно, на самом деле, могут быть связаны люди.              — Мастер Тигнари? — реагирует на вздох Коллеи. Парень собирает мысли в кучу и отрицательно крутит головой, мол, ничего. На это действие девочка лишь пожимает плечами, хотя порой бросает обеспокоенные взгляды через зеркала в комнате или пока думает, что её не видно.       — В этот раз держись, пожалуйста, рядом, — наставляет перед самым выходом дозорный, боясь повторения вчерашнего. Настроение у обоих сразу же снижается, но ушастому на это плевать. Он уже ошибся и второй такой ошибки допускать не хотел.              Выходят они довольно рано, а потому улицы ещё пусты. Добраться до Академии — дело пяти минут, и буквально через этот промежуток времени девочка остаётся на скамейке перед аудиторией с вещами, пока её наставник скрывается за дверью, что-то недовольно бурча себе под нос.              ***              — Теперь мы направляемся в Порт-Ормос? — Коллеи едва поспевает за раздражённым в край Тигнари, что с момента выхода из кабинета не отрывал взгляда от бумаг.              — Да. Прости, но экскурсии и прочее я проведу на обратном пути, — хвост парня мечется из стороны в сторону, а уши то и дело опускаются к голове, то поднимаются. Шерсть, на обоих отличительных чертах молодого человека, стояла дыбом. Стажёр даже боялась предположить, что же такого произошло за те несколько часов…              Таким быстрым шагом они добрались до Большого Базара. То тут, то там встречались то певцы, то танцоры, то торговцы. В воздухе стоял стойкий аромат специй и овощей, крики людей и песни кружили голову, а атмосфера раскрепощала. Глаза девочки бегали от одного к другому, не в силах выбрать что-то одно для наблюдения. Всё было слишком интересным. И только Тигнари не уделял должного внимания улице. Он словно бы совсем не отводил взгляда от бумаг, похоже, ориентируясь на слух, раз ему удавалось ни в кого не врезаться. Широко шагая по улице, он быстро дошёл до причала и только здесь оторвался от изучения документов.              — Коллеи, нам нужно найти человека по имени Такада, если увидишь его, говори. У него чёрные волосы и ярко зелёные глаза, — сказал дозорный, начиная искать взглядом обозначенного мужчину. Коллеи поспешила присоединиться, вскоре, улавливая краем глаза кого-то, похожего на описание.              — А это не он? — показывая пальцем, направляет чужой взор девочка. Парень долго щурится, словно не может толком разглядеть того, на кого ему указали, но вскоре неуверенно кивает.              — Похож… Пойдём спросим, — соглашается Тигнари, направляя к незнакомцу.              Из разговора двух людей, Коллеи поняла следующее: парень к которому они обратились был сыном нужного им человека, второе, он может легко доставить их к порту, но нужно будет подождать других людей, третье, Тигнари не способен усидеть спокойно после заседания и ему нужно снова уткнуться в свои бумажки. И сейчас сидя на ящиках и слушая чужое недовольное бормотание, девочка думает, чем занять себя. Обычно она бы попросила своего наставника о чём-то ей рассказать, но он занят, а отвлекать его не хочется. Заниматься практикой письма или чтения было неудобно и немного стыдно, а большим заняться не было возможности. Посидев пару минут, но так и не придумав себе занятия, стажёр спрыгнула с коробок и огляделась.              — Мастер Тигнари, можно прогуляться немного? — девочка наклонила голову в бок, но рейнджер даже взгляда не поднял, просто кивая. Отходя к танцовщицам, девочка немного вздрогнула. Что же такого произошло на той встрече, что ушастый так нервно перечитывает свои документы?              ***              — В смысле, её не было в лодке с самого начала?! — Тигнари кричит на всю округу, привлекая внимание окружающих. Где-то уже слышны шепотки, а кто-то беззастенчиво пялится.              — Господин, я в-ведь уже объяснил. В-вы сели в лодку од-дин, — извозчик нервно заикаясь и тряся руками перед лицом, пытался успокоить внезапно взбесившегося пассажира.              — А мне почему не сказал? — в сердцах задал вопрос рейнджер, но тут же понимая, как это бессмысленно, спрашивать то, что не известно.              — Прост-тите, но откуда я мог з-знать, что в-вы вместе? — начинает злиться лодочник. Он уже был готов ввязаться в драку, если ему хоть слово снова скажут! Он выполнял свою работу, делал это качественно, не его проблема, что два взрослых человека не смогли договориться. Но злость тут же схлынула, когда глаза парня перед ним наполнились страхом, а уши прижались к голове.              — Ты сможешь меня снова доставить назад? Вот прям сейчас! Я доплачу! — дозорный готов был хвататься за голову, он ведь, получается, потерял девочку в городе, где только недавно был конфликт с Пустынником! Вот же Бездна его задери! А если они снова пересекутся? Тигнари ведь уже не будет рядом! Парень взвыть готов был от отчаянья и понимания собственной ошибки. Точнее от размеров этой самой ошибки.              — Я-я хожу т-только по расписан-нию. Не м-могу н-ничем помочь, — развёл руками парень, опуская голову.              — Пожалуйста! Я не могу бросить там свою подопечную! — дозорный был готов лезть на стену. Мозг отчаянно пытался придумать как вернуться назад; в город Сумеру.              — С мен-ня батьк-ка три шк-куры спустит… Н-не мог-гу…— трясёт головой извозчик. И когда уже рейнджер был готов бежать в город сам, на своих двоих, лодочник поднимает руку и указывает на что-то позади. Тигнари быстро разворачивается и видит огромную группу наёмников. В это время парень-перевозчик продолжает говорить, —Они м-могут пом-мочь. Попрос-си коня, скаж-жи, что от Леш-шего. Они знают. А дал-льше езжай вдоль рек-ки, через пар-ру час-сов будешь на месте.              — Спасибо, правда, спасибо, — благодарит ушастый, на что ему кивают.              Лесной дозорный тут же срывается с места, стараясь никого не зацепить. Из паникующего состояния парень пытался собрать себя, не подаваясь смятению и собирая мысли в кучу. Ключевое слово — пытался, но с переменным успехом ему это удавалось. Всего делов-то, вернуться и забрать ученицу. Он оставлял пару свободных дней, когда планировал поездку, чтобы показать Коллеи город и порт, но судьба распорядилась немного иначе. И сейчас, выпрашивая коня у Пустынников, что смотрели на него как на безумного, Тигнари лишь думал о безопасности стажёра.              Одна девушка из компании смерила его недовольным взглядом. Словно бы она хотела что-то сказать. Ушастый объяснял ситуацию наёмникам, стараясь сделать это кратко. Она же явно его не слушала, крутя в руках маленький кинжал, что настораживал всех. Её товарищи ждали приказа о нападении на странного паренька, а сам рейнджер был готов в любой момент уносить ноги. Прокручивая в очередной раз свой кинжал, она поймала взгляд парня, направленный на оружие. Улыбнувшись, она убрала клинок в ножны, странным образом выпячивая грудь.              — Потерял ученицу в городе говоришь…— по морщинкам возле глаз и слишком широкой улыбке было ясно, что девушка ели сдерживает смех. На начало предложения Тигнари напрягся, поднимая ели заметно плечи и прижимая уши к голове, — уж не часом ли не в стороне Большого Базара?              — Да, — неохотно ответил парень. Он опасался этой девушки. Остальные наёмники стали переглядываться, кто-то даже громко засмеялся.              — Зеленоволосая такая? — подходя ближе и всё шире улыбаясь проговорила Пустынница.              — Да, — уже всерьёз готовясь к бою, дозорный давил дрожь. Если они знают Коллеи, то значит что-то произошло. Рука дёрнулась, готовясь призвать лук.              — Хех, никогда не думала, что такие совпадения бывают! — громко вскрикнула наёмница, наконец разразившись смехом. Тигнари крупно вздрогнул, но остался стоять на месте, ожидая худшего.              — Эй, салаги! Где вас пески носят? Сюды тащите свои задницы! — крикнул какой-то другой наёмник. Он по-доброму хохотал с кучей других Пустынников. Атмосфера из тяжёлой и подозрительной резко переросла в дружескую. От такого контраста шерсть рейнджера встала дыбом.              Через людей протолкнулись несколько людей. Сначала парнишка лет одиннадцати, кучерявый с тёмно-зелёнными волосами и кучей веснушек, затем другой парень, лет двадцати, а на руках у последнего…спала Коллеи! Громила держал её очень бережно и аккуратно двумя руками, хотя мог спокойно удержать и одной! Тигнари дёрнулся вперёд, стараясь осмотреть девочку на наличие ран. Наёмница, что крутила кинжал, громко смеялась, чуть пофыркивая.              — Эта сумасшедшая спасла моего братца, — потрепав одиннадцатилетку по голове, девушка весело хохотнула, — Кинулась ему наперерез, когда тот хотел купить трав. Кричала, мол, торговец шарлатан, ядовитые травы продаёт! Наш с ней сдружиться захотел, в табор привёл. А наш закон строг, услуга за услугу. Ну она и попросила её в порт отвезти. Видите ли, учитель заработался, не заметил, как уплыл один! — на слова Пустынницы Тигнари залился краской. Да уж… Так ошибиться надо было суметь… Мысли о том, что могло произойти, не попадись девочке добрые люди, пугала так, что тело потряхивало.              Под гогот пары наёмников, под ворчание паренька о телячьих нежностях сестры, под хохот девушки, ушастому вернули ученицу. Держать её так же легко как и громиле, Тигнари не удавалось, но понимание, что вот она, здесь, живая, а главное с ним, успокаивало. Дальше предстоял путь до новой гостиницы, попытки разобраться в сегодняшнем дне и парочка минут самобичевания; ушастый заслужил. Когда Коллеи предложит ему чай, он согласится и попросит прощения. А когда она рассмеётся, то перестанет считать себя виноватым капельку меньше.