Что вы знаете о Лили Эванс?

      — То есть, вы хотите мне сказать, что мёртвая школьница заявилась к вам в кабак, к чертям расхреначила барную стойку, связала вас и раздела, а потом угрожала непростительными? — Смит устало потёр переносицу и одарил Аберфорта Дамблдора снисходительным, едким взглядом, в котором читалось: «Старик, придумай оправдание получше своим проблемам с шлюхами из Лютного».       — Именно. — Он смотрел то на Смита, то на Питтерса, искренне не понимая, что над ним сейчас откровенно потешаются.       Троллеподобный аврор ходил по «Кабаньей голове», притворяясь, что осматривает «место преступления». Он подошёл к Смиту почти вплотную и чуть слышно прошептал:       — У старика крыша едет.       — А то я без тебя, блядь, не понял, — в полный голос ответил ему Смит. Смотреть на шарообразного коллегу, мельтешащего своей оранжевой мантией, немного раздражало. Да ладно, он был в ярости. Мало того, что мозгов меньше, чем у курицы, так ещё и вещи очевидные озвучивает.       — Повторите, пожалуйста свою версию событий, — монотонно сказал Смит.       — Ну я же всё уже рассказал вашим коллегам.       — А мне — нет. Для эффективного сотрудничества я бы предпочёл услышать всё сам.       «И почему люди такие тупые?» — Мысленно Смит устраивал ежедневные чистки с помощью маггловского автомата, в реальности же приходилось работать с худшими представителями человечества. На работе ему озвучили только то, что он уточнил у Аберфорта в начале, и секретарша главы отдела загадочно сказала: «Подробности узнаете у пострадавшего». И съебала в закат, оставляя после себя только желание убивать. Тот же Питтерс был убит уже сто семьюдесятью восьмью разными способами. Конечно же, мысленно. Хотя, переведя взгляд на ковыряющегося в носу коллегу, Смит пожалел, что не может прямо сейчас отрубить ему пальцы, подвесить вверх ногами и ждать, пока он умрёт.       Сто семьдесят девять.       — Я узнал её из-за волос. Знаете, такой красивый рыжий цвет, совсем как у моей матушки и сестры, его обычно редко встретишь, вот брат мой быстро поседел, а ведь его волосы так красиво отливали медью на солнце… Жаль, мне не досталось такого богатства. И сыну моему, покойному…       — Вы говорили про Лили Эванс, — вернул его к основной сюжетной линии Смит.       — А! Она появилась почти перед закрытием; помню, как удивился, ведь сам читал утром про то, что она мертва. Девочка заказала абсент и молча дождалась, пока уйдёт старик Дугласс. Знаете Дугласса? Наш местный пьянчужка, но седина у него на зависть: волосы буквально колосятся, не то, что моё озеро надежды…       — Эванс.       — А, точно, девчонка! Как только за Дуглассом закрылась дверь, она отбросила меня на стойку, разбив все бутылки, даже мою любимую Шато Beaux cheveux тысяча восемьсот семьдесят шестого года. Знаете, как сложно их нынче достать? У них этикетки делались из локонов белогривых жеребцов с юга Франции…       — ЭВАНС! — заорал Смит не выдерживая.       — Точно-точно. Первое, что я понял, когда очнулся, что сижу в одном исподнем — не очень комфортно, знаете ли. Она привязала мои ноги к ножкам стула, а руки связала за спиной — не самой лучшей верёвкой, кстати, у меня следы остались, лучше было бы использовать пеньковую веревку, их, знаете ли, из России экспортируют, в своё время почти весь британский флот только пеньковыми верёвками и пользовался…       — Да перейдите вы уже к делу! — Сколько сил стоило Смиту сдержать себя от рукоприкладства, не знал никто. Питтерс мысленно предположил, что если конвертировать все эти душевные усилия в магию, можно было бы развоплотить Волдеморта на месте. Обрадовавшись столь внезапной и на удивление глубокой мысли, он в голосину заржал.       — К делу, точно. Она задавала какие-то странные вопросы. Про моего брата. Спрашивала про Троянскую войну, яблоко раздора. Про древние артефакты — я ей рассказал про Волосы Вероники. Кстати, вы знаете эту чудную историю? Египетская царица Вероника, которая, между прочим, была наследницей Птолемея, египетского наместника, посаженного Александром Великим, из рода которого была и Клеопатра…       — Остановитесь уже и расскажите, что было! — взмолился Смит. Питтерс хрюкнул, злобно зыркнул на коллегу и внезапно сказал:       — А что там с Волосами Вероники?       — МЕРЛИН ВЕЛИКИЙ! — Смит вскочил со стула и направился к выходу. — Разговаривай с ним сам!       — Волосы Вероники — это артефакт, созданный самой богиней Афродитой, — обрадовался благодарному слушателю Аберфорт.       — Стоп-стоп, мне неинтересно, — ковыряясь в ногтях, безучастно ответил Питтерс, — давайте к делу.       — Так я всё рассказал, — удивлённо посмотрел на него Старик. — Девочка задала пару вопросов, а потом тряхнула копной своих невероятно прекрасных волос и исчезла. А потом утром меня нашёл старина Дугласс, приятно-таки иметь завсегдатаев, которые первым делом с утра спешат увидеться с тобой.       — Или с бутылкой огненного, — прошипел Питтерс. — Это точно всё? Она ничего не крала? Не говорила ничего по поводу своей смерти? Как восстала из мёртвых? Зачем ей это всё?       — Нет, ничего, — пожал плечами старик.       — Так а зачем же вы нас вызвали? — не унимался Питтерс.       — Ну в смысле? Это же взлом с проникновением. Хотя, постойте, не так, Дугласс говорил… Это же нанесение тяжких увечий и умышленная порча имущества!       — Мы свяжемся с вами позже, до свидания, мистер Дамблдор, — бросил Питтерс и вышел из затхлого кабака. — Чтоб ты окочурился, псих столетний!       На улице, загадочно смотря вдаль, курил Смит.       — Ну и как оно, шутник? — скривившись, поинтересовался напарник. Ну как его с такой рожей свет белый носит?       — Он сказал, что это всё. — Дым от сигареты попал Питтерсу в глаз, и он начал промаргиваться, тихо матерясь.       — Ёбаный пиздец. И ради этого мы тащили свои задницы в эту дыру? — Глист выдохнул очередной клуб дыма, как будто специально, в сторону растёршего до красноты глаз Питтерса.       — Я бы твою тощую задницу лучше в другом месте увидел.        «Какой же он мачист, если бы не его толстый хрен, давно бы нахуй послал», — подумал Смит и мысленно представил, как оскопляет партнёра.       Сто восемьдесят.       — Мне из офиса прислали патронуса, нужно ещё в одно место заскочить.       — Это куда?       — К ещё одному старому пердуну. Оливандера обокрали ночью.              На Косой аллее как всегда кипела жизнь, люди и нелюди мельтешили, не замечая окружающих. Авроры аппарировали недалеко от магазина волшебных палочек и скептически осмотрелись. Ничего необычного, все как всегда до отвратного жизнерадостные, не хватает только веселенькой музыки с задорной скрипкой, духовыми и ксилофоном на заднем плане.       — Мерзость, — скуксился в сотый, наверное, раз за день Смит, увидев парочку девчонок, рыжую и блондинку, радостно общающихся с мадам Малкин на выходе из магазина.       — А по мне, так симпатичные, особенно та, что повыше и с длинной шеей. Лебёдушка, — отозвался Питтерс.       — Нечего на девок смотреть, — буркнул Смит, — работать надо.       — Не ревнуй, ты всё равно лучше. — Питтерс звонко шлёпнул его по ягодице и авроры вошли к Оливандеру.       Старик с растрёпанными волосами — авроры синхронно вздрогнули, потому что вспомнили Дамблдора — и в рюшчатой пижаме встретил их за стойкой.       — Мистер Оливандер, меня зовут аврор Смит, это мой коллега — аврор Питтерс, — включил в себе профессионала шпалина. — Мы прибыли по вашему вызову.       Оливандер скептически окинул их взглядом, а потом, словно смиряясь с ситуацией, махнул рукой.       — Мальчики, проходите, ужас, что происходит.       — И что же происходит? — поинтересовался Питтерс, когда они направились за стариком куда-то вглубь дома.       Они оказались в большой светлой комнате, судя по инструментам, мастерской. Оливандер встал посреди неё и начал рассказывать, активно жестикулируя.       — Кто-то среди ночи забрался ко мне в мастерскую. — Авроры осмотрелись, но в мастерской царил идеальный порядок.       — Вы прибрались этим утром?       — Нет, я не заходил в комнату с того самого момента, как понял, что произошло ужасное!       — Простите, а как вы поняли, что «ужасное» произошло?       — У меня молд пропал! — посмотрел на них как на идиотов Оливандер.       — Простите, а что такое молд? — Смит справедливо оценил, что хозяин мастерской страшный педант, и если он начнёт с ним разговаривать, как захочет, обязательно получит жалобу, а потом выписка в личное дело и курсы клиентоориентированности и работы с гневом. Он моргнул, пытаясь избавиться от травмирующих воспоминаний из недавнего прошлого.       — Молд, мальчик мой, это заготовка палочки. Тот, что пропал, я готовил к лакировке, но не успел…       — Насколько большие убытки вы понесли?       — Какие убытки? На месте молда лежала его полная стоимость, — поражённо уставился на них Оливандер.       — Простите, а что вы подразумевали под «ужасом», который происходит?       — Ужас — это то, что мне заплатили полную стоимость за недоделанную работу. Нужно обязательно найти этого обманутого человека и вернуть ему деньги! Я, кстати, нашёл кое-какие улики…       — То есть, вы хотите, чтобы мы нашли человека, проникшего к вам, чтобы вы вернули ему деньги? — Сказать, что Смит охуел — ничего не сказать. Рядом стоял Питтерс, который нервно похрюкивал, стараясь сдержать свой ор.       — Именно. Кстати, у этого человека рыжие волосы, я у окна нашёл вот это. — Он подошёл к столу и взял с помощью пинцета длинный рыжий волос. Оливандер осторожно хотел передать его Питтерсу, но тот не нашел ничего умнее, кроме как сложить свои пухлые руки лодочкой, в которую старик презрительно опустил «улику».       — Понял. Мы сделаем всё, чтобы помочь вам, — кивнул Смит.       — Вы уж постарайтесь!              Они распрощались с Оливандером и вышли на улицу.       — Давай сюда волос, — обратился к Питтерсу Смит.       — Какой волос? — удивился тролль.       — Волос, который тебе всучил Оливандер.       — А! Так я его почти сразу выронил, — пожал плечами Питтерс.       — Мерлин, за что мне это всё? — взмолился небу тощий аврор.       — Да ладно, хватит расстраиваться, — улыбнулся Питтерс, — пойдём лучше сладенького поедим.       Это звучало как отличный план, поэтому Смит быстро согласился, несмотря на то, что его совесть скреблась где-то на задворках сознания, подсказывая, что где-то в Британии сейчас есть волшебник, обладающий палочкой, которую невозможно отследить через Министерство. Он быстро задвинул эту мысль подальше. Проблемы надо решать по мере их поступления, а эта ситуация может вообще проблемой не стать.