Босс

«Джессика Элизабет Кинг. 1993 года рождения. Высшее образование: окончила Лондонский университет…» — и от небольшого досье меня отвлекает внезапный стук в дверь. Успеваю быстро накинуть каких-то бумажек поверх, чтобы прикрыть свой интерес к секретарше, которая кстати и появилась на пороге кабинета. Глаза бегают. Она либо зла, либо расстроена. И если бы я угадал. — Вы меня уволили? — со страхом в голосе спрашивает светловолосая. — С чего ты взяла? — ответив вопросом на вопрос, я продолжаю маскировать досье на девушку остальными бумагами. — Мой стол уносят, вещи исчезли. Получается, вы и меня уволили? — в её голосе звучит отчётливое разочарование, будто она только этого и ожидала от меня. — Нет. Вон твои вещи, — указываю на коробки, которые перенесли ко мне в кабинет, — В твоём кабинете тоже идёт ремонт, надо подождать. — Пожимаю плечами, но обида оседает где-то внутри. Она ожидала своего скорейшего увольнения? — Моём кабинете? — спрашивает Джессика, видимо, совершенно позабыв о моём сюрпризе. — А ты не хочешь? — поднимаю одну бровь, снова ответив вопросом на вопрос, пора бы исправиться, — Я ведь обещал. Тебе так будет удобнее. Вот и всё. — А где мне сейчас работать? — вот теперь звучит тот вопрос, на который я не могу ответить по старой схеме, потому что нет на него ответа. Я не обдумал эту проблему. — Можешь здесь, — указываю на свой стол, — Если будешь лапочкой, тихой лапочкой. — Буду лапочкой, но только ответьте на вопрос. — Она так серьёзна, поэтому я лишь качаю положительно головой, — Кофе будете? — теперь девушка сияет улыбкой. — Кофе от лапочки? Лучший кофе! — подмигиваю ей, и только блондинка выходит, я думаю: мы флиртуем или нет. Она никогда не подавала таких намёков, а тем более мы постоянно говорим о её женихе. У неё ведь скоро свадьба. У моей лапочки скоро свадьба. Джессика Элизабет Кинг скоро перестанет быть Кинг. Убираю досье на лапочку в выдвижной ящик на замке и перехожу непосредственно к работе, запланированной уже задолго до этого. Я не врал, когда говорил, что её кофе лучший, который я когда-либо пробовал. Он не особо сладкий, но и не горький. Хочется пить и пить, просить и просить, но девушка каждый раз вовремя спрашивает: сделать ли ещё. Я не выдержал и освободил ей своё место, так как она леди, а леди должно быть комфортно. Джессика такая милая, когда задумчиво покусывает краешек моей ручки, когда наклоняет голову слегка влево, пытаясь разобраться с документами и в том, что там написано, когда кто-то звонит по телефону, и она начинает разбираться с очередными проблемами. Впервые девушка наклоняется слегка вперёд, показывая небольшой кулон между грудей. У неё такая красивая грудь. Всё такое натуральное в ней: от тела до лица. Ничего накладного. — Я уже устал от этой работы! — бросаю папку в сторону, а секретарша поднимает вопросительно глаза, но улыбка не сходит с её лица, — Предлагаю выпить! — С таким боссом, как вы, я сопьюсь! — когда блондинка смеётся, то так мило прикрывает глаза. Всё в ней милое. — Это всего лишь второй раз. Не грех. Но на этот раз… — достаю из мини-бара бутылочку, — Красное вино. — Следом цокаю двумя бокалами. — Люблю красное вино… — Джессика соблазнительно выдыхает. Значит, уговорил. — Тогда надо найти тему для разговора и немного выпить. — Давайте поиграем в вопросы. Наверное, не стоит с боссом, но думаю, будет интересно… — девушка прикусывает нижнюю губу и откидывается на спинку стула. — Тогда я начинаю. Давай быстро! Три страны, в которых хочешь побывать. — Бразилия. Испания. Китай. — Называет абсолютно три разных по культуре страны и отпивает вино, приятно закрывая глаза, — Теперь вы! Ваше хобби? — Люблю играть на гитаре и увлекаюсь пением, — отпиваю вино. — А сможете что-нибудь спеть? — поднимает одну бровь, как бы бросая вызов. — Не настолько пьян… — посмеиваюсь в ответ, — Любимая исполнительница? — Рианна, — мечтательно отвечает Джессика, снова глотая вино. — Не могу поверить! Моя тоже! — протягиваю бокал, чтобы чокнуться, а девушка на секунду замирает, изучая моё лицо. Мы вроде ведём себя отчасти, как друзья, которые пытаются узнать друг о друге немного больше, чем знают, на самом деле. Только мы с Джессикой не настолько близки, чтобы я воспринимал её, как друга, но вот мурашки бегут, когда она поднимает взгляд время от времени, показывая откровенное смущение. Легко изучив тысячи людей в прошлом, могу составить её характерный портрет. Джессика трудолюбива, готова на приключения и риск, ценит доброту в людях, проявляя её и сама. Эта девушка пассивна, отдаёт инициативу в отношениях парню, скромна, но уверена в себе, и самое главное — верна своим моральным ценностям. — Как вы можете называть себя злым боссом, когда являетесь самым милым человеком? — после некоторого марафона вопросов мы в течение нескольких минут сидели и смотрели друг на друга. Она первая, кто нарушила тишину. — Только ты мне об этом говоришь, — перехожу на шёпот, протягивая руку к её лежащей на столе. Мне не позволено к ней прикасаться, поэтому я сдерживаюсь. — Добрые люди — лучшие люди… — Джессика первая прикасается к тыльной стороне ладони, и я моментально, воспользовавшись моментом, переворачиваю руку, и кладу её поверх запястья девушки. Она почувствовала это. Ток. Я не один. Резко светловолосая вскакивает со стула, будто не поверив, что такое можно испытывать, и мчится к окну. Лондон померк в темноте, лишь огни спасают его. Моё тело тянется к ней, будто она — положительный полюс магнита, я — отрицательный. И радиусы наших магнитных линий переплетаются, встречаясь. Я встаю медленно со стула и плавно направляюсь к Джессике, замечая, как тяжело она дышит, буквально вжимаясь в стекло. Мои глаза опускаются к руке, которая так манит к себе, и позволяю дотронуться тыльной стороны. Её пальчики, ведущие себя так послушно, расходятся по сторонам, позволяя мне переплестись с моими. В тишине кабинета слышатся лишь наши тяжёлые вздохи, а воздух наполняется запахом вина и мыслями об обоюдном вожделении. Впервые мне хочется забыть о моральных ценностях, о своём прошлом, настоящем и будущем, на душе становится так легко. Я на время опускаю своё положение в обществе и всё, что связано с моей репутацией. Пусть на меня выльются помои, пусть люди будут ненавидеть, пусть все уйдут, но она должна быть моей сейчас. — Нет… Мистер Стайлс… — невинно шепчет блондинка, разъединяя наш тактильный контакт, и моё тело уже скучают по её тёплой коже. — Да… Джессика… — решив уговорить её своей мужской силой, я хватаюсь за острый подбородок светловолосой и резко разворачиваю к себе. — Нельзя. Нам нельзя. — Девушка качает головой, но меня не волнуют её слова. Обескуражив своими действиями, я страстно впиваюсь в пухлые губы, накрашенные розовым блеском. Возможно мы выпили слишком много, но её податливость в виде приоткрытых губ возбуждает запредельно. Моментально захожу глубже, продолжая держать голову повёрнутой, и выпускаю в ход язык. По венам раскатывается волна возбуждения, смешанная с победой. — Мистер Стайлс, пожалуйста, остановитесь… — молящим голосом отзывается Джессика, а я в ответ резко, ухватившись за воротник блузки, дёргаю ткань вниз, срывая пуговицы. Хочу её. Здесь и сейчас. Она опирается о холодное стекло ладонями, пытаясь удержаться на ногах, пока я откидываю разорванную блузку в сторону. Когда-нибудь я трахну тебя на виду у всего Лондона… — это то, что однажды я сказал Николь, и мне неприятно, что именно Джессику могут увидеть. Разворачиваю её к себе, впервые увидев в нижнем белье, и сразу впиваюсь в губы, на которых размазана помада. Мои руки блуждают по её телу, поднимаясь от мягкой попки к замочку бюстгальтера. Подняв светловолосую над полом, несу к столу, где нам самое место. Она, как дитя, просит остановиться, но механизм запущен. — Я хочу тебя… — шепчу в её губы и расстёгиваю свою рубашку, — И я получу тебя. — Мистер Стайлс, это неправильно. — Качает головой, но её язык заплетается, слова звучат неуверенно, а влажная полоска вдоль ложбинка говорит о другом. — И это тоже неправильно? — прижимаюсь к её промежности возбуждённым членом, поднимая юбку и впервые притрагиваясь к нежной коже бёдер, пока не нахожу кружевную ткань нижнего белья. Массирую эту мягкую попку, слыша низкий стон. — Неправильно… — отрицательно мотает головой, но позволяет мне усадить себя на стол, позволяет щёлкнуть замочком бюстгальтера, позволяет поцеловать грудь. — Твоё тело говорит, как правильно… — покусываю взбухший сосок, делая круговые движения вдоль взмокшей ткани трусиков, — Идеальная грудь, — ласкаю их руками, обдумывая, каков размер. Второй, может, чуть меньше. Самое то. — Пожалуйста, остановись! — впервые она переходит на «ты», возбуждая ещё сильнее. У меня нет сил сдерживаться, тратить время на юбку и трусики, поэтому я просто отвожу ткань в сторону, параллельно приспуская свои брюки вместе с боксёрами. — Да! — резко вхожу в неё, ощущая всё совсем по-другому. Она не похожа ни на одну девушку, что была раньше: полна страсти, но невинна в поведении, осознаёт свою желанность, но не пользуется этим. — Нет, — Джессика откидывает назад голову, обхватывая меня за плечи. Мы с ней оппозиционеры, хотим разных вещей, но сейчас ей приходится стонать, сдаться, повиноваться. Я всегда был с теми, кто брал всю инициативу на себя, были с диким характером, не умели идти на уступки, и тут она… Моё податливое вожделение. — В тебе так прекрасно, — развожу её ноги шире, вхожу глубже, получая дикое удовольствие. Я похож на мальчишку в свой первый раз — она делает меня таким. Её тихие стоны у уха заводят ещё сильнее, они смешиваются с хлюпающими звуками секса и моим тяжёлым дыханием. Она откидывает голову назад, насильно царапая спину, оставляя следы, за которые мне придётся отделываться, как только получится, и я прижимаюсь губами к её тонкой шее, запутываясь в длинных волосах. — Мистер Стайлс, — ей хочется упасть назад, на стол, но я не позволяю, ощущая, как внутри секретарши сокращаются мышцы, — Нет… — она сжимается в комочек, бурно кончая. Я слегка приостанавливаю движения, давая ей прийти в себя. — Это было красиво, — пытаюсь найти её губы, но блондинка отворачивается в сторону, и не находится ничего, кроме, как вжаться зубами в тонкую кожицу шеи, продолжая резкие движения внутрь. У неё нет сил, что ощущается в тяжёлом дыхании, в небрежно брошенных ласках царапин на спине и в низком мурлыканье. Она податливо дожидается моего конца, и я ощущаю сквозь пелену опьянения отчётливое покалывание внизу поясницы. Звуки секса становятся громче, заполняя кабинет, и я вхожу в неё финальный раз, изливаясь внутрь. Она кончает второй раз обильнее, страстнее и красивее. — Джессика, — тянусь к её исцелованным губам, но получаю в ответ звонкую пощёчину. Кожа щеки горит, а светловолосая, воспользовавшись неожиданностью момента, отталкивает меня, лишая любого контакта. — Как вы посмели?! — быстро она поднимает с пола свою блузку и торопится натянуть. — Тебе же понравилось… — спокойно отвечаю, потирая щеку, понёсшую удар. — Это было омерзительно! — вопит секретарша, зля меня. — Ты кончила два раза, кого обманывать?! — кричу в ответ, забывая, что нас могут услышать, и в это время из глаз блондинки прыскают горькие слёзы. — Зачем вы это сделали, зная, что я помолвлена?! Что я теперь скажу Лео? Господи… — она прикрывает рот рукой, приглушая всхлипы, а другой рукой находит свои трусики. Очень быстро Джессика надевает их, опуская юбку вниз, поправляя волосы, а затем еле-как выбегает в туфельках из кабинета. Мои глаза моментально находят белый лифчик на полу, который она в спешке оставила. Я только что изменил Николь. И это полбеды. Настоящая беда заключается в том, что мне понравилось быть с другой.