Искусство саморазрушения

Феликса предупреждали. Он знал. Он должен был приготовиться. Должен. Но знание не помогло, как и подготовка. Хотя, казалось бы, поприветствовать нового человека в коллективе — не самое трудоёмкое занятие. Особенно, если ты никак не связан с руководством. Обычный кадровый работник, бармен. Просто пешка по сравнению с теми, кто раздаёт указания. Но руки непроизвольно дёргаются каждый раз, когда среди белого шума разговоров коллег слышится новое имя. Феликс надеется до последнего, что это глупое совпадение. Разве мало на свете Хванов Хёнджинов? Определённо достаточно, чтобы заменить одного другим. Но с каждой рабочей сменой, с каждым новым слушком, блуждающим среди персонала, он убеждается в обратном. Если имя, фамилию, даже высокий рост ещё можно было списать на злые шутки судьбы, то остальное — нет. Жилистое тело? Имеется. Волосы, крашенные самой дешёвой краской и оттого всегда пахнущие аммиаком? Да, такое тоже есть. Чрезмерная манерность и показная сексуальность? Этого хоть отбавляй. Ли рефлекторно закатывает глаза. На пороге уже вечер пятницы, а он продолжает тешить себя заведомо ложными надеждами. Надеждами хотя бы на то, что гость не явится. Сам откажется от авантюры и просто не придёт. Но как только минутная стрелка пропускает шестёрку на циферблате часов, дверь бара бесшумно открывается. Пунктуальный. Многие бы и не заметили, но не Феликс. Он ещё с обеда непрерывно буравил взглядом раму входа, будто припаянный. А сейчас, ровно в 20:35 по местному времени Ли понимает, что обратного пути нет. Выделяющаяся алая макушка всего на долю секунды теряется в толпе и появляется вновь уже гораздо ближе к барной стойке. "Всё-таки это он" — думает Феликс, неотрывно наблюдая за приближающимся парнем. Последний же, преодолев препятствие в виде гущи людей, неприветливо опускается на стул перед Ли. — Где я могу найти управляющего? — слышится приглушённо. Музыка в баре поглощает половину звуков, и чтобы уловить в этой мешанине хоть слово приходится постоянно напрягать слух. Феликс смаргивает наваждение, прочищает горло одним коротким кашлем и отвечает, придавая себе невозмутимый вид: — Здравствуйте. Минуту. — он дважды жмёт на кнопку под столешницей и возвращается к протиранию пивного стакана. Нужно как-то унять дрожь. Тремор, громкие выдохи через рот, стук сердца, что дублируется в голове — всё это сложно скрыть за привычной дежурной улыбкой. Он определённо нервничает. В какой-то момент парню кажется, что биение его собственного сердца способно перекрыть даже шум в баре. А сидящий так непозволительно близко Хван тем более должен был заметить. Разговора больше не происходит, но Ли в нетерпении облизывает губы, будто собирается что-то сказать. Хотя на деле совершенно нечего. Они последний раз виделись настолько давно, что Феликс временами сомневается, что это не просто фантазии воспалённого мозга. Стоит ли тогда вообще что-то говорить? Парень напротив так и не меняет положение. Ссутуленный, напряжённый, он будто старается занимать как можно меньше места. Выглядит комично, учитывая его рост. Феликс внимательно всматривается в черты его лица и фигуры. Подсознательно сравнивает с версией из прошлого. Теперь Ли был убеждён. Это точно Хван. Развязный и соблазнительный, притягивающий внимание, нервно кусающий губу в нетерпении. Хван Хёнджин собственной персоной. — Ээмм.., — неуверенное — Налейте пожалуйста что-нибудь выпить. Покрепче и подешевле, — парень дёргает головой, от чего алые пряди у лица колыхаются, и поднимает взгляд на Феликса. Смотрит неотрывно, глаза в глаза, будто анализирует, а после плавно переключается на стеллаж с алкоголем. Аккурат позади Ли. Последний теряется на мгновение, щурится, вспоминая всю алкогольную карту, а после уверенным движением выуживает из-под барной стойки полупустую бутылку виски William Lawson's. Дёшево и крепко. Не придерёшься. Феликс плескает остатки алкоголя в стакан, аккуратно кладёт туда же формованный лёд и придвигает к заказчику, стараясь оставить на стекле меньше отпечатков. Хёнджин не удивляется выбору бармена. Сам же просил. Такое в подобных заведениях покупают редко: слишком просто и не солидно. Возможно, это самый дешёвый алкоголь в баре. Поэтому и достали его откуда-то из-под полы, а не со стеллажа. Парень замирает на пару секунд, расфокусированно глядя на напиток, а после вливает в себя половину. Нужно расслабиться. Он цепляет взглядом все плавные движения бармена, пока тот обслуживает других посетителей. Хёнджин видит худые руки, ловко крутящие шейкер. Видит чёрный жилет поверх белёсой сорочки. Бейдж в золотой рамке, всего с двумя словами. Всполохи света не дают разобрать написанного. Парень поднимает глаза чуть выше: на крепкой шее, под воротником, обнаруживается кадык, неоправданно часто срывающийся вниз. Следом находится и лицо. Мальчишеское совсем, веснушчатое, не подходящее к телу. Будто плохо отфотошопленная фотография. Смешно. Хван отвлекается от созерцания чужой фигуры только тогда, когда жидкость в стакане заканчивается. Даже лёд успел превратиться в воду и, смешавшись с виски, немного портил вкус. Просить повтора не было никакого смысла: денег на него нет, да и в баре, скорее всего, ничего подобного не сыскать. Бутылка явно была последней. Хёнджин скучающе оставляет пустое стекло стакана и хочет уже было напомнить парню за баром о своём первоначальном вопросе, как тот, неожиданно для обоих, говорит хрипло и взволнованно: — Господин, вас ожидают на втором этаже. Лестница слева, в конце зала, — следом слышится тихий кашель. Очередная попытка прочистить горло. Феликс устало забирает стакан и кладёт в раковину: работать совсем не хочется. Седьмой день подряд без выходных ощущается чуть ли не смертельно. Нужно срочно просить отдых. Иначе он окончательно зароется. Тяжёлые как физически, так и морально рабочие смены, казалось бы, должны валить с ног. Но не Феликса. Он ежедневно, по возвращении в прохладу родных простыней, ещё полночи рассматривает воспаленными глазами трещины в потолке, в попытках зацепиться за сон. Получается из рук вон плохо. Хорошо, если удаётся изнурить себя хотя бы часа за два до подъёма и отключиться. Уже успех. Ли возвращается в реальность и замечает, как красноволосый дёргано ищет что-то по карманам. Приподнимается на стуле, упираясь ногами в пол, и пытается залезть глубже. Спустя пару минут активных телодвижений, парень повержено опускается обратно. Становится ясно: заплатить за виски ему нечем. Хван оглядывается по сторонам, в поисках хоть одного знакомого лица. Но осекается сразу же: откуда им здесь взяться? Он виновато поднимает глаза к бармену, надеясь, что тот не будет звать охрану. Цепляется взглядом за знакомый бейджик в золотой рамке: Ли Феликс. Рвано произносит: — Могу я.. Ээ-м, Феликс, заплатить, когда переговорю с управляющим? — Хёнджин, казалось, ещё больше сжимается: трусит, как школьник, своровавший в магазине шоколад. Но в уме все равно скрещивает пальцы. Ему всего лишь нужно пройти через толпу. Может, мимо особо пьяной компании. Может, пару раз. И деньги точно будут. Деньги точно появятся. Он сможет заплатить. Ли в ответ только устало вздыхает, нервно проходится пальцами вдоль переносицы. Ему точно необходим выходной. — Не нужно. Подарок от заведения, — Припечатывает, не заботясь о том, что за виски придётся платить из своего кармана. Сейчас разбираться с этим сил нет совсем. Даже если это — Хван Хёнджин.