Protego Horribilis

— Ну давай же, чертова железяка, давай!.. — ругался Рон, тщетно пытаясь поймать сеть. Мало того, что на этом участке А1 вечно какая-то мертвая зона, так еще и некстати заморосил дождь, а чуть позже прибавился порывистый боковой ветер; парень сжимал руль чуть ли не до боли в кистях, удерживая машину на скользкой дороге. Похоже, о связи придется забыть до самого Уотфорда, на мобильнике почти все время горела надпись "нет сети", лишь иногда сменяясь одним делением приема из пяти. Но последнее никак не помогало куда-либо позвонить. К счастью, Уизли по привычке прочитал все входящие сообщения и почту до того, как покинет зону уверенного приема или пригубит что-либо алкогольное (а в Шеффилде была пара отличных мест, где он уже стал завсегдатаем). Иначе пришлось бы вызывать такси до Лондона (и еще найти место, откуда это можно осуществить), потом возвращаться за машиной... такие ситуации всегда проще предусмотреть, чем бороться с последствиями. Но если информатор прав, то у "Патронуса" только что появилась умопомрачительная тема для исследований.

* * *

Гермиона привычно ополоснула руки, сняв медицинские перчатки, — ей не нравилось ощущение талька на ладонях, хотя оно уже давно не раздражало так, как раньше. Хороший крем (при частом контакте с водой уход жизненно необходим), увлажнитель воздуха, система климат-контроля в помещении и цветы на подоконнике — обязательные спутники всех ее рабочих кабинетов в пределах клиники. Статус частной организации позволял обеспечить персонал и пациентов комфортом по собственному усмотрению, а не в рамках минимума, оговоренного государственным бюджетом; как шутливо замечал Гарри, многие сюда приезжают отдыхать, а не лечиться. Толика истины в том присутствовала, как и бесконечный поток пациентов, чаще всего — весьма влиятельных и скрытных в щепетильных вопросах медицинской помощи. Руководство скрупулёзно следило за репутацией: никаких комментариев без согласования с юристами или инвесторами, врачебные этика и тайна превыше всего. Для Грейнджер поначалу стало откровением, как много высокопоставленных персон нуждаются в услугах подобных заведений (хотя она предполагала, что серьезные должности и сильные неврозы имеют прямую взаимосвязь), но со временем и этот элемент неожиданности сошел на нет. Особенно после того, как среди пациентов все чаще появлялись медийные лица и представители бизнеса. Мир стремительно менялся, проблемы развивались вместе с ним. Мобильник на столе разразился потоком уведомлений о пропущенных звонках длительностью менее минуты, и эта вереница перезвонов была столь пронзительной в тишине кабинета, что девушка вздрогнула и немедленно выключила звук. Телефон еще некоторое время содрогался оповещениями, но уже не пиликал так мерзко. "Надо бы сменить мелодию", — мимоходом подумала Грейнджер, листая список вызовов. 28 пропущенных. Все они были от Рона. "Странно. Может, что-то случилось?..". Абонент временно недоступен. "Разве он сегодня не в Лондоне?". Абонент временно недоступен. — Рон, черт тебя дери, возьми трубку!.. В ответ, наконец, последовали короткие гудки — "абонент занят", и едва Гермиона прервала звонок, она увидела входящий от старого друга. — Рон, привет! Что случилось? Ты гд... — Герми, ...вет! ...еня новос..! ...ехали... чером! ...кажи Гарри! Связь безжалостно глотала одни слова, а фоновый шум сделал неразборчивыми остальные, что пытались прорваться через помехи. — Рон! Я тебя плохо слышу, ты где? Рон? — ...цать! ...жи Гарри! ...лестр... ...чером! сего... "Абонент временно недоступен" вновь вторглось в беседу, и последующие несколько попыток перезвонить успехом не увенчались. За окном уже давно стемнело, порывы ветра порою заглушали мерное биение капель по стеклу. Решив, что добираться домой сегодня лучше на такси, Гермиона направилась к Гарри — на случай, если он еще на месте. В конце концов, им по пути, а дорога в компании гораздо веселее. Дверь кабинета была приоткрыта. Поттер неловко опирался на стол с внешней стороны, пальто было распахнуто и наполовину надето, пальцы свободной руки сминали шарф, а кейс с документами скучал на стуле для посетителей, опасно покачиваясь на краю. Судя по всему, друг собирался уйти, но срочный звонок не дал этого сделать. — ...разумеется, сэр, — Гарри жестом попросил Гермиону немного подождать. — Мы сделаем все, что в наших силах. Когда ожидать?.. да, я понимаю. Нет, в этом нет проблемы, мы готовы принять клиента в любое удобное время. Доброго вечера, сэр. От двух последних фраз веяло сверхурочной работой и сложными пациентами, и когда друг положил трубку, подозрения Гермионы подтвердились. — К нам сегодня едет очень важ... Новый звонок, на сей раз от секретаря, прервал его. — Да. ...уже здесь?! Мы сейчас подойдем. Да, спасибо, — трубка снова опустилась на место, а Гарри со вздохом бросил шарф на кресло и снял пальто. — Герми, ты мне нужна, можешь задержаться еще немного? Мне звонил... в общем, я не могу доверить такого пациента кому-то другому. Брови Гермионы взметнулись вверх. — Не говори мне, что у нас в гостях кто-то из палаты лордов. — Почти, — засмеялся Гарри, — но примерно того же уровня. Наша пациентка — Беллатрикс Лестрейндж. Грейнджер так опешила, что едва не выронила телефон. — Серьезно?! — Более чем. Миссис Малфой — родная сестра нашей пациентки, они приехали вместе, — Поттер осторожно подтолкнул девушку к выходу, дабы не терять времени. — Рон не звонил тебе? Он пытался мне что-то сказать, но связь была отвратительная. Что-то говорил про сегодняшний вечер, мол, надо предупредить тебя, — быстро сообщила Гермиона, пока они спускались в лифте. — Кажется, теперь я понимаю, что он имел в виду. — Да, и куча пропущенных едва не посадила мне телефон. Но я не успел ему перез... а, вон они. Держись, говорят, они все злы на язык, — последние слова легким шепотом коснулись слуха Гермионы, когда створки лифта поехали в стороны, выпуская пассажиров. Гарри уже светился профессионально-приветливой улыбкой, отточенной до совершенства годами работы с высокопоставленными пациентами и бизнесменами. Семейство Малфоев относилось к одному из таких: Люциус Малфой владел четвертью акций британского промышленного гиганта ВР, его супруга Нарцисса, в девичестве Блэк, была одной из трех дочерей акционера Network Rail, а его зять Родольфус Лестрейндж — племянник одного из членов совета директоров BAT. Но если первые двое являли собою чопорных леди и джентльмена, то Беллатрикс Лестрейндж — напротив. Благообразные улыбки, строгое платье Нарциссы, дорогой костюм-тройка Люциуса, аккуратно запахнутые плащи, безупречно убранные волосы обоих — словно на улице нет непогоды, даже если ты успеваешь столкнуться с ней буквально в паре шагов по пути от личного автомобиля к дверям клиники... и рядом — черные глаза, из которых сверкают молнии, раздражение и злоба на уставшем лице, тёмная грива взъерошенных кудрей и черное, почти готическое платье с корсетом. Разительный контраст со сдержанным обликом семейства Малфоев. Нарцисса крепко вцепилась сестре в руку, и, похоже, это единственное, что удерживало Беллатрикс от немедленного бегства. Костяшки пальцев миссис Малфой были белыми, словно бумага, а ладонь, которую она сжимала, весьма напряженной. Люциус бросал на женщин короткие выразительные взгляды, однако и он, и его супруга, старались удержать подобающие высокому статусу выражения лиц. На правах заведующего клиники Гарри первым приветствовал гостей; сложности начались тут же. — Миссис Малфой, мистер Малфой, миссис Лестре... — Блэк! — рыкнула Беллатрикс, на что Нарцисса весьма чувствительно ее одернула, без особого, впрочем, эффекта. — Моя фамилия Блэк, ясно?! Гермиона краем глаза заметила жест, но постаралась не выдать своего наблюдения, продолжая дежурно улыбаться. — ...мисс Блэк, — сразу оговорился Гарри, сглаживая оплошность. — Я доктор Поттер, заведующий клиники, это доктор Грейнджер, она будет работать с ва... — Цисси, какого черта вы меня сюда притащили?! — злобно прошипела Беллатрикс, не обращая внимания на врачей. Ей, наконец удалось вырвать свою руку из цепкой хватки сестры. Ладонь уже стала красной, и оттенок не торопился сходить. — Если ты не можешь... — Белла, пожалуйста, без глупостей, — ледяным тоном осадила ее сестра. — Либо так, либо мы забываем о соглашении навсегда. — Неделя, — прорычала Беллатрикс, потирая руку. Пальцы ее дрожали, и это не было спонтанным признаком: у колебаний имелась некоторая амплитуда и ритмичность. Легкий тремор — то, впрочем, неудивительно, когда человек находится в состоянии сильного психомоторного возбуждения. Гарри кивнул, но не подтвердил срок словами, не желая дискутировать на эту тему; сроки определяет врач, а не пациент, и этого правила придерживается любая клиника. — Мисс Блэк, доктор Грейнджер проводит вас. Мистер Малфой, миссис Малфой — нам необходимо обсудить некоторые детали. Прошу за мной. Беллатрикс метнула уничижительный взгляд в сторону сестры и супруга, но последовала за пригласительным жестом Гермионы, не забывая смерить ту презрительным взглядом. Тот не произвел никакого впечатления — бывали пациенты и хуже, особенно поступавшие в состоянии, мягко говоря, далеком от сознательного. Кажется, Блэк тоже это поняла. — Ну и в каком крыле у вас содержатся психи? — с вызовом поинтересовалась она, буравя глазами снующих по делам медсестер. Вопрос Гермиону не удивил — далеко не каждый в состоянии отличить психиатра от психолога, не говоря уже о профилях их деятельности. — Пациенты с расстройствами психики пребывают в отдельном корпусе, мисс Блэк. И, насколько я могу видеть, вы к ним не относитесь. — Неужели, — хмыкнула Беллатрикс, провожая теперь уже дежурного врача взором, от которого хочется лечь и умереть в осознании собственной никчемности. Когда парень инстинктивно отшатнулся, на лице новоиспеченной пациентки заиграла чрезвычайно самодовольная ухмылка. — И что дало вам повод так думать? — Как минимум, ваша эмоциональная реакция, — Гермиона остановилась около нужной двери и открыла ее магнитным ключом. — Люди, утратившие контроль над своим разумом, почти никогда не могут воспроизвести адекватную модель социального поведения. Адекватную даже для человека, чем-то глубоко задетого... Блэк, кажется, не слушала ее вовсе — она недоверчиво оглядела просторную комнату (палатой это можно было назвать с большим допущением) с двойными шторами, письменным столом, плазменным телевизором и большой кроватью с несколькими режимами регулировки положения. Отдельным блоком были вынесены уборная и ванная комната, неподалеку от них располагалась гардеробная и удобное кресло под торшером. Если бы не белый цвет мебели и светлый — стен, можно решить, что это просторный номер класса "люкс" в дорогом отеле; тем паче, стоимость местного убранства значительно превышала таковую у большинства частных клиник. Беллатрикс тут же схватилась за пульт, лежавший на прикроватной тумбочке, и настенный телевизор немедленно принялся болтать голосом диктора из вечерних новостей. Поморщившись, женщина с силой вдавила кнопку переключения на другой канал, затем третий, четвертый, не останавливаясь ни на музыке, ни на художественном кино, ни на любимых некоторыми пациентами ток-шоу; каждый раз сила нажима была такой, что Грейнджер всерьез задумалась, а не раздавит ли Блэк несчастный пульт одними лишь пальцами? Спустя еще несколько бесцельных кликов телевизор умолк, а кнопочный страдалец был запущен в окно. Бронированное стекло могло с легкостью выдержать удары гораздо более серьезные, и осознание этого исторгло из Беллатрикс еще парочку неразборчивых ругательств. — Кровать управляется на встроенной панели. Справа от изголовья, — Гермиона нарушила паузу, выдержанную больше ради приличий. — В клинике есть библиотека, если вы любите читать. Завтра утром я проведу вам более подробную экскурсию. Нужно ли вам сейчас еще что-нибудь? — Убраться отсюда. Грейнджер покачала головой. — Боюсь, сейчас мы этого сделать не сможем. Блэк презрительно фыркнула и вновь обвела комнату взглядом, словно ища что-то. — Почему на стенах нет картин? — У некоторых пациентов картины могут вызывать нежелательные реакции, поэтому... — А телевизор, значит, их не вызывает. Ядовитый тон этого комментария способен отравить десяток колодцев. — Телевизор можно не включать, и тогда он никак не вступит во взаимодействие с вами, — врач вежливо улыбнулась. — От картины избавиться сложнее, некоторые пациенты могут пытаться делать это самостоятельно и тем самым навредить себе. Иногда и окружающим. Сочтите... мерой безопасности. — Окей. Мои вещи... — Прибудут утром. Стандартная практика. — Шикарно. А теперь принесите мне виски, — приказным тоном резюмировала Блэк, сделав повелевающий жест ладонью, и уселась на кровать прямо в платье и высоких сапогах. Держала она себя при этом так, будто за ее спиной был трон английской королевы. "Интересно, в каких медучреждениях на ее запрос отвечали положительно?" — В стенах клиники алкоголь запрещен, — сообщила Грейнджер, чем вызвала очередной шквал недовольства. — Меня силой притащили сюда. Сидеть в чертовом ящике с кучей коридоров и камер, среди белых стен за очень, — Беллатрикс специально подчеркнула это голосом, — ОЧЕНЬ большие деньги. И вы имеете наглость ставить МНЕ условия, доктор... как вас там? — Грейнджер, — напомнила Гермиона. — Виски действительно нет. К тому же вряд ли он поможет вам решить какую-либо проблему, мисс Блэк. Беллатрикс ожидаемо пришла в ярость. Неумение смиряться с отказами и бурная реакция на них — одни из симптомов различных поведенческих нарушений; на это наблюдение ушли драгоценные доли секунд, за которые женщина взвилась с кровати и с такой силой тряхнула лацкан медицинского халата, что едва не оторвала ворот. Хорошо, что в ее руках не было чего посущественнее безупречного маникюра, травмоопасность которого, впрочем, не подвергалась сомнению. — Ты. Ничего. Не знаешь. О МОИХ ПРОБЛЕМАХ, — последние слова с полушепота перешли на вполне ощутимый возглас, если не крик; не будь у Гермионы столько опыта работы с истериками всех мастей, она бы оторопела. Но ей удалось сохранить самообладание и отогнать от себя мысль, что Беллатрикс попытается ее разорвать голыми руками. Последней явно это ничего не стоило, как минимум с точки зрения решимости. — Я знаю, что вас что-то тяготит, мисс Блэк, — осторожно начала Грейнджер, сделав над собой усилие для сохранения максимально возможного дружелюбия в голосе (что, признаться, крайне непросто, когда тебя трясут за ворот). — Но мы помогаем обрести внутреннее равновесие, чтобы позднее клиент самостоятельно, — специально выделив это слово голосом, она решительно попыталась отвести от себя чужую ладонь, — справился с тем, что его беспокоит. Большинству это удается. Хватка Беллатрикс не ослабла ни на микрон. "Из какого камня сделаны ее пальцы? Это не рука, это клещи. Откуда в ней столько силы? Арм-рестлинг относится к числу ее любимых развлечений?". — А как же меньшинство? — ехидно уточнила пациентка. Ее этот разговор, кажется, начал забавлять, особенно в таком положении. — Меньшинством являются те люди, которые пребывают в отдельном корпусе. Если не хотите там оказаться, то уберите руки, мисс Блэк, — в голосе Гермионы заметно прибавилось стали. Некоторых пациентов надо возвращать с небес на землю; иногда с их стороны может дойти до рукоприкладства, и на такой счет в кармане каждого врача имелся небольшой брелок с кнопкой вызова санитаров. Тех самых крепких ребят с квадратными лицами и большими бицепсами, зачастую мешающими почесать в затылке. Один вид этих молодчиков остужал многих, но всегда находились те, кого удастся утихомирить лишь насильно. Беллатрикс не торопилась, насмешливо разглядывая Грейнджер; ее непроницаемо-темные глаза напоминали черную дыру — пространство, где никогда не бывает света, лишь мрак во всех его проявлениях. Наблюдать за подобным всегда лучше издалека — ну или, на худой конец, нащупав спасительную кнопку SOS. — Уберите руки, — с нажимом повторила Гермиона. — Пока не... — Пока что? — хищно осклабилась Беллатрикс, бесцеремонно залезая в карман халата свободной ладонью, чтобы перехватить брелок. — Я знаю, что у тебя там, ты... "Итак, она бывает в подобных заведениях не впервые. Примем к сведению". — Вам не понравятся побочные эффекты принудительной седации, мисс Блэк, — Гермиона стиснула зубы, чтобы не отвесить оплеуху этой заигравшейся в безнаказанное хамство даме. Ей удалось рывком достать брелок, но рука Беллатрикс оставалась на том же месте, и не было похоже, что женщина собирается ее забрать. Как же это неудобно, что карманы форменных халатов всегда шились примерно на уровне бедер! Если кто-то посторонний шарит там, то ощущения возникают весьма противоречивые. Вообще вся ситуация в мгновение ока сменила вектор на неловкую — по крайней мере, для врача, которого по рукам и ногам сковывает немало догм профессиональной этики. Для Блэк же они явно не имели никакого значения. — Уберите руки, и мы забудем про этот инцидент. Ладони, которые Грейнджер пыталась отвести от себя, оставались ледяными, хотя состояние пациентки предполагало достаточно сильное возбуждение, а значит, и прилив крови к конечностям (помимо прочего). Если это не так, стало быть, в перфомансе присутствует и некоторая доля притворства? Возможно, Блэк абсолютно точно осознает, что именно делает и какую реакцию пытается вызвать? ...Это похоже на правду. Такое всегда всё очень усложняло и смазывало клиническую картину. Вызывать охрану сейчас, в таком виде и в такой позе — это пересуды на ближайшую неделю; Гермионе они были не нужны, как и проблемы с буйной пациенткой. Она предприняла последнюю попытку все исправить. — Беллатрикс, я просила убрать руки, — подобной чеканке (слов) позавидует любой монетный двор. — Иначе я нажму, и всю ближайшую неделю вы проспите в смирительной рубашке. — Цисси убьет вас и разнесет клинику, — елейным голоском пропела Блэк. — Нет. По договору мы имеем право на любые меры для защиты персонала. Так что? Беллатрикс молчала некоторое время, изучая лицо Гермионы и оценивая степень решимости последней. Осознав, что в словах нет ни капли блефа, женщина фыркнула, вытащила руку из кармана халата, а после отпустила многострадальный лацкан, буквально "пережеванный" крепкими пальцами, и хорошо, если Блэк не наделала в нем дыр своими острыми ногтями... Сама же она ничуть не смущалась, разглядывая результат своих "трудов", а судя по ухмылке на бледном лице, осталась более чем довольна происходящим. "Переход от состояния гнева к состоянию саркастически-равновесного поведения — крайне стремительный, и это тоже симптом определенного ряда расстройств. Неплохой стартовый набор". — Видите? Я паинька, — состряпав притворно-покорное выражение лица, Беллатрикс вновь вернулась к кровати, но предпочла не царственно присесть, как в прошлый раз, а просто завалиться на нее, по традиции даже не снимая сапог. С преувеличенной же расслабленностью заложила руки за голову, не переставая с ехидцей следить за реакцией Гермионы, а потом закинула ногу на ногу, покачивая в воздухе длинной острой шпилькой. Края пышной черной юбки скользнули ниже по бедру, остановившись ровно на той границе, когда и на полдюйма дальше уже будет выглядеть неприличным. — Подай мне пульт, — капризно потребовала мисс Блэк, с нарочито скучающим видом пялясь в выключенный пока телевизор. — Раз уж нет виски. И на сегодня свободна, эээ... как вас там. Гермиона сделала несколько глубоких вдохов, чтобы замаскировать зубовный скрежет от уже нелегкого недовольства. Мантра о том, что у таких богачей зачастую наглухо съезжает крыша, пришла на выручку и здесь. Беллатрикс Лестрейндж, которая ненавидит фамилию мужа, — просто одна из таких; может, ее проблемы пока не столь велики, но всё, как говорится, впереди... — Доктор Грейнджер, — с натянутым спокойствием проговорила девушка, намеренно игнорируя протянутую руку, чтобы положить пульт на тумбочку. Реакция последовала незамедлительно. — Если я чего-то хочу, подавай мне это прямо в руки, Грейнджер, — надменно прошипела Беллатрикс и тряхнула Гермиону за предплечье, на котором сегодня появится ряд из пяти вполне заметных синяков. Затем грубо вырвала пульт, чтобы включить первый попавшийся канал. Выражение ее лица сменилось на утомленно-брезгливое; на врача она больше не смотрела, как будто той и не существовало. "Остынь. Сейчас же. Просто очередная избалованная истеричка с кучей денег и кучей комплексов. Просто остынь". — До завтра, мисс Блэк, — натянув на себя дежурную мину "сделаем-вид-что-ничего-не-было", произнесла Грейнджер и быстро направилась к выходу. Ответом ей послужило резкое увеличение громкости телевизора, слышимое даже за закрытой дверью. Прислонившись к ней спиною, девушка устало потерла переносицу. Ближайшая неделя явно окажется непростой. Очень.