musou isshin's blessing.

она стала другой. по крайней мере, это была первая мысль, пересекшая мой разум.

мне казалось странным, что эта маленькая, казалось бы незначительная деталь пленила мой разум, пуская корни достаточно глубоко, чтобы остаться там навсегда. однако, не было смысла зацикливаться на этом. анализировать тонкости разума архонта было меньшим из моих приоритетов. архонты, божественные сущности, состоящие из элементов, не принадлежащих этому миру. они гордятся изотерическими знаниями, что прячут за устами, которые знают, что говорить правду не всегда лучший вариант. если это вообще вариант. она другая, да, но это неизбежно. часы не останавливаются ни для кого, включая архонтов и богов. тем не менее, меня это беспокоило. это не было какой-то внезапной переменой в ней, нет, скорее это была просто маленькая деталь, на которую я безбожно обращала внимание раз за разом. тот, кто сидит передо мной, безусловно может похвастаться внешностью электро архонта. этот человек может воспроизвести вершину мастерства сегуна райден – мусо но хитотати. конечно же, ни одно другое существо не смогло бы имитировать это, даже если бы попыталось. бакэ-дануки могут изменить свое тело, чтобы стать похожими на кого-то другого, но это лишь очередное ухищрение. однако, ее голос, хотя интонации в некоторых словах более низкие чем раньше, точно такой же. может быть ее манеры изменились? они всегда были так же лаконичны, как и ее работа с клинком. каждое движение источало грацию от начала и до конца. безупречно рассчитано и исполнено, словно механизм, что создали самые искусные мастера. она, вероятно, была чем-то сверхбожественным. в эту секунду я поняла, что мне придется смириться с тем фактом, что какими бы ни были причины таких изменений в ней, подробности никогда не будут мне известны.

— я считаю, что ясно изложила свое предложение. —

сегун райден сидит неподвижно. ее спина прямая, взгляд непоколебим, а руки красиво сложены на коленях. если бы не ветер из-за которого развивались ее длинные фиолетовые волосы, я могла бы принять ее за статую. вместо того, чтобы немедленно ответить, как ее настойчивый взгляд побудил бы сделать любого другого человека, я лишь неторопливо делаю глоток чая. все-таки я не человек. вкус расцветает на моем языке в деликатной последовательности, переходя от легких ноток трав, к сладкому послевкусию. чайные листья, из которых он был заварен, обойдутся в целое состояние даже самому богатому человеку. наконец, я ставлю юноми на столешницу, даже не удивившись, что сегун райден ничуть не дрогнула. эта небольшая деталь дает простор для раздумий, но главное, информацию, которая точно пригодится мне в будущем. в некоторых случаях, когда я веду переговоры о важной сделке, растягивание времени между их предложением и моим потенциальным согласием или отказом, может принести прибыль. если их нервы сдадут, они пойдут на поспешные уступки, чтобы удержать меня в сделке. более подготовленные люди могут выражать раздражение языком тела, когда я разыгрываю такую явную уловку. однако, всегда полезно знать, с кем я имею дело.

что касается ее...

она не делает попыток пересмотреть наши отношения или обвинить меня в моем затяжном молчании. она выжидает, словно кто-то шепнул ей на ухо, чтобы она сидела смирно, пока я притворяюсь, будто обдумываю ее слова. иногда я корю себя за подобные мысли, ведь сегун райден не подчиняется никому, кроме себя. — я принимаю ваше предложение. — я наконец сдаюсь, несмотря на то, что уже много столетий назад пришла к подобному выводу. — наш союз был бы преимуществом для нас обеих. люди ватацуми, бывшей энканомии и люди материковой части инадзумы связаны гораздо сильнее, чем они хотели бы признать... будь то из-за гордыни или невежества. одно не может существовать без другого. — она элегантно избегает потенциальных словесных уловок.

— самый прямой путь к вечности – это путь, проложенный миром. —

этот комментарий вызывает у меня первые проблески чего-то знакомого. вечность то, вечность это; электро архонт была одержима неуловимой концепцией. я всегда считала, что ей скорее удастся ухватиться за туман, нежели найти способ обрести вечность, к которой она никогда не переставала стремиться. при этой мысли мои губы расплываются в улыбке, в то время как лицо сегуна райден выражает неумолимое спокойствие.

— тебя что-то забавляет, куро? —

она давит, впервые за всю эту встречу снова прячась за маской запугивания. даже пощечина по лицу была бы более тонким намеком. это также добавляет деталь к моему мысленному представлению архонта. я делаю еще один глоток. — многие вещи, ваше вечное превосходительство. —

— является ли обсуждение будущего наших народов одной из них? —

— конечно нет. —

— тогда что? не пойми меня не правильно. хотя мир может быть идеальной опцией, есть и другие пути. —

интересно... единственное, что приближает ее к вспышке эмоций это брошенный вызов ее идеалам, не важно насколько незначительным этот вызов может являться. было бы преувеличением назвать это взрывом эмоций. такой взрыв бы потребовал нечто большее, чем просто вызов, потребовал бы праведного оскорбления противоположенной стороны, и чем больше я изучаю ее действия, тем больше я убеждаюсь, что не могу считать этот инцидент таковым. она не повышает голос, не сжимает челюсти, не сердится и не подает никаких признаков, обычно связанных с обидой. любопытно, до боли любопытно, она словно актер театра, цитирующий весь сценарий по памяти, ни разу не вышедший из образа, не проявляющий никаких эмоций. диссонанс, который она излучает, настолько тонкий, что я сомневаюсь, сможет ли кто-то другой уловить его. — я не хотела задеть вас, ваше вечное превосходительство. — и она не может назвать меня лгуньей за эту фразу, потому что каждое слово, слетающее с моих губ, звучит как кристально чистая правда.

— тогда позволь мне больше не отнимать твое драгоценное время. —

она встает из-за богато украшенного чабудая, поднимаясь во весь рост и я делаю тоже самое, но в гораздо более томной манере.

— я полагаю, что ты уверена, что сможешь усмирить агрессоров на острове ясиори? —

— поскольку мои письма были недостаточно убедительны, я нанесу им личный визит. они исчезнут до того, как солнце совершит новый оборот по небу. —

— клянешься? —

— клянусь, ваше вечное превосходительство. — такой ответ должно быть был достаточно удовлетворительным, так как она не требует подробностей о том, как именно я собираюсь достичь этой цели. на этот раз я почти могу оценить отстраненный вид, то, как она себя преподносит. на самом деле, люди, сующие свой нос в мои дела, всегда были занозой в моем сердце. единственные обещания, которые я даю – это те, которые я смогу сдержать. она направляется к величественным дверям, печально известным в стенах тэнсюкаку. но прежде чем она успевает ухватиться за них, фраза слетает с моих губ и внезапный порыв ветра дует в ее сторону, будто желая унести мои слова в этом потоке. — если мы поженимся... — я замолкаю, и в следующую секунду ее внимание снова обращено на меня, ее глаза скользят по чертам моего лица, изучая. — должна ли я всегда называть вас "ваше вечное превосходительство"? это очень длинное обращение. — ее ответ отдается в моем теле раньше, чем в разуме, скорость ее реакции могла бы соперничать со скоростью удара молнии.

— тогда дай себе достаточно времени чтобы попрактиковаться. я уверена, с этого момента тебе придется говорить это намного чаще. —