Soulmates never die

      Феликс входит в комнату Чана, зная, что он там, снова работает, совершенно забыв обо всем. Они вместе уже пару месяцев, но их расписание настолько жесткое, что совокупное время, проведенное вместе вне съемок, — от силы несколько часов. Феликс хочет это исправить, поэтому тихо подходит к Чану, на котором надеты наушники и мягко кладет руки на его плечи. Чан слегка дергается, но вскоре расслабляется и позволяет Феликсу оглаживать его плечи, потом шею, проскальзывая руками под ворот футболки. Феликс чувствует под своими руками напряженные мышцы и их хочется размять, чем он и занимается.       Чан снимает наушники, кладет их на стол и откидывает голову на спинку кресла. Феликс молча разминает его плечи, гладит сильные руки, спускаясь вниз по предплечью, а потом снова поднимается вверх. После нескольких минут такого массажа он запускает пальцы в волосы Чана и начинает массировать голову, от чего Крис издает свой первый тихий стон. Когда Феликс видит его реакцию, он слегка наклоняется и сначала проходит языком по ушной раковине, а потом переходит к шее, это перестает походить на невинный массаж перед сном. Чан прикрывает глаза и отдается ощущениям от теплых рук и бесстыжего языка Ликса.       Феликс целует линию челюсти, затем чувствительную шею, слегка дует на влажную дорожку, оставленную им самим и видит, как Чан покрывается мурашками и тяжело дышит. Он разворачивает кресло Чана к себе и впивается поцелуем в его манящие губы. Кажется они оба уже горят. Ликс садится на колени к Крису и чувствует, как твердый член упирается в его ягодицы, он не может подавить улыбку и слегка проезжается задницей по нему. Чан резко выдыхает и открывает глаза.       — Ты такой игривый сегодня, — шепчет он и кладет ладони на узкую талию Феликса. Он может практически полностью обхватить его двумя руками и это всегда так сильно его поражает.       Феликс такой маленький на его фоне и эта разница в комплекции всегда сводит Чана с ума и сегодняшний день не исключение. Он следит за тем, как Ликс приоткрывает губы, когда Крис слегка подкидывает бедра, имитируя фрикции. Это продолжается несколько минут, щеки Феликса горят огнем и он уже не сдерживает тихий скулеж, но потом к нему приходит осознание, что все так и закончится, если они не остановятся, а он не за этим пришел. Поэтому он слегка приподнимается, стягивает с Чана футболку и восхищенно, как в первый раз, рассматривает обнаженный торс. Он никогда не перестанет любить восхитительное тело Чана. В подтверждение этому, он кладет маленькие ладошки на грудь, слегка задевая соски, чем вырывает очередной стон из уст парня, а затем спускается ниже, оглаживая кубики пресса и наблюдая за тем, как мышцы под ладошками напрягаются, становясь более рельефными. Когда ему кажется, что он погладил каждый сантиметр бархатистой кожи, он соскальзывает с насиженного места на пол и разводит ноги Чана, глядя тому прямо в глаза.       — Что ты задумал? — шепчет Чан, но ответа не получает, потому что Феликс расстегивает замок на его джинсах и ловко достает твердый член, как будто делает это не первый раз.       Чан смотрит на него во все глаза, потому что их сексуальная жизнь не продвинулась дальше обоюдной дрочки под покровом ночи и страстных поцелуев. Потому что из-за подготовки к камбеку не хватает ни сил, ни времени.       Феликс сначала просто гладит член, восхищаясь тем, как правильно он смотрится в его руках: крупный, ровный с умопомрачительными венами, по которым хочется пройтись языком, что он и делает, после чего слышит сдавленный вдох наверху. Ему нравится это чувство тяжести на языке, поэтому он осторожно обхватывает головку губами и пробует сосать. Это первый минет в его жизни, он не уверен, что делает все правильно, он действует, скорее, на эмоциях, представляя, как понравилось бы ему самому и вспоминая редкие кадры из порно. Но когда он чувствует сильную руку в своих волосах, которая слегка направляет, но не приносит дискомфорта и протяжное «детка» из уст Чана, он понимает, что все не зря. Тогда он шире открывает рот, пропуская член чуть глубже, во рту обводит его языком, втягивает щеки и совершает поступательные движения, помогая себе руками там, где не достает. Когда рот слегка устает, он отстраняется с совершенно порнографичным звуком и просто облизывает член снизу вверх, целует красную головку, облизывает ее, словно мороженое. Чан перестает сдерживать стоны, его глаза прикрыты, одна рука в волосах Феликса, другой он впивается в собственное бедро так сильно, что останутся следы. В какой-то момент он слегка подбрасывает бедра и Феликс широко распахивает глаза, но не отстраняется. Чан действует очень осторожно, чтобы не навредить, вскоре Феликс подстраивается под ритм и начинает глубже и быстрее принимать член.       — Детка, если ты не остановишься прямо сейчас, я кончу, — хрипло произносит Чан и слегка оттягивает Феликса за волосы, поднимая к себе и снова усаживая на свои колени, — ты такой старательный.       Феликс улыбается как сумасшедший, ему нравится похвала и ему нравится, что он только что делал, собственное возбуждение больно давит в районе ширинки, но он ничего не делает с этим.       — Ты мог бы кончить мне в рот, — тихо произносит он и видит, как зрачки Чана становятся еще шире.       — В другой раз, — Крис встает, подхватывая его под ягодицы, делает несколько шагов и бросает Феликса на кровать, от чего он слегка взвизгивает, все это очень горячо.       Чан сначала стягивает с себя штаны вместе с бельем, а потом освобождает Феликса от его ставшей такой неудобной одежды. Он так любит обнаженное тело Ликса, такое одновременно хрупкое, но сильное и он не перестает смотреть. Грудь и живот обсыпаны мелкими веснушками, не такими яркими, как на лице, но все равно привлекательными. Он не может себе отказать, поэтому целует ключицы, вылизывает кадык, а руками мнет бока. Феликс громко дышит и прикрывает глаза. Губами Чан прокладывает дорожку от шеи к груди, посасывает чувствительные соски, слыша уже громкие стоны. Спускается к животу, вылизывает впадинку пупка, бедренные косточки, слегка разводит ноги и целует внутреннюю сторону бедра, он чувствует, как Феликс дрожит и слегка выгибается.       — Я хочу, чтобы ты трахнул меня по-настоящему, — неожиданно громко выдает Феликс, пока у него еще есть на это силы и смелость.       — Нет, ты не готов, — Чан поднимает на него мутный взгляд, — ты же знаешь, что это отличается от… секса с девушкой.       — Я готовился, — выстанывает Феликс, потому что Чан обхватывает его член и проводит большим пальцем по влажной головке, — я… сегодня почти ничего не ел и я почистился, и… я слегка растянул себя.       — Кто ты? И куда дел моего скромного невинного Ликси? — беззлобно смеется Чан, не переставая ласкать раскрасневшуюся головку. Феликс уже такой мокрый и такой нуждающейся, он тяжело дышит и умоляюще смотрит на Чана.       — Смазка и презервативы в кармане штанов, — это все, на что его хватает. Его щеки горят от смущения, возбуждения и предвкушения того, что будет дальше.       Чан находит брюки Феликса на полу и действительно достает все необходимо из кармана.       — Ты сам это купил? — спрашивает Чан.       — Конечно нет, ты же знаешь, что это опасно. Я заказал это в интернете и мне анонимно привезли.       — Как давно ты готовился к этому? — восхищается Чан.       — Где-то неделю.       Феликс смущенно прикрывает лицо руками. Чану это совершенно не нравится, поэтому он возвращается на кровать, отнимает руки Ликса от лица и впивается в его рот жарким поцелуем. Это больше похоже на то, что они вылизывают рты друг друга, слюна тонкой струйкой стекает по подбородку Феликса на шею, воздуха не хватает, а Чан все не останавливает. Он вылизывает нёбо, проходится по языку, зубам, Феликс задушенно мычит, ему не хватает воздуха. Наконец Чан перестает терзать его рот, лишь проходится языком по губам, прихватывает зубами нижнюю и слегка оттягивает. Феликс пользуется легкой паузой и старается надышаться.       — Чани, пожалуйста, — скулит он, — я хочу тебя.       — Ты такой нетерпеливый. Перевернись и встань на колени.       Феликс исполняет все, что говорит Чан, ему так хочется почувствовать уже любимого внутри, поэтому он хоть и смущается, но все равно принимает удобную позу, расставляя ноги, как можно шире и открывая прекрасный вид на свою задницу.       — Такой красивый, — Чан сминает его ягодицы, слегка раздвигает их, чтобы насладиться всей картиной сполна.       Феликс стонет и извивается только от таких неприхотливых ласк, он не знает, что с ним будет дальше, когда Чан войдет в него. Феликс всегда был таким чувствительным, он боится щекотки, покрывается мурашками от простых прикосновений, а тут такое. Чан открывает бутылочку со смазкой и выливает ее на пальцы, слегка разогревая.       — Тебя нужно хорошенько растянуть, если будет больно или некомфортно, ты мне скажешь, понял?       Феликс согласно мычит, уткнувшись лицом в подушку.       — Ликс, если я почувствую, что ты терпишь боль, я остановлюсь и мы просто ляжем спать.       — Хорошо, я скажу, — хрипло и громко отвечает Феликс, подняв голову выше, — я доверяю тебе и знаю, что ты не сделаешь мне больно.       Чан одобрительно кивает, слегка отодвигает левую ягодицу и потирает розовую дырочку указательным пальцем, смазка отлично работает, поэтому он на пробу проталкивает его на одну фалангу. Ликс не обманул, когда сказал, что он немного растягивал себя, но палец все равно входит туго. Феликс закусывает губу и старается глубже дышать. Он не чувствует дискомфорта. Чан медленно проталкивает палец глубже, пока он не оказывается целиком внутри. Ему так нравится открывшаяся картина. Левой рукой он поглаживает ягодицу, кожа Феликса покрылась легкой испариной и он так вкусно пахнет. Когда Чан больше не чувствует сопротивления стенок, он начинает совершать возвратно-поступательные движения и наслаждается сладкими звуками, которые издает Феликс, он приглушенно стонет, слегка подаваясь назад, ему хочется больше. Чан не хочет его мучать, поэтому добавляет второй палец и слышит всхлип.       — Детка, все в порядке?       — Да, пожалуйста, не останавливайся.       Феликса ведет, он вскрикивает, когда Чан проезжается пальцами по простате и устанавливает быстрый темп. По комнате разносятся совершенно развратные звуки, воздух пахнет сексом, а Феликс практически плачет от удовольствия, когда Чан добавляет третий палец. Они оба впервые очень счастливы тому, что в общаге кроме них никого нет, иначе все бы уже знали, чем они тут занимаются, такой шум они устроили.       — Пожалуйста, пожалуйста, — скулит Феликс, — мне нужен твой член, прошу.       Чан быстро разрывает пакетик с презервативом, надевает его и приставляет головку к раскрытому и влажному входу. Феликс подается назад, но Крис фиксирует его бедра руками и не дает двигаться. Он смазывает член лубрикантом и пробует войти, Феликс расслабляется, но головка все равно входит с трудом. Чан отстраняется и пробует снова, осторожно толкаясь. Когда мышцы послушно расходятся и впускают крупную головку внутрь, они оба на секунду замирают, пытаясь прийти в себя. Внутри Феликса так жарко и узко, что это граничит с легкой болью. Чан еще немного ждет и начинает подаваться вперед. Феликс почти не дышит, он испытывает острую боль от растяжения мышц, его член немного опадает, когда Чан входит целиком и буквально распирает его изнутри.       — Больно, — не выдерживает Феликс, слово само срывается с губ.       — Ликси, я сейчас осторожно выйду из тебя и мы еще немного тебя подготовим, хорошо?       — Нет, пожалуйста, не выходи.       — Феликс! — строго произносит Чан, он немного злится.       — Пожалуйста… я сейчас привыкну.       Чан только раздраженно цокает и обхватывает мягкий член Феликса, чтобы немного его приласкать, при этом сам остается в одном положении, чтобы не навредить. Феликс стонет от новых ощущений и снова начинает возбуждаться. У него немного затекли колени, но ему все равно. Когда его член уже полностью стоит он слегка подается вперед, чтобы член Чана немного выскользнул, а потом назад, удовольствие прошибает его и он громко вскрикивает.       — Ты можешь двигаться, — кое-как выдает он.       Чан двигается на пробу и уже не чувствует такого сопротивления, как раньше, он медленно входит и чувствует, как Феликс еще сильнее под ним расслабляется.       — Тебе точно не больно?       — Нет, Крис, я не хрустальная ваза, пожалуйста, — пришла очередь Феликса злиться.       Чан почему-то улыбается этой реакции и набирает темп. Стенки Феликса плотно сжимают его изнутри, он держит его за бедра и загоняет член по самое основание, от чего Феликс кричит и покрывается мурашками. Чан чувствует, как с члена Феликса капает естественная смазка, значит он все делает правильно, значит Ликсу уже действительно очень хорошо. По комнате разносят громкие стоны обоих и пошлые шлепки. Феликс практически воет в свою подушку, когда Чан так точно из раза в раз попадает по простате, его член пульсирует, он знает, что долго не продержится, поэтому тянет руку к члену, но Чан прерывает его. Он переворачивает Феликса на спину, закидывает его ноги на свои плечи и толкается, почти складывая его пополам, когда тянется за поцелуем.       — Как хорошо, что ты у меня такий гибкий, детка. В тебе так горячо, так хорошо меня принимаешь, — Чан не понимает, что несет, он вдалбливает маленькое тело Феликса в матрас, набрав быстрый темп.       Феликс, кричит, его голос немного сорван, поэтому это похоже на жалобные хрипы, по щекам текут слезы удовольствия, глаза закатываются. Чан держит его руки над головой, не позволяя дотронуться до себя и в какой-то момент, когда Чан точно проходится по простате, Ликс распахивает рот в немом крике, напрягается всем телом и кончает так сильно, что капли спермы долетают до его подбородка. Чан продолжает быстро трахать его, опускается к его лицу, чтобы слизать сперму и вовлечь в очередной мокрый поцелуй. Спустя несколько сильных толчков Чан кончает в презерватив, тяжело дыша и глядя на размазанного по кровати Феликса. Он еще какое-то время дотрахивает его опадающим членом, затем осторожно выходит, снимает и завязывает презерватив, который летит на пол. Феликс лежит на кровати, раскинув руки, его живот блестит от спермы, но ему так хорошо. Чан не выдерживает этой картины и слизывает сперму широкими мазками, а потом тянется за поцелуем. Феликс обязательно смутился бы, если бы еще несколько минут назад они не творили такое, от чего его ноги дрожат, а грудь все еще высоко вздымается.       — Ты так красиво кончаешь, — шепчет Чан и обнимает Ликса, который прибывает в сладкой неге, — детка, не спи, нам надо в душ.       — Да, я знаю, но тебе придется отнести меня.       Феликс расплывается в довольной улыбке и приоткрывает правый глаз, чтобы посмотреть на реакцию Чана. Тот бесшумно смеется, встает с кровати, подхватывает Феликса на руки и несет в сторону ванной комнаты.