Что вы знаете о Лили Эванс?

      Петуния осматривала Малфой-мэнор с выражением истинного знатока искусства, в её одарённой головушке то и дело щёлкал кассовый аппарат, подсчитывая, сколько стоит очередной канделябр георгианской эпохи или картина за авторством Гейнсборо. Если бы она могла всё это продать с молотка на каком-нибудь аукционе в Вест-Энде, хватило бы на пару лет жизни среднего размера банановой республики.       «Не скромно, но вполне со вкусом», — одобрительно подумала Петуния, на взгляд прикидывая, настоящие ли рубины и изумруды в кубках на камине.       — Так значит, у вас тут секта? — ход её мыслей прервал голос сестры. Пойти за каким-то малознакомым богатым мужчиной в поместье к ещё более богатым мужчинам, не оповестив об этом даже Северуса, явно не самая разумная из их идей. Чего этим аристократам стоит их прикончить, выпотрошить и сделать из них мечту таксидермиста? Уж точно не моральные устои, судя по общей атмосфере этого милого кружка по интересам. Петуния полагалась исключительно на то, что если они с сестрой и умрут, то унесут половину — а может и больше — присутствующих с собой.       Петуния скептически посмотрела на готических бледных аристократов, вылезших точно прямиком из книжек Шелли и Стокера, того и смотри кто-то закашляется и умрёт от чахотки у них на глазах. Сомнительный контингент. Нет, Туни никогда не сомневалась в собственной неотразимости и ораторских способностях, и уж точно не сомневалась в Лили, но находиться здесь, среди полумёртвых манекенов, казалось каким-то сюром, и даже проблески молодёжи среди всей этой стареющей знати дело не спасали. Может, это всё холодное освещение?       — Тайное общество, — невозмутимо поправил её Риддл.       Он не мог не увести девушек из их незащищённого убежища, в котором они, пусть и успешно скрывались достаточно долго, были в опасности. Дамы поведали ему о своей сумасбродной теории, и сначала он даже им не поверил и поднял на смех, но потом чертовка Эванс сказала всего одну фразу, зато какую убедительную.       «Отбросьте всё невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался», — Лили всегда мастерски кидалась цитатами из маггловской литературы, которые неизменно приводили всех магов в какой-то благоговейный ужас. Вот и сейчас сэр Артур Конан Дойл с фразой, которую любой двенадцатилетка процитирует на память, помог ей поменять мнение «уготованного ей судьбой».       Эванс точно знала, как воздействовать на подобных ему мужчин. Она, как истинный профессионал, добавляла себе весу пространными фразами, в которых почти никогда не было особого смысла, но они неизменно впечатляли всех вокруг. «Если тебя почти поняли — это успех», — говорила она обычно сестре, когда те упражнялись в словесности долгими вечерами, отдыхая от книг. Они обе нашли себе идеальные роли: Петуния заваливала фактами и давила своими знаниями, а Лили сводила с ума запутанными формулировками, направляя слушателей к выводу, который нужен им обеим. Северус даже как-то сказал, что они вдвоём и дьявола на Страшном суде бы отстояли.       — У вас есть вождь, гуру или учитель? — изучая приятный пейзаж над камином, задумчиво произнесла Петуния.       — Допустим. — Лили даже готова была поклясться, что этот непроницаемый аристократ чуть горделиво улыбнулся.       — Считаете ли вы свои идеи единственно верными? — повернулась она к нему, расфокусированным взглядом прощупывая потоки энергии в помещении. — Думаете ли вы, что единственная причина, по которой вокруг всё летит к чертям, то, что остальные не придерживаются ваших идей? — продолжает она, чуть улыбнувшись. Ну конечно же, ни больше ни меньше сам Тёмный Лорд своей собственной персоной достался её сестричке, ни от кого в этом помещении так не разило тлетворным сладковато-кислым запахом смерти.       — Несомненно, если мы сможем встать у власти, страна вернётся в правильное русло и годы застоя прекратятся, — Том, видимо, решил, что девица просто прощупывает почву, пытаясь понять, насколько его подчинённые преданны их идеям.       — Думаете ли вы, что ваша группа — элита? — лицо девушки стало удивительно острым, она надменно обвела собравшийся «свет» магического общества насмешливым взглядом, точно они и пыли под её ногами не стоили, уверенная, что раскусила их всех на раз-два. — Вижу, что именно так вы и думаете. А ещё могу сказать, что вы невероятно почитаете своего лидера, ведь он такой необыкновенный и, несомненно, особенный. У вас есть общая касса, один, может быть, два человека, которые пасут остальных «членов братства» на предмет достаточной «верности». В денежном эквиваленте, естественно, — Туни в упор посмотрела на возрастного блондина, с наглой улыбкой устроившегося в бархатном кресле. — А ещё вы все боитесь предательства, потому что точно знаете, что на каждого наберётся по толстенькому тому, а может и не одному, уголовных дел.       — Ты! — взвизгнула красивая молодая ведьма с пышной шевелюрой, о которой сама Петуния могла бы только мечтать. — Да как ты смеешь? Самая умная?       — Я просто перечисляю признаки деструктивной секты, — ещё шире ухмыльнулась старшая Эванс. — Судя по всему, вы ей и являетесь, из чего следует, что я именно, да, самая умная.       — Лорд, можно я её прикончу? — не выдержала брюнетка. Туни с лёгкостью представила, как её раздерёт на куски каким-нибудь жутким черномагическим заклинанием в тот же момент, как человек по правую руку от ведьмы кивнёт головой, но этого не произошло. Мужчина бархатно расхохотался, глухо и раскатисто, он лишь жестом приказал молодой ведьме сесть на своё место.       — Весьма проницательно, — закончил смеяться он. Было в этом человеке что-то, что отличало его от аристократов вокруг, он ощущался чужеродным, как греческая амфора в египетском зале, вроде и то, и то древнее, и то, и то предметы искусства, но в сущности амфору всё же лучше вернуть на место. Его несомненно грациозные движения были будто вышколенными. Он был чуть более совершенным, чем остальные, но при этом эта его удивительная идеальность резала глаз, выбивалась из окружения.       Сёстры переглянулись. Мама в детстве часто им включала «Мою прекрасную леди», и главная мысль, которую они оттуда вынесли — не стоит быть излишне идеальным — это вызовет подозрения. «Она говорит на настолько идеальном английском, что может быть только иностранкой», — говорил эксперт по фонетике про главную героиню. Сейчас этим экспертом по фонетике были сёстры, и их великовозрастная Элиза Дулиттл явно дурила и их, и своих «товарищей по братству». Уж не простая ли она цветочница?       Лили поняла, что мысли у них с сестрой схожи, лишь по одному её взгляду. «Ментальная связь» объединяла их с самого детства, они часто молча переглядывались, наверняка зная, что думает другая. Это теперь она знает, что это какая-то ипостась легилименции, но работала она всегда только на них двоих.        Они твёрдо решили, что верить никому нельзя, особенно тому, кто назвался Томом Риддлом. В целом, это была их позиция по умолчанию, верить только друг другу, без оговорок и сомнений, иначе в этом жестоком магическом мире, сделавшем из них сирот, им не выжить.       — Мы не будем давать лекцию, — категорично заявила Лили, — боюсь, для столь почтенной публики мы слишком низкосортные ораторы, — сказала она не без тонны сарказма в голосе. Сомнение в их компетенции было первым, что высказал проклятый Риддл, когда выслушал стройную «теорию» ещё в их уютном плохеньком домишке. Очень хотелось вернуться обратно, этот холодный особняк, заполненный голубокровными живыми мертвецами, вызывал у неё только неприятные эмоции, пусть он даже тысячу раз будет безопасным, лучше умереть от рук чокнутого старикана там, чем сидеть сложив ручки, точно птичка в клетке.       — От вас и не требуется, — пожал плечами Риддл, — вам нужно хорошенько отдохнуть, выспаться, поесть и что там ещё требуется для поддержания жизнедеятельности юных дев.       — Боишься откат получить, а? Угадала? — криво улыбнулась Эванс. О, она видела этого упыря насквозь. А Петуния лишь приписала ещё один минус в мысленном досье Риддла. Чёртов сексист.       — А ты не боишься? — сказал он сильно тише, стараясь, чтобы никто, кроме Эванс, не услышал его. Найти свою «истинную судьбу» было той ещё задачей в магическом мире, и легенды о последствиях её смерти были весьма жуткими. Кто-то говорил, что партнёр умирал тот же час, кто-то, что тот медленно угасал, справляясь с магическим откатом. Худшей же ситуацией было, когда один убивал другого, тогда душа убийцы разрывалась на части, и он мог даже не питать надежду на вечный покой по ту сторону жизни, страшным искалеченным призраком скитаясь по земле, принося с собой только боль.       — Знаешь, дядь, я за жизнь не сильно держусь, — хохотнула она.       — Я держусь, поэтому будь добра, не убейся, — он улыбнулся какой-то змеиной неприятно улыбкой, которую скорее можно было назвать оскалом. — Нарцисса, обеспечь наших гостей всем необходимым, — приказал он той, что весь вечер сверлила их взглядом. Лорд в кресле, волосы которого были ни то платиновыми, ни то попросту седыми, чуть сморщил нос, вызвав нервный смешок ещё одного из Пожирателей. Так вот кто является настоящим хозяином дома. Неужто они попали в имение будущего мужа юной Блэк?              Девушки молча вышли прочь, предварительно мысленно пожелав мук всем присутствующим, но стоило двери хлопнуть у них за спиной, как Нарцисса яростной фурией метнула юбкой и резко обернулась:       — Эванс, Мордредово ты отродье, да как ты посмела! — зашипела она так, чтобы их точно никто не мог услышать по ту сторону двери. — Мы расстаёмся! Люблю!       — Цисси, золотце, послушай, так надо было, — Лили смягчилась прямо на глазах. Не осталось в ней ничего от той наглой отвязной оторвы, что только что хамила самому опасному человеку Британии (после старого маразматика, конечно же). — Я виновата, я знаю…       — Пакостная гриффиндорка! — продолжала костерить её Нарцисса. — Отравлю тебя, а после отдам твой хладный труп Джеймсу Поттеру!       — Ну это ты уже перегибаешь, — чуть улыбаясь, проговорила Лили, расставляя руки в стороны, жестом приглашая Блэк нырнуть в свои объятия.       — Перегибаю, — яростно кивнула Нарцисса, но проигнорировала жест рыжей. Блондинка была почти такой же миниатюрной, как и Лили, поэтому для Петунии они выглядели как два бухтящих друг на друга хомячка. — Но ты, Эванс, этого полностью заслужила!       — Я так понимаю, вы знакомы, — перервала момент воссоединения Петуния, смотря на младших не без умиления, так переругиваться могут только люди, которые друг другом действительно дорожат. — Петуния Эванс, старшая сестра вот этого вот чуда, — чуть запнувшись на последнем слове, мысленно проговорив «монстра», представилась старшая из сестёр. — Наслышана.       — Нарцисса пока-что-Блэк, — кивнула ей в ответ девушка, снизу вверх окидывая Эванс взглядом, на её миленьком лице появилось несколько задумчивое выражение. — Северус Снейп…       — Он самый, — прерывая её речь, кивнула Туни. — Может, отойдём хоть на метр от этой проклятой двери?       — Точно, вас же нужно накормить, напоить и спать уложить, — насмешливо сказал блондинка. — Впервые вижу, чтобы Лорд проявлял подобную «заботу», — на последнем слове её передёрнуло, портя красивенькое кукольное лицо гримасой отвращения.       — Вы мне ещё прислуживать будете, — гоготнула младшая Эванс, но Нарцисса проигнорировала эту дурную ремарку, она привыкла пропускать мимо ушей половину комментариев Эванс, в конце концов, не они делали её столь привлекательной.       — Две комнаты, соединённые проходом, подойдут? — поинтересовалась она у Петунии вместо Лили.       — Одна, — вместо сестры ответила рыжая. — Мы спим вместе.       — Ещё скажи у себя вас положить, — хмыкнула Нарцисса, верно решив, что это шутка такая. Ну какие взрослые дамы спят вместе? Вот она с сёстрами в последний раз устраивала ночёвку ещё до того, как Белла в Хог пошла.       — Идея неплохая, но я не настаиваю, — одарила её сальным взглядом Лили.       — Две комнаты, соединённые проходом, вполне подойдут, — невозмутимо ответила старшая.       Да, у Лили были собственнические заскоки, да, она любила спать, разделяя узкую полутороспальную кровать Петунии на двоих, но если есть возможность насладиться мягкой периной (а в том, что она будет невероятно мягкой, Эванс не сомневалась), она упускать её не собиралась.       Но в этом мире всё, кажется, всегда идёт на поводу у Лили, и когда утром Туни проснулась от мерного дыхания у себя на шее, она даже и глазом не повела, обнаружив Лили, свившую гнездо из одеял рядом с собой. Но жизнь всё ещё могла удивить девушку: по другую сторону спала худощавая аристократка.