Что вы знаете о Лили Эванс?

      Стеллаж с предсказаниями начал падать на Смита, когда Питтерс грубой хваткой дёрнул его на себя.       — Блядь, ты чего застыл? — заорал он на тощего аврора. Вокруг творился пиздец, в персональном рейтинге Смита от одного до «идите нахуй, я увольняюсь из этой психушки» он впервые за свою память подобрался так близко к вершине. Стеллажи падали в произвольном порядке, обрушая всё вокруг, при этом нарушителей они так и не нашли.       Смит пребывал в шоковом состоянии, он испуганно озирался, пытаясь уловить хоть какое-то движение. Питтерс выступил вперёд и выпускал одно за другим сигналящие заклинания, навешивая следилки во всех направлениях, чтобы и мышь не прошмыгнула. Они оба замерли.       Вдали послышался звук очередного разбивающегося стеллажа, зазвенели следящие чары, и авроры осторожно двинулись в сторону.       — Что там? — уточнил Питтерс, у него с памятью всегда была беда, в этом вопросе он всегда полагался на Смита.       — Полный список артефактов, находящихся в Великобритании, — сглотнув, ответил партнёр. — Кому он мог понадобиться?       — Пойдём посмотрим, — Питтерс обернулся на него, стараясь успокоить, одним лишь взглядом. В такие моменты Смит начинал понимать, почему Магия свела их вместе. Хороший секс, партнёрские отношения, моральная поддержка и постоянная магическая подпитка. Ни одна маггловская вертихвостка с торчащими сосками и идеальной фигурой не способна заменить подобную связь.       Медленно продвигаясь и стараясь не привлекать к себе внимание, они дошли до входа в зал с огромным фолиантом, осмотревшись, они с разных сторон проскользнули внутрь. У фолианта стояли две фигуры в чёрных мантиях с накинутыми капюшонами.       — Палочки вверх и не двигаться! — проорал Питтерс, беря фигуры на прицел.       — Блядь, — произнесла одна из фигур девичьим голосом.       Вторая, что повыше, мгновенно обернулась. Во взгляде Смита появилось узнавание, и в то же мгновение он услышал звук падающего рядом тела. Аврор успел только удивленно посмотреть на напарника, как сам рухнул на него.       — Умничка, Туни, — сказала девчонка. — Нужно стереть им память.       — Лили, сотри сама, мне некогда, — пожала плечами старшая из сестёр и продолжила пальцем водить по полям книги. — И следи, чтобы сюда больше никто не проник.       — И следи, чтобы сюда никто не проник, — передразнила её младшая, нависая над троллевидным аврором. Оба мужчины распластались весьма в романтическом виде: худющий упал на широкую грудь неандертальца — что впрочем не тронуло рыжую, и она бесчувственно пнула руку одного из них. — Как будто не знаешь, что я плоха в обливиэйтах.       — Ты называешь это «плоха», я называю «максимально эффективна», — чуть оторвав глаза от талмуда, с любящей улыбкой произнесла Петуния. Лили не была деликатной и если уж стирала память, то стирала подчистую. Старшая Эванс считала это удобным и надёжным способом решить кучу проблем, потому что лучше нахуй всё стереть, чем потом попасться на чём-то незначительном.       Лили обработала несчастных жертв и, прислушиваясь к звукам в коридоре, кряхтя и матерясь (особенно сильно на Питтерсе), перетащила их с прохода. Где-то хрустнула стекляшка и рухнул ещё один стеллаж. Петуния недовольно цокнула и многозначительно посмотрела на сестру.       — Я проверю, — закатила глаза младшая, и Туни вернулась к своему заданию. Ей приходилось искать иголку в стоге сена — спасибо грёбаным магам, которые не умели вести записи, ёбаному Дамблдору за то, что он мутил воду, и Лили с её неуёмным шилом в жопе.       Младшая Эванс тем временем вышла, подсвечивая проход, она сносила невербальными сигналки и ловушки, понаставленные аврорами. И чем они таким занимались в Министерстве в столь поздний час? Дежурных, по её сведениям, на месте быть не должно было. Стандартный план состоял в том, чтобы проникнуть туда, куда мало ходят, и оставить всё в исходном виде, чтобы, когда кто-то заявится, сработавшие чары могли списать на крыс, моль, нарглов или ещё какую мерзость. На первый взгляд, всё вокруг было спокойно. Попадёт же аврорам утром за хаос, устроенный ими! Лили задумчиво оглядела результат их с Петунией вылазки — нужно получить как можно больше полезной информации сейчас, потому что в следующий раз им дорога сюда будет закрыта. Она обернулась на шелест позади и угодила во что-то твёрдое, чёрное и определённо дышащее.       — Меня ищешь, девочка? — раздался низкий голос.       Она попыталась отпрянуть или крутануться, чтобы получить необходимое место для исполнения заклятия, но крепкие руки сжали её предплечья, не давая ей даже шелохнуться.       — Если вы Том Риддл, то да, вас, — в панике Лили всегда неуместно шутила.       Сейчас мозг пытался решить нерешаемую задачку: как обладатель бархатного голоса и крепкой груди смог пройти мимо неё. Она вскинула голову и встретилась взглядами с тёмными антрацитовыми глазами незнакомца. Мужчина неопределённого возраста, где-то средних лет, с нечитаемым выражением лица. Его можно было… Или всё же не стоило… Девчонка приняла решение за миллисекунду. Она быстро поднялась на носочки, пытаясь вцепиться зубами в подбородок невыразимца, как Лили успела предположить, но тот извернулся как змеюка, перехватив её запястья и подняв их на уровень глаз.       — Ты посмотри-ка и правда меня ищешь, — засмеялся он, проводя большим пальцем по имени на запястье девочки.       — Блядь, — только и смогла выдавить девочка. Её сердце громко забилось.       — Ты здесь одна? — задался мужчина логичным вопросом.       — Это самый тупой подкат в моей жизни, дядь, — скривилась Лили.       Внезапно со стороны помещения, где находился талмуд, послышались мягкие шаги. Риддл развернулся туда, перехватив одной рукой запястья девчонки, другой он направил палочку на Петунию, которая, как показалась, сразу же взяла его на прицел. Всё произошло ну очень быстро, Лили умудрилась извернуться и ударить свою «родственную душу» под дых локтем и ринулась к сестре. Всё-таки маги всегда пренебрегали физической подготовкой, а в квиддиче, который они считали спортом, можно было накачать разве что зад. Лили же физической активности не чуралась.       — Туни, уносим ноги! — заверещала она, и пока мужчина не оклемался, они с сестрой скрылись за ближайшим поворотом. Девчонки неслись со всех ног, пока Лили не остановилась задыхаясь, затягивая сестру в какую-то нишу.       — Боже, кто это был? — Петуния согнулась пополам и схватилась за живот.       — Том Риддл. — Лили моментально получила оплеуху от сестры. — За что? — взревела она с обидой.       — И какого хуя я тут практически свою дыхалку под ноги выблевала, если это был твоя родственная душа? Мы разве его не искали?       — Да на кой чёрт он мне сдался, этот твой дед? Хочу умереть в одиночестве, — упрямо дернула плечами младшая Эванс.       — Хочу умереть в одиночестве, — передразнила её Петуния. — Как будто ты способна от меня избавиться.       Они двинулись дальше, так и не услышав погони за собой, незамеченными добрались до камина, через несколько одним им известных мест они, запутывая след, добрались до дома Снейпа, откуда уже пешком пришли к себе, весело переругиваясь.       — Я тебе говорю, полумёртвые субпродукты мне мало интересны, — громогласно возражала Лили.       — Слушай, судьба тебе сама подкинула сладкого папика, я бы на твоём месте брала быка за рога и жила бы себе счастливо. Тем более из того, что я успела рассмотреть, всё было не так уж плохо.       Они вдвоём, толкая друг друга бёдрами, прошли на кухню, и Петуния сразу же плеснула себе абсента. Ночь обещала быть долгой, а запал и хорошее настроение ей ещё сегодня определённо понадобятся. Она задумчиво глянула на чуть отодвинутый стул и третий стакан полный алкоголя.       — Даже не начинай, этот Риддл просто на Снейпа твоего похож, вот ты и оценила. — Лили подошла к ней вплотную, обнимая за талию. — Я вообще больше по девочкам, — пробурчала она в плечо сестре. — Хочу умереть в одиночестве, ну или хотя бы с Нарциссой у себя на коленях. Никакие деды в мои планы не входят.       — Как жаль, что в мои планы входите вы, — наконец скинул с себя полог невидимости Риддл.       Лили даже не подумала сменить своё положение, она всё также стояла, обнимая сестру, игриво оглаживая её ягодицы, иногда пальцами залезая в дырки на джинсах, что так удобно расположились под ними. — Я бы, честно говоря, тоже предпочёл закончить свою жизнь с мисс Блэк на коленях, — он шутил, явно, чтобы разрядить обстановку, но единственной, кому было не суперкомфортно, оказалась Петуния. — Или с вашей сестрой, мисс Эванс. Люблю блондинок.       — Я тоже их люблю, и это логично, мы родственные души, — ехидничала Лили. — Будьте добры, съебите в закат, у нас с сестрой тут момент единения.       — А мне вот кажется, я отлично впишусь в этот момент. — Взрослый маг грациозно потянулся за бокалом и отпил чуть-чуть. — Я, знаете ли, всегда хорошо вписываюсь между дамами.       — Как впрочем и я, мы же родственные души, — в голос гоготнула Лили.       Петуния не выдержала и отстранилась от сестры, она обернулась, сверкнула лучезарной улыбкой и окинула оценивающим взглядом Риддла. Высокий, хорош собой, возраст между тридцатью и тысячей, он выглядел как изголодавшийся вампир. Глаза слегка красноваты, как будто он то ли не спал давно, то ли плакал. Весь в дорогой одежде, явно сшитой на заказ. Шмоточница Туни в мозгу прикинула, сколько мог стоить его костюм — воображение давало ей цифры и с четырьмя, и с пятью нулями. Перспектива того, что эти же суммы могли бы тратиться на Лили, ей определённо нравилась. Лили была достойна лучшего. Она обошла сестру сзади и притянула к себе, обхватывая талию, — разница в росте помогала и Петунии, и Лили чувствовать себя чуть безопаснее в компании друг друга.       — Хватит вести себя подобным образом, девочки, — миролюбиво сказал Риддл. — Я здесь не для того, чтобы вредить вам, можете перестать хвататься друг за друга, пытаясь найти защиту. Хотя, нет, не переставайте, вы хорошо смотритесь вот так.       — Ёбаный сексист, — передёрнуло с ног до головы молчавшую до этого Петунию.       — Я вовсе не сексист, — как будто подросток, которого заподозрили в хранении порнухи, быстро ответил Риддл. Было что-то странное в нём. — Я ценю женщин и тот вклад, который они могут внести в наше общее дело. Вы ведь нарыли что-то на Дамблдора?       — Ничего мы, блядь, не нарыли! Пришлось уйти раньше времени из-за того, что кто-то заявился и спугнул нас, — казалось, во рту Лили вместо слюны кислота, и она того и гляди начнёт ей плеваться.       — Ой, ну уж простите, как заклинание сработало, — поднял руки в защитном жесте Риддл.       — Что за заклинание?       — На поиск партнёра. Зелье как раз доготовилось, я думал, ты спать будешь или в могиле лежать, на худой конец. Кто, чёрт возьми, мог ожидать, что мёртвая семикурсница окажется в архиве невыразимцев?       — Ну вот ты всё и испортил.       — На самом деле, не испортил, — наконец смогла ворваться в беседу «родственных душ» Петуния. — Всё так, как мы и предполагали. Дамблдор ввёз его в Британию ещё в сороковых, видимо, выкрал, пока Грецию терзали нацисты и сторонники Гриндевальда.       — Так оно у него? — Лили снизу вверх посмотрела прямо в небесно-голубые глаза сестры. Казалось, в них клубились облака. Она обожала их прозрачность.       — Кто «оно»?       Сёстры переглянулись, и Лили отрицательно замотала головой из стороны в сторону.       — Яблоко раздора, — произнесла Петуния. Она смотрела на Тома, ожидая его реакции. Сестра недовольно впилась рукой в дырку на ляжке.       — Яблоко раздора?.. — неверяще переспросил Риддл, а Лили угрюмо кивнула ему в ответ.