Soulmates never die

      Феликс спешил на тренировку, у компании снова какой-то сдвиг. Еще вчера его заставляли усиленно худеть, потому что он танцор и модель, ведь для модельной внешности нужно соответствовать стандартам, а уже сегодня ему нужно набрать десять килограмм мышечной массы. Немыслимо, как быстро у них меняются приоритеты. Одно Феликс знал точно — он привык к диетам, значит и диету для набора массы выдержит.       Сам он не видит себя в теле человека, который весит на десять килограмм больше, чем сейчас, не чувствует, что ему необходимы все эти мышцы. Ему комфортно быть худым и легким, отчасти благодаря этому он считается одним из лучших танцоров в индустрии, он умеет управлять своим телом. Но что может значить его мнение? Ровным счетом ничего, если компания решила, что ему надо набрать вес, значит надо. Иногда Феликс так сильно мечтает вырваться из этого бизнеса, что не может спать, терзаемый этими мыслями, но его контракт действителен еще пять лет, а значит он может даже не грезить об этом.       Индустрия — это сложно, она дала ему славу, деньги, преданных поклонников, связи, но отняла самое дорогое — семью, свободное время и самого себя. Он давно забыл себя прежнего, юного и беспечного австралийского мальчика, который приехал за мечтой и если бы Феликс умел возвращать время, он никогда бы не мечтал о таком. Последние несколько лет он жил на автопилоте и не принимал никаких решений самостоятельно, ему все диктовала компания и он с ужасом понимал, что сам себе не принадлежит.       Феликс бежал по темному коридору тренировочного центра, для него арендовали целый зал, чтобы никто не беспокоил и не дергал. Он знал, что там его ждет новый тренер, который несколько месяцев будет следить за его питанием и физическими нагрузками. Феликс знал о тренере Бан Чане потому что он известен в кругу айдолов, он много, кого тренировал и сам являлся достаточно публичной личностью, но в живую Феликс с ним пока не знаком. В нем тешется надежда, что Чан сонсэнним окажется адекватным и понимающим и, что с ним можно будет завязать короткую дружбу. Ликс одернул себя — в этом бизнесе не бывает друзей.       — Ли Феликс, вы опаздываете, — тренер Бан стоял в центре зала, сложив руки на груди.       — Простите, Бан Чан-щи, я впервые в этом районе, долго искал нужный вход.       — Дисциплина — основополагающая черта человека, который хочет получить результат. Я надеюсь, это первое и последнее ваше опоздание. Переодевайтесь, я буду ждать вас тут.       — Слушаюсь, сонсэнним, — Феликс уважительно поклонился и окинул своего нового знакомого быстрым взглядом, прежде чем побежать в раздевалку.       Бан Чан оказался привлекательным молодым мужчиной, он был одет во все черное, от чего Феликс не мог не улыбнуться — его любимый цвет в одежде. Руки Чана не были прикрыты рукавами футболки, поэтому Феликс мог рассмотреть его объемные и сильные мышцы — результат долгих и изнурительных тренировок. По предплечьям тянулись красивые ниточки вен, делая их обладателя еще более притягательным, эти руки хотелось потрогать, провести по венам кончиками пальцев и посмотреть, как кожа покроется мурашками. Феликсу нравилось на это смотреть, но он не хотел, чтобы его собственная фигура превратилась в нечто подобное. Ему нравились спортивные и подкаченные фигуры, но только на других мужчинах, сам он предпочитал быть просто стройным и жилистым.       — Феликс, о чем вы думаете? — громко спросил Чан и слегка расправил плечи Ликса, положив руку между его лопаток, — это упражнение не даст результата, если вы его делаете неправильно, потому что витаете в облаках.       — Простите, Бан Чан-щи, я немного не выспался.       — Прошу, называйте меня просто Чан или хён, — взмолился он и добавил немного веса на тренажер Феликса.       — Хорошо, Чан-хён, тогда предлагаю перейти на ты.       — Не отвлекайся, Феликс, при занятии спортом необходимо правильно дышать, но вместо этого ты болтаешь.       Феликс только хихикнул и продолжил поднимать приличный вес.       Через час тренировки его тело дрожало от усталости, а сам он вспотел и вымотался, ему просто хотелось выть, когда Чан поставил его в планку, положив сверху руку. Феликса слегка мутило, он желал захныкать, попросить остановиться, но не хотел показаться слабаком.       — Достаточно. Полторы минуты в планке на первый раз пойдет, — Феликс рухнул на коврик, руки пекло, — у тебя сильное тело, хоть и худое, думаю, мы быстро придем к результату. Расскажи, как ты питаешься.       — До вчерашнего дня у меня была строгая диета, примерно 1500-1700 калорий, — пробубнил он куда-то в пол, у Чана расширились глаза.       — Это очень мало, я бы сказал — критически мало, для твоего образа жизни. Как ты сейчас себя чувствуешь?       — Так, будто по мне проехал трактор.       — Ничего, это скоро пройдет, с сегодняшнего дня ты начинаешь нормально питаться, а не как птичка, я распишу диету. Это будет сбалансированная еда, ты должен многократно принимать пищу, есть много белка. Будешь присылать мне отчет о проделанной работе каждый вечер. Встречаемся мы с тобой четыре раза в неделю. Они с ума сошли, — в самом конце буркнул он больше самому себе, чем Феликсу, но тот все равно услышал.       — Почему?       — Потому что, насколько мне известно, у тебя и так загруженное расписание, к тому же ты танцор, значит это дополнительная нагрузка. Как ты вообще выжил с таким рационом и активностью?       — Я не живу, я существую, — засмеялся Феликс, но в этом не было и доли шутки.       Они принимали душ в одном помещении, это было неловко, потому что у душевых отсутствовали дверки, о приватности в большинстве фитнес-залов не знали, это всегда раздражало Феликса. Он не был каким-то скромнягой и не стеснялся своего тела, просто его слегка напрягал абсолютно обнаженный и такой привлекательный Бан Чан, который был повернут к нему задницей, увлеченно растирая кожу мыльной пеной. У него была потрясающе рельефная спина с ямочками на пояснице, которая плавно переходила в подтянутые и, Феликс был уверен, стальные ягодицы. Долгое время он просто смотрел, стоя под струями воды, и чуть было не упустил момент, когда Чан выключил душ и потянулся за полотенцем. Феликс резко отвернулся и сделал вид, что тоже заканчивает процедуру.       Феликсу определенно нравился Чан.       — Давай зайдем пообедать, тут недалеко есть спортивное кафе, — предложил Чан, натягивая джинсы на слегка влажные ноги.       — Да, хорошо, заодно покажешь мне диету. Только у меня в распоряжении… — Феликс посмотрел на часы, — минут сорок, прежде, чем мне придется уйти.       — О, без проблем, думаю мы успеем, тут идти минут пять и готовят быстро.       Феликс удовлетворенно кивнул и они вместе вышли в темный коридор. Находиться с Чаном было приятно, Феликс поглядывал на него и невольно сравнивал их габариты. Чан был значительно шире и крупнее, его плечи были просто гигантскими, по сравнению с плечами самого Феликса и он был уверен, что если захочет обхватить бицепс Чана двумя руками, его пальцы не соединятся, это будоражило его сознание, он пытался гнать эти мысли. Феликс давно выучил урок, что в индустрии нельзя влюбляться, нельзя даже немного проявлять интерес, потому что, как минимум, отношения запрещались. А как максимум, Феликс — гей, который живет и работает в консервативной стране, где такое не приветствуют и по одному щелчку пальцев его карьеру могут отменить. Поэтому он просто старается не думать о том, что теплые чувства влюбленности или привязанности могут быть в его жизни.       — О чем задумался? — спросил Феликс, с удовольствием уплетая мясо индейки.       — Я подумал, зачем тебе эти силовые тренировки? Очевидно, что ты создан для другого.       — Что ты имеешь в виду? — удивился Феликс и вскинул правую бровь.       — Ты просто такой утонченный и изящный, а когда ты наберешь десять килограмм мышц, ты будешь выглядеть по другому.       — Тебе кажется, что я уже не буду привлекательным? — расстроенно спросил Феликс и осушил стакан с водой.       — Привлекательность не только в теле, Феликс. Ты будешь привлекательным в любом случае, потому что ты… красивый и очень славный. Просто тебе подходит выглядеть так, как сейчас, понимаешь о чем я?       — Да, — уши Феликса покраснели, когда он услышал комплименты, — я тоже считаю, что худоба мне подходит и я совершенно не рад всему этому.       — Почему же не откажешься? Ты имеешь права на свое мнение и это твое тело в первую очередь.       — Ты такой наивный, Чан-хён, как будто первый день в этом бизнесе. Мы не принадлежим себе, пока у нас контракт, — спокойно ответил Феликс.       — Почему же ты выбрал такую жизнь для себя? Ты, живя в Корее, должен был знать о жизни айдолов.       — Мне было семнадцать, когда я разгуливал по торговому центру в Сиднее. Ко мне подошли и пригласили пройти прослушивание, конечно мне было интересно. Я ничего толком не знал об этой индустрии, потому что Австралия далека от этого всего. И конечно я согласился, когда меня позвали, потому что я всегда мечтал петь и танцевать и даже не думал, что будет так.       — Ты из Австралии? — казалось, что Чан услышал только это.       — Да, — просто ответил Феликс и пожал плечами, — почему тебя это так удивляет?       — Я вырос в Сиднее и мне приятно встретить земляка. Вау! Не знал, что нас с тобой так много связывает, — Чан ответил на английском, что привело Ликса в неописуемый восторг.       Они сблизились, нельзя не сблизиться с человеком, которого видишь почти каждый день, с которым общие интересы и общий дом. Феликс перед сном думает о Чане, отправляя ему дневной рацион и желая доброй ночи. Утром думает о Чане, когда осматривает свое тело в зеркале и замечает, что стал немного шире. Днем думает о Чане, когда в поте лица приседает со штангой и смотрит на своего тренера не моргая и так по кругу. Чан стал более открытым, помогает, дает советы, но главное — трогает. Чан стал трогать его чаще, помогать со всеми упражнениями, поддерживать разные части тела, чем сводил Феликса с ума.       — Ликс, ты так спину сорвешь, остановись, — Чан оказался рядом с ним в секунду и перехватил гирю, которую Феликс использовал для приседаний, — почему у тебя так спина скручена? Осторожно возьми гирю, а я поправлю твою технику.       Чан положил руку на лопатки Феликса и провел ею до самой поясницы, чтобы спина стала ровнее. — Вот так, не прогибайся. — Второй рукой он прошелся по бедрам и остановился на ягодице без какого-либо напора. — Давай, Ликс, приседай, я придержу.       Феликс пытался присесть, пытался соблюдать технику, но все о чем он мог думать — это горячие руки Чана на его теле. Чан буквально держал его за задницу и даже если в этом не было ничего сексуального, Феликс не мог просто отмахнуться от этой мысли. Когда он присел, Чан сделал тоже самое, чтобы придержать его тело в правильной позе.Феликсу показалось, что он сходит с ума, потому что в нем начало расти возбуждение.       — Подожди, я не могу так, — Феликс бросил гирю, приподнялся на ноги и отвернулся, чтобы Чан не видел его смущенного лица.       — Что не так? У тебя все так хорошо получалось, — Чан подошел вплотную, его горячее дыхание опалило шею Феликса, заставив того покрыться мурашками.       Чан положил руки на плечи Феликса и стал их неспеша разминать, опускаясь к предплечьям и поднимаясь снова выше. Он осторожно прошелся руками по лопаткам и вдоль позвоночника, после чего стал разминать поясницу.       — Ты такой напряженный сегодня, Ликси, расскажи мне, что с тобой?       — Я думаю о тебе и не могу расслабиться, — тихо прошептал Феликс и прижался ягодицами к Чану, тяжело дыша, ему больше не хотелось ничего скрывать.       — О чем же ты думаешь? — Чан невесомо поцеловал шею Феликса, от чего тот издал тихий стон.       — Твои руки такие большие и они так хорошо прикасаются ко мне, — Феликс бормотал словно в бреду и терся задницей о полувставший член Чана.       Тот в свою очередь обвил талию Ликса руками, прижал его плотнее и запустил руки под эластичную футболку, оглаживая мышцы пресса.       — Нравится так, да? У тебя такая мягкая кожа, детка, — Чан снова поцеловал шею Феликса, слегка оттянул и прикусил мочку уха, поигрался с сережкой, не переставая гладить живот, спускаясь к кромке шорт.       — Чани, тут нет камер? — Феликс не мог не радоваться, что здравый смысл в нем все еще оставался, он думал о своей безопасности.       — Не волнуйся, тут все выключено. Этот зал только твой и в договоре присутствовал пункт о полной приватности. Я проверил, обещаю.       Чан развернул Феликса к себе, его лицо пылало, а шорты изрядно топорщились в одном конкретном месте, он выглядел прекрасно. Чан просто смотрел на него какое-то время, после чего смял его губы своими. Поцелуй сразу стал нетерпеливым, Феликс был таким нуждающимся, поэтому без промедления впустил язык Чана в свой горячий рот и прижался максимально близко. Руки Чана мяли его ягодицы и все, что он мог делать — это стонать в поцелуй. Под веками разливались яркие пятнышки, Феликсу нравилось целоваться, нравилось целовать совершенно конкретного человека. Чан был таким надежным и большим, Феликс обнимал его, жался ближе, терся пахом о его пах, он готовился сгореть.       — Ликси, подожди, — Чан мягко отстранил его и заглянул в поплывшие глаза, — ты не будешь потом жалеть?       — Нет, ни за что, ты так сильно нравишься мне, — Феликс снова потянулся за поцелуем и Чан с удовольствием принял его.       Они целовались несколько минут, исследовали рты друг друга, гладили тела, терлись друг о друга и тихо стонали.       — Черт, Феликс, поехали ко мне. Ты же сможешь, да? Ты свободен?       — Да, у меня сегодня по плану только ты, во всех смыслах.       Чан схватил его за руку и потащил в сторону выхода.       Как только входная дверь квартиры Чана закрылась за ними, Феликса прижали к стене и начали расцеловывать шею, линию подбородка, спускаясь к ключицам. Чан стянул с него футболку, чтобы открыть больше доступа к желанной коже, он вылизывал тело Феликса так самозабвенно, так неистово. Дрожащими пальцами он развязал пояс тесных шорт Ликса и спустил их одним рывком.       — Ты хочешь взять меня прямо тут, на пороге? — спросил Феликс сдавленным, но таким восторженным голосом.       — Я хочу сделать это где угодно, ты сводишь меня с ума, мне хочется тебя сожрать — вопреки своим словам, Чан подхватил Феликса на руки и понес в сторону спальни, попутно целуя раскрасневшиеся губы.       Он мягко опустил Феликса на кровать и прильнул губами к его напряженному животу, мышцы пресса затвердели и он очертил языком каждый кубик, оставляя влажные дорожки. Феликс тихо стонал, стараясь сдерживать себя, он был очень чувствительным, поэтому это было сложно сделать. Чан терзал его, руками гладил все участки кожи, до которых мог дотянуться, пощипывал чувствительные соски, гладил шею, пока языком продолжал исследовать тело Феликса. Когда он потянулся к резинке боксеров, Ликс остановил его.       — Пожалуйста, разденься, хочу увидеть тебя тоже.       Чан не стал возражать, он быстро стянул футболку и одним, как будто отрепетированным движением, избавился от джинсов и нижнего белья. Феликс завороженно осмотрел его. Сильное тело, рельефные косые мышцы, которые хотелось вылизать, оставить на коже следы, искусать. Мощные и напряженные бедра сводили с ума. Член Чана был таким же красивым, как и он сам, лобок был избавлен от растительности и Феликс довольно улыбнулся, он тоже предпочитает убирать ненужные волосы с тела. Чан дал ему еще несколько секунд, чтобы поглазеть, а потом стянул его боксеры и припал губами к влажной головке. Феликс даже не успел ничего понять, когда жаркий рот обволок его член, выбивая только рваные вдохи. Чан сосал, вылизывал его, целовал головку, осторожно мял яички. Феликсу хотелось рыдать от переизбытка чувств, никто и никогда не делал ему так хорошо. Чан точно хотел свести его с ума, поэтому, когда член Феликса в очередной раз уперся в твердое небо, а Чан сглотнул и посмотрел в черные Ликсовы глаза, он дернулся и кончил в глубину жаркого рта.       — Прости, прости… я не успел предупредить, — бессильно застонал он.       — Такой сладкий, — Чан удовлетворенно облизал губы и потянулся к Феликсу за очередным поцелуем.       В том, чтобы пробовать свой собственный вкус изо рта другого человека было столько похоти и страсти, Феликс дрожал от этого чувства. Он хватался за плечи Чана, гладил рельефную спину и медленно плавился.       — Тоже хочу сделать тебе очень хорошо, — тихо прошептал он, когда Чан снова расцеловывал его шею, вылизывая участок, под которым отчаянно бился пульс.       — Ты и так делаешь. Ты заставляешь чувствовать меня очень счастливым.       Чан толкнулся членом вперед и прошелся им по напряженному прессу, размазывая влагу. Феликс завороженно наблюдал за этой картиной, ему нравилось, что Чан получает удовольствие от соприкосновения с его телом. Он шептал разные глупости, пока терся об Феликса и гнался за собственным оргазмом. Ликс положил руки на его ягодицы и прижал ближе, позволяя сделать трение более чувствительным, он тихо умирал от ощущения того, как под руками чувствуется работа мышц. Через несколько минут Чан совершил последние несколько фрикций и кончил на живот и грудь Феликса с тихим вздохом.       Они лежали так какое-то время, тело Чана давило на Феликса, но это казалось таким правильным. Маленькими ладошками он гладил расслабленную спину, она была влажной от пота, но все это ощущалось слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Наконец, Чан скатился с него, ложась рядом и заключая в объятия.       — Ты такой прекрасный, Феликс, такой красивый. Хочу быть с тобой, оберегать и любить. Ты позволишь мне? — Чан с надеждой посмотрел на ошарашенное лицо Феликса и ждал ответ.       — Да, да, пожалуйста. Будь со мной… будь моим.       Они снова крепко обнялись и обменялись мягкими поцелуями.       Феликс подумал, что будет тяжело, но он счастлив, что даже в этой индустрии можно найти человека, которому захочется подарить всю любовь мира.