Мой дорогой сосед

Так как заселение было в предпоследний день лета, утром спешить никуда не надо было. Коля и не собирался вставать в такой прекрасный день, оставаясь в объятьях Морфея до десяти часов утра. Проснулся он от того, что солнце светило ему прямо в глаза. Шторы были распахнуты, а из окна наблюдался прекрасный вид: абсолютно безоблачное небо, зелёные ветки деревьев и пение ещё не улетающих птиц. Парень сел в кровати и потянулся, оглядывая комнату. Федя уже встал, заправил кровать и, по всей видимости, уже позавтракал. Теперь он сидел спокойно и читал какую-то книгу, абсолютно не замечая пробуждения соседа. А раз Гоголя не замечают, то надо сделать что? Правильно, обратить на себя внимание. - Доброе утро, Феденька. А ты давно встал? Поел? А вкусно было? Что ты ел? Он бы и продолжил засыпать Достоевского вопросами, но тот его прервал. - Доброе, доброе. Встал давно, гораздо раньше тебя. Да, ел. Но тебя это не касается. - Как грубо! Вредный ты. Зато милый, даже очень, - Коля поднялся с кровати и после секундной паузы продолжил: - Слушай, а давай сходим куда-нибудь? Мы же вроде как соседи, познакомимся поближе. Пообщаемся, отдохнём перед учёбой. Вон, какой день прекрасный! Будто создан для прогулок. Не прерывая свой поток слов, Коля достал из холодильника варенье, намазал его на хлеб и отправил его в рот под неодобрительный взгляд Фёдора. - Ну расскажи мне, что мы будем делать? Мы едва знакомы, друг друга не знаем. Тему для разговора не найдём. Так что не пойдём мы никуда и это не обсуждается. - Бука ты. Как жестоко. Николай сел на свою кровать и фыркнул, засмотревшись в окно, а Достоевский продолжил читать книгу. Комнату заполнила тишина, которая продлилась недолго - у Гоголя зазвонил телефон. Он быстро поднял трубку. - Да? Ваааааня! Погулять? Давай. А ты где? А, Ванечка, я тоже в этом общежитии. Да. На втором этаже. О, ты тоже? А в какой комнате? Вань, я в соседней! Я сейчас зайду, да. Вы с Сашкой там вдвоём? Хорошо, бегу! И Коля, не сказав Достоевскому ни слова, вылетел из комнаты. Сосед лишь посмотрел ему вслед, вздохнул.

***

POV: Гоголь

Выйдя, я постучался в соседнюю комнату и открыл дверь. Там были мои добрые друзья - Ваня Гончаров, наш гитарист, да Саша Пушкин, шутливо именуемый за свою полноту Ядерщиком. Конечно, у остальных членов нашего трио тоже были прозвища. Например, Ваню зовём иногда Джоном Ленноном. Меня же называют просто - Калашниковым. Логика очень проста: из Николая в Николашу, а потом уже придумалось прозвище. Вот как-то так. Но я отвлёкся. Как только я вошёл, тут же был схвачен и каким-то невообразимым образом уже напоен чаем. Ваня мастер как по чаю, так и по постоянному вливанию его в меня. Не знаю, как это у него выходит. За это время я успел узнать, что наш самопровозглашённый Леннон поступил на преподавателя музыки, а Саша - на повара. В общем, шикарный обед под прекрасную музыку мне обеспечен. Я так и заявил друзьям, на что получил от них по подзатыльнику, а потом плюс ещё парочку, когда сказал, что сегодня не завтракал. По итогу я оказался ещё и накормленным. После всего того меня начали расспрашивать, с кем я в комнате живу. Ну, я и рассказал им про Феденьку. И про то, какие у него глазки, и про то, какой он серьёзный и умный, раз пошёл в мед. - И вообще, - добавил я после, - он жаворонок. Раньше меня лёг, раньше меня встал. А ещё ходит тихо, как котик. И холодный, держится отстранённо. Я пытался его погулять позвать, но он отказывался, представляете! Бука какой. С этими словами я сложил руки на груди и поджал губы шутливо, а Саша похлопал меня по плечу. - Не волнуйся, погуляешь ещё со своей неприступной принцессой. Комнату наполнил смех нас троих, а наш Ядерщик получил локтем в бок и начал возмущаться, что было больно, потому что у меня кости торчат. Конечно, ему пришлось побегать от меня по комнате, а Ване - нас разнимать. Я распрощался с друзьями, пообещав им погулять вечером, и вернулся к себе. Фёдор так и сидел с книгой в руках. Я, само собой, предпринял пару попыток вытянуть его на улицу, но снова получил отказ. Правда мне показалось, что он уже меньше противился и возмущался, так что возможно мои старания увенчаются успехом.

Конец Pov: Гоголь