musou isshin's blessing.

моя жена странная.

и хотя мне всегда нравились хорошие головоломки, нет ничего более разочаровывающего, чем ощущение того, что я нахожусь на краю какого-то грандиозного открытия, лишь чтобы понять, что вокруг разбросано еще множество различных деталей, которые так и не стали доступны для моего разума. дороги к ее пониманию, которые в свою очередь лишь лучше послужат мне в моих начинаниях извилисты и по ним невозможно пройти. невозможно. как же я ненавижу это слово. в мире, где города могут существовать под водой, а цитадели парят в небе, не должно быть чего-то невозможного. но это было лишь мое высокомерное заключение.

хуже всего было то, что я не знаю, кому могу рассказать об этом.

уж точно не моим смиренным, если ни благонамеренным служанкам. обычно они лишь кивают головой на все, что бы я ни сказала, лишь бы не расстроить фигуру, столь почитаемую на ватацуми. с другой стороны, там есть нынешняя божественная жрица, которая, несомненно, отругала бы меня за то, что я жалуюсь на такую незначительную проблему. в прошлом эти жрицы были достаточно милы, но затем, накопив за плечами столетия опыта, стали гораздо менее приветливо относится к моим прихотям. вот почему сейчас я пришла к довольно неожиданному, если ни к самому ветренному союзнику – яэ мико. — я никогда не видела, чтобы она ела, пила или спала. — мои слова никак не отдаются в выражении лица моей пленной аудитории, лишь заставляют ее склонить голову. — все, что она делает это работает или думает о работе. любая попытка узнать ее на более личном уровне обычно встречается сопротивлением или откровенной апатией. —

— возможно, это не такая уж и плохая идея с ее стороны. будь твоя воля, она бы в одиночку служила целям ватацуми, забыв о существовании ее собственного народа. —

хотя это не самая приятная вещь, которую я слышала от екая за последние столетия, нельзя было сказать, что она не права. это было неизбежным, быть связанными браком перед богами селестии, но иметь свои собственные планы, которые всегда будут выше всего остального. однако, яэ мико не останавливается на сказанном.

— хотя я никогда не имела удовольствия встретиться с ним напрямую, бог, за плечами которого ты правила, был почти таким же, я права? во многих легендах об оробаси снисходительность никогда не была преобладающей темой. —

этот вопрос был камнем на сердце, который нужно было убрать, преодолеть, сбросить, если бы я, конечно, не задавала его себе в прошлом. — мы живем в другие времена, мико. — я делаю тот же неудовлетворительный вывод, к которому пришла тогда. — в то время боги имели смысл вести себя таким образом. на каждую угрозу, которую они преодолевали приходило еще две, куда более ужасающих. — она снова ухищряется, прикрыв рукой свою улыбку.

— следуя этой логике, разве не имеет смысла для нее рассматривать тебя как угрозу, порожденную богом, которого она победила? бьюсь об заклад, трудно расслабиться в такой компании. —

яэ мико известна своей способностью раздражать других. несколько столетий назад этот комментарий, возможно, сделал бы именно это, но я уверенна в своем положении. было бы бесчестьем для моего падшего божества набрасываться на каждую провокацию от жалкого екая. кроме того, я знаю на что похожа яэ мико, когда она активно пытается уничтожить врага. все ее слова, бьющие ровно в слабые места, направленны на то, чтобы заставить меня задуматься о тех слабостях, которые я тщетно пытаюсь скрыть. однако, это не означало то, что мне нужно было упасть перед ней на колени и сдаться. если я сделаю этот шаг преждевременно, екаю станет скучно и она лишит меня своей благосклонности. поэтому, надеясь лучше понять стоящие передо мной проблемы, я делаю шаг достойный уловок яэ мико, стараясь привлечь ее внимание своими словами. — полагаю, мне не остается ничего, кроме как ждать, пока она вонзит свой клинок в мое сердце. — она выглядит очень удивленной ответом. хороший знак. наскучить ей, безусловно, худшее, что я могла бы сделать. ее уши дергаются, прежде чем она открывает рот.

— клинок сегуна действительно мог бы вонзиться в твое сердце, но не в этом смысле. —

я не могу вспомнить, когда в последний раз я теряла дар речи, какой бы мгновенной эта ситуация ни была. яэ мико на что-то намекает и я прекрасно это вижу. екаи не говорят, если в этом нет смысла. вот почему я всегда дорожу ее компанией, под подоплекой типичного разговора скрываются маленькие жемчужины мудрости. она не сообщает важные детали напрямую, но если бы она хотела, она бы не сочла меня достойной этого разговора. понимание этого оставляет вопрос, который заставлял мое любопытство полыхать сильнее, чем магму в жерле вулкана, открытым. какие драгоценные крупицы осознания яэ мико скрыла за простым издевательством сегодня?