Семь раз, когда Тигнари терял Коллеи, и один раз когда потерялся сам.

      — Коллеи! — красно-коричневый ураган налетел на стажёра, чуть не снеся её с ног. Тигнари отступил назад, будто прячась за спиной ученицы. Толпа, проходящая в город, начала гудеть из-за них, остановившихся по середине моста и мешающих пройти. Но за секунды недовольный гул перерастает в благоговейное перешёптывание, сразу, как в зоне видимости появляется второй встречающий.              — Надо же кто приехал. Это же сама Коллеи! — одноглазый высокий парень насмешливо улыбается, пуская табун мурашек по спине ушастого. Его лицо до жути знакомо, но вспомнить не удаётся. Тигнари лишь молча продолжает стоять позади, пока крестообразный зрачок не натыкается на него, — Оу? И кого ты привезла с собой, м?              Девушка, обвившая Коллеи чуть ли не всеми конечностями, состроила недовольную мину, пальцами показывая жест слежки, переводя от себя к незнакомцу и обратно. Но вскоре она оборачивается к учёному с широченной улыбкой. Коллеи рядом глупо посмеивается, но от контакта не увиливает. Когда все взгляды переметнулись к парню, Тигнари лишь выдохнул, собирая все силы, дабы успокоиться.              — Меня зовут Тигнари. Я лесной дозорный Гандхарвы и временный наставник Коллеи, — уши нервно дёрнулись, когда единственный глаз мужчины напротив сощурился. Брюнетка же рядом лишь улыбнулась шире, отпуская подругу (Тигнари на полном серьёзе рассуждал куда шире можно было улыбнуться).              — Добро пожаловать в Мондштадт! Скаут Эмбер к вашим услугам! А так же это Кейа, капитан кавалерии Ордо Фавониус! Если он будет доставлять вам проблем, только скажите! — Эмбер грозно махнула кулаком в сторону капитана, на что Тигнари удивлённо вскинул бровь, ведь по факту девушка угрожала своему… начальству? Рейнджер не был уверен в старшинстве званий, однако добродушный смех мужчины и лёгкие смешки Коллеи показывали, что такое происходит не в первый раз и явно не являлось нарушением дисциплины организации города. Тряхнув головой, чтобы избавится от излишней терминологии и прогнать чувство дежавю из головы, парень перевёл взгляд на шпили города.              — Я думаю, нам стоит идти в город. Мы задержались по пути, а ведь нужно ещё найти место в гостиницах, — неуверенно начал Тигнари, но тут же поймал взгляды двух мондштадтцев.              — Увы и ах, господин Тигнари, однако единственная большая гостиница вся целиком арендована Фатуи. Но не стоит волноваться, Эмбер весь день вчера бегала и нашла вам человека, готового сдать вам на время праздника небольшую квартирку, — Кейа сладко улыбнулся, однако холод всё ещё чувствовался в его словах. Дозорный строго вывел формулу у себя в голове, что добротой этого человека пользоваться нельзя. От греха подальше…              После ещё пары минут разговоров ни о чём компания двинулась в сторону ворот, а дальше к дому возле западной стены в нижней части города. Возле обещанного жилища капитан попрощался, припоминая Коллеи какой-то казус из прошлой их встречи, чем спровоцировал непонимание со стороны Тигнари и шипение со стороны девочек, что костерили мужчину ещё минуты три. Оставив сумки и прихватив кошельки в квартирке, учитель и ученик вернулись к Эмбер, что в это время договаривалась о цене со стариком-арендодателем. Пожилой человек учтиво напомнил новым жильцам о правильном поведении в чужой собственности и пожелал приятного праздника.              Дальше Тигнари мало следил за окружением. Девочки таскали его из одного угла города в другой, обсуждая свои дилеммы и смеясь почти со всего. Не сказать, что парню было скучно, нет, пару раз он даже отшучивался на какие-то темы, заставляя стажёра и скаута удивлённого на него смотреть или хохотать до упаду. В целом город только готовился к празднику, официально он начинался завтра, а потому многие весёлые активности ещё не были доступны. Эмбер сводила их также на площадь со статуей Барбатоса, что Тигнари очень долго и внимательно рассматривал. Идеальный баланс деталей приводил к тому, что сравнительно маленькая площадь основания (лишь стопы, да край одеяний) выдерживала ветра и тяжесть самой фигуры. Ни протянутые руки, ни большой размах крыльев не заставляли статую шататься от ветра. Удивительное явление, подвёл как итог для себя Тигнари.              Ещë подруги утащили ушастого к зданию местного Ордена, где к удивлению рейнджера он смог встретить одно знакомое лицо. Лиза Минчи, самая одарённая ученица Академии за последние двести лет. Понимая всю тяжесть подобной славы, парень не решился напрямую спрашивать женщину. Однако удержать себя от разговора он не мог, а потому прикинувшись ничего не знающим, просто стал расспрашивать о книгах, переводя разговор со временем в нужное ему русло. По хитрым глазам библиотекарши было видно, что такую простую уловку она заметила, однако ничего по этому поводу не сказала, лишь приглашая на чай. Коллеи и Эмбер выглядели потерянными во время их разговора, теряясь в терминах и именах, что говорили друг другу два учёных. Когда парень покидал помещение библиотеки, он хитро подмигнул стажёру, чем вызвал волну обиженного негодования. Девушки ещё какое-то время говорили между собой о своих темах, а потому оставшиеся полчаса Тигнари провёл за чтением подвернувшейся под руку книги из Инадзумы. Сюжет был о призывах духов и каких-то заклятьях, на что сознание учёного выдавало не одну тонну едких комментариев.              И сейчас, стоя возле лавки алхимических товаров, рейнджер чувствовал себя потерянным. Хотя, по правде говоря, так оно и было. Увлёкшись своими разговорами Эмбер и Коллеи не заметили, что Тигнари остановился, и ушли, оставив ушастого посреди незнакомого города. Более типичного способа потеряться парень и представить не мог…              Прождав на месте какое-то время, в надежде, что его отсутствие заметят, лесной дозорный поймал несколько странных взглядов прохожих, а так же пару раз принял участие в играх детей, подкидывая им мячи, что они называли гарпастумами. Когда терпение стало подходить к концу, а солнце — потихоньку садиться, Тигнари решил двинуться в первый попавшийся поворот, надеясь встретить или кого-нибудь знакомого, или того, у кого можно было бы спросить дорогу. За время ожидания площадь опустела, а отвлекать торговцев не было желания. И хоть здравый смысл подсказывал, что лучше пару раз потерпеть злые взгляды раздражённых девушек за прилавками, этот вариант ушастый оставил на крайний случай. Возле здания, к которому вёл проулок, стояли столы и табличка, что однозначно указывало на место к которому вышел дозорный. «Доля ангелов» выведенное белой краской красовалась на стене здания, украшенная рисунком бокала. Тигнари долго стоял возле края улицы в раздумьях. С одной стороны ему нужно возвращаться, а с другой… Он помнил, как выглядел домик, где они с Коллеи остановились и примерно представлял куда нужно идти, учитывая своё нынешнее место положение. Да и в город они приехали на отдых, праздник на носу… Парень устало выдохнул. Пить сейчас было неправильной идеей, но шанс попробовать вино без Коллеи уже вряд ли представится… К тому же в стенах Мондштадта ему не будут угрожать многие факторы, да и напиваться до потери сознания он не станет. Всего бокал и прогулка по ночному украшенному городу до квартирки. Взвесив все за и против, Тигнари с тяжёлым сердцем зашёл в таверну.              Помещение бара словно бы теплом его окатило, встречая светлым и приятным интерьером. Парень в удивлении вертел головой, с любопытством подмечая картины и редкие цветы. Свободных столов на первом этаже не видно, а вот место у стойки вполне себе было. Аккуратно разглядывая людей и садясь возле стойки на высокий стул, рейнджер подмечал все различия между Сумеру и Мондом; поведение людей, стиль одежды, украшения на стенах и вся мебель в целом. Контраст между привычным и тем, что видел сейчас парень был невыразимо сильным, заставляя на простых работяг смотреть с интересом. Хвост вильнул из стороны в сторону, а уши встали торчком, вытягиваясь вверх.              — Вы не местный? — голос бармена отрезвляюще пробудил сознание дозорного. Он с лёгким удивление перевёл взгляд на красноволосого мужчину, что сейчас протирал стакан. Он стоял чуть в стороне, почти не обращая ни на что внимания, а потому ушастому стало чуть стыдно за своё не совсем приличное поведение.              — Да, из Сумеру, — кивнул Тигнари, разглядывая меню, что лежало стопкой возле стены, — один бокал одуванчикового вина и фруктовых закусок.              Мужчина тут же принялся выполнять заказ. Достав с полки позади себя бутылку и вытащив бокал из шкафа, он налил ровно половину, оставив на хрустале лёгкий щелчок, после чего удалился в другую комнату, как предполагал парень, за закусками. Смотря на красную жидкость, рейнджер вспомнил когда-то давно вычитанный факт, что в древние времена в Мондштадте таким щелчком показывали, что вино не отравлено. Усмехнувшись такой мысли, Тигнари снова стал разглядывать помещение. В нём было до невозможности уютно и тепло, что предполагало к хорошему настроению. Или к спокойной апатии, как это было у парня. Хвост вильнул ещё раз, но в этот раз Тигнари сложил его рядом с собой на стуле, зарываясь пальцами в свою же шерсть.              — Всё хорошо? — бармен снова появился, но в этот раз он поставил рядом с ушастым его заказ.              —А? Да, просто тяжёлый день. Спасибо, — притянув к себе протянутую тарелку, рейнджер выложил мору на стол. Поймав удивлённый взгляд мужчины, парень лишь улыбнулся, закидывая в рот дольку яблока.              Назвать себя большим ценителем вина Тигнари не мог. Он не выносил алкоголя в больших, по своим меркам, объёмах. Бокал-два для того, чтобы отпразновать что-то и всё. В этом была даже когда-то философия Тигнари. И вкус помогает распробовать, и голова на месте остаётся. И сейчас одуванчиковое вино приятно тянет и вяжет язык, теплом орошая глотку при проглатывании. Закатник и яблоко до этого своей сладостью делают лёгкую кислинку более незаметной. А так же столь мягкий и лёгкий запах, что не режет чуткий нос фенека. Удивительно. Парень прикрывает глаза, даже не допив вина, погружаясь в свои мысли. Когда-то отец привозил вино из пустынь. Оно было терпким и горьким для маленького мальчика, и тогда он мог лишь недовольно отплёвываться. Тогда отец смотрел на реакцию сына и смеялся, говоря, что когда-нибудь Тигнари научится пробовать вино правильно и узнает, как сладко может быть виноградное диво по своей природе. Сейчас же, мягко улыбаясь воспоминания, рейнджер делает ещё глоток, следом отправляя в рот пару ягод.              — Прошу прощения, если отвлекаю, но к дому хозяина Гёте можно пройти, если спуститься вниз и пройти мимо главных ворот, да? — Тигнари решил спросить дорогу сейчас, чтобы потом, когда могут появиться клиенты, мужчина не был на него зол.              — Да, всё верно. От кузницы прямо, не сворачивая, — отозвался бармен, даже не поднимая глаз. Он записывал что-то в тетради, что не было целиком видно из-за строения барной стойки, — Уже уходите? — бармен выглядел весьма озадаченно, но дозорный мог понять это смятение. Обычно в таверны приходят ради большего количества алкоголя.              — Я хотел попробовать известное одуванчиковое вино, а не напиться, — улыбнулся парень, — Хотя признаться, уходить отсюда не хочется. Очень приятное и уютное место, редко встретишь таверны с такой чарующей атмосферой, — ушастый вновь стал разглядывать помещение. Мужчина кивнул.              — В самом деле. Хотя, причиной тому может служить отсутствие столь богатой истории, как у этого бара. Или, может дело и в моём отце, он очень долго и много работал над этим местом, — мужчина отложил перо, складывая руки на груди. Он тоже осмотрел таверну, грустно чему-то улыбнувшись.              — Я так понимаю он отошёл от дел. Если это так, то тогда всё ушло бы вместе с ним. Так что часть ваших усилий здесь тоже есть, — Тигнари качнул головой, поймав странный взгляд собеседника. В Сумеру все рестораны и таверны обслуживаются хозяевами, а потому перенеся эту черту своего региона на этот случай, рейнджер теперь стал переживать, что ошибся в суждении. Просто бармен может оказаться простым барменом, хотя учитывая ту тему, что они затронули…              От смешивающихся мыслей, что клубком стали спутываться, парня спасла открывшаяся дверь и недовольный высокий возглас:              — Мастер Дилюк! Нашему дорогому гостю из-за дальних земель вы вино продаёте! А мне отказываете из-за слишком юного вида? Это очень жестоко с вашей стороны! — молодой парнишка влетел в таверну. Бард недовольно надувал щёки и возмущённо смотрел на бармена. Тигнари замер в удивлении, стараясь даже не дышать. Столь странной сцены ему давно не доводилось наблюдать. Пара людей так же отвлеклась от своих напитков, но заметив фигуру в зелёном, многие стали громко хохотать, а кто-то даже что-то кричать в поддержку.              — На нашем госте форма лесного дозорного Сумеру. А официально её можно получить только в зрелом возрасте, Венти. И отказываю я тебе не поэтому, а только из-за того, что пьёшь ты неимоверно много, а платишь с большим скрипом, — аловолосый недовольно сложил руки на груди, хмурясь в раздражении. Бард сел рядом с рейнджером, хитро стреляя то в бармена, то в самого Тигнари.              — А вы довольно наблюдательны и эрудированы. Мало кто из сумерцев знает, как выглядит наша форма, а уж за пределами региона, — усмехнулся парень. Уши дёрнулись в разные стороны, хвост же соскользнул со стула.              — Просто доводилось путешествовать по регионам, — лаконично ответил бармен, доставая бутылку и бокал рядом сидящему. Сам дозорный решил бы что рядом с ним подросток, едва достигший пятнадцатилетия, но учитывая то, что он видел, смело можно предположить, что бард намного старше, чем выглядит.              — Что ж, спасибо за приём, но мне пора, — рейнджер встал, подмечая что прошло намного больше времени, чем предполагалось в изначальном плане. Бард хотел было что-то сказать, но мужчина его перебил.              — Вино пришлось вам по вкусу? — он улыбнулся краешком губ, что даже было незаметно, но зоркий глаз ушастого подловил момент чужой доброй усмешки.              — Да, вполне, оно необычайно сладко и успокаивающе, — Тигнари улыбнулся и покинул таверну.              На улице было свежо и даже слегка прохладно. Парень выдохнул, поняв, что что-то важное сегодня произошло. Ему впервые было так легко дышать за последние пару месяцев. Возможно, согласиться на поездку с Коллеи было хорошей идеей. Ему давно был нужен полноценный отдых. Даже уже его сознание не давало ему спокойно спать, подкидывая тошнотворные сны, только отнимающие силы, а не дающие их. Последний кошмар, события которого Тигнари помнил смутно, был тому показателем. Сны стали только иссушать, не давая облегчения, словно ушастый и во сне писал миллионы отчётов. Парня всё ещё терзали мысли о многих вещах в Гандхарве; о зонах Увядания, о вечно встревающих в проблемы путешественниках, о нехватке многих вещей, об отвратительном поведении Академии к лесу в последнее время… Много каких мыслей превращало голову Тигнари в кишащий улей, но сейчас, вспоминая слова Насрин и Коллеи перед отправкой в Монд, он понимает, что они были правы. Уставший и рассеянный он никому не поможет, а смена одной работы в лагере, на другую отдыха не принесёт. Поэтому несколько дней на Луди Гарпастум в городе свободы и вина ему должны помочь. К тому же у Коллеи получилось впервые за долгое время встретиться с подругой и показать ей, как она изменилась.              Возле дома его встретили две девушки, что тут же кинулись к нему. Они обе были недовольны настолько, что на перебой читали ему нотации.              — Нельзя же так теряться! — воскликнула в какой-то момент Коллеи. Ответом ей послужил лишь очень громкий взрыв смеха. Стажёр взволнованно переглянулась со скаутом.              — Прости-прости, но у меня был слишком хороший учитель для подражания, Коллеи! — утерев слёзы смеха Тигнари встал во весь рост, задорно улыбаясь. Эмбер недоумённо уставилась на подругу, что тут же после слов учителя стала заливаться краской.              Когда же Коллеи с кулаками кинулась на наставника, под смех последнего, Эмбер, стоя в стороне, улыбнулась. Она очень переживала за подругу, стараясь писать ей так часто, как это было возможно. А когда стала получать ответ, то была вне себя от радости. Это не умаляло волнения, но показывало, что у девочки всё было хорошо.              — Кажется мне, что Коллеи теперь счастлива в кои-то веки, — голос Альбериха заставил скаута подпрыгнуть на месте.              — Сэр Кейа! — хотела было возмутиться девушка, но поймав мягкий взгляд мужчины направленный на двоих, что сейчас шуточно гонялись друг за другом, успокоилась, — Вы ведь никогда не признаетесь, что тоже переживали, да?              Капитан лишь фыркнул и растворился в темноте.