Что вы знаете о Лили Эванс?

— Ну и мрачная атмосферка, — тихо, будто их могли услышать, проговорила Лили, оглядывая поросшие чёрной плесенью каменные стены. Они с сестрой медленно двигались вперёд, настороженно озираясь по сторонам и направляясь к светлому пятну в середине длинного коридора. — Этому вашему Салазару Слизерину стоило бы почитать пару статеек Марты Стюарт. — С чего ты взяла, что это вообще то самое место? — Туни относилась к их походу со свойственным ей скептицизмом. — Мне кажется, светящееся пятно посреди коридора — вполне красноречивая подсказка. — Да, только то же самое ты сказала ещё про три коридора до этого. Петуния присела на корточки и потянулась рукой к защитному кругу на полу. В этот момент дверь за ними медленно отворилась. Обе девушки вздрогнули и уставились на громко хлопающего в ладоши Тёмного Лорда. — Ну красавицы, ну умницы, моё уважение, как говорится, — эхом донеслись до них его слова. — И спасибо за помощь. Дальше позвольте взрослому дяде сделать свою работу. Лили скривилась и, не дожидаясь, пока ей окончательно испортят триумф, шагнула в круг. Она ожидала, что произойдёт что-то страшное, но магическое поле лишь вспыхнуло в последний раз и погасло. Следом за ней в круг вошла и Туни. Завеса, мешавшая видеть истину, спала, и перед ними предстал... — Рабочий кабинет? — удивлённо вскинула брови Лили. В центре помещения стояли стол и стул — довольно скромные, на её взгляд. Повсюду громоздились стопки бумаг и книг. Главное же заключалось в том, что яблока нигде не было. — Может, артефакт лежит в ящике? Девушки тут же принялись перебирать бумаги, пытаясь найти искомое. Взгляд Лили зацепился за строчки на одном из листов. — Подожди... это список фамилий. И список поражал воображение. Министры магии, чистокровные семьи, члены Визенгамота, ученики Хогвартса. Имена тянулись длинными столбцами на каждой странице. Каждый человек, хоть раз упомянутый в «Пророке», значился здесь с пометкой: «изменено». — Пу-пу-пу, — театрально протянула Туни. — Кажется, у старого маразматика крыша поехала окончательно. Её тонкие пальцы быстро листали какую-то пыльную книгу. — Лили Эванс — изменено — Джеймс Поттер, — громко прочитала она. — А теперь вопрос, дамы, — подал голос наконец подошедший Реддл. Он с опаской смотрел на руны на полу и не решался войти внутрь круга. — Почему же имя Лили так и не поменялось? И где всё-таки Яблоко? С тех пор как девушки оказались внутри, он мог видеть сквозь барьер. — У меня есть теория, — задумчиво произнесла Туни. — Только верить в неё я не хочу. — И всё же ящик стоит проверить. Лили с трудом оторвалась от документов и потянула деревянную ручку на себя. Глухой звук перекатывания сразу дал понять, что внутри что-то есть. — Яблоко как яблоко, — Туни заглянула через её плечо. — Я думала, оно хотя бы золотое. Или светится. Или излучает какую-нибудь подавляющую ауру. Никаких спецэффектов. Даже обидно. — Покажите скорее, — потребовал Том, по-прежнему стоявший за пределами круга. — Любопытство кошку сгубило, — огрызнулась Лили. Тем не менее она подняла яблоко. На кончиках её пальцев тут же заплясала магия. «А вот и спецэффекты подъехали», — подумала она. Туни артефакт интересовал куда меньше. Она вновь уткнулась в списки. — Знаешь, это выглядит не как хаотичный злодейский план, а как очень продуманная схема, — сказала она, перелистывая очередную страницу. — Одного заменить на другого, чтобы объединить враждующие семьи. Третьего с четвёртым — чтобы дестабилизировать фракцию в Визенгамоте. Кажется, он не псих. Просто стратег, который слишком увлёкся собственной игрой. — Всё именно так, — раздался скрипучий старческий голос. — Я всегда действовал исключительно во благо магического мира. До одной непредвиденной ошибки. Из дальнего конца комнаты, где неожиданно возникла лестница, медленно спускался Дамблдор. Он совершенно не походил на суперзлодея из маггловских фильмов. Даже на Лорда Ситха не тянул. Просто усталый старик. Лили начинала разочаровываться. Где сверкающие молнии? Где золотое сияние? Где хотя бы клубы дыма? — Приветствую вас, мои любимые ошибки, — устало произнёс он и спокойно вошёл в круг. — Он просчитался. Но где? — саркастически выгнул бровь Том. — Пустите уже и меня в своё закрытое общество. Не очень приятно стоять здесь так, будто я посторонний. Дамблдор сделал небрежный жест рукой, и граница исчезла. — Ну что, Лили, — он внимательно посмотрел на девушку, — нашла ответы на свои вопросы? Стоило ли ради этого поднимать на уши весь магический мир? — Не сказала бы. Мы предполагали, что Яблоко раздора меняет судьбы людей, но, похоже, оно меняет лишь имена родственных душ. Я не чувствую в нём силы, способной переписывать судьбу целиком. Я понимаю, что всё это делалось ради власти, но какой смысл было сводить меня с Поттером? У меня никогда не было особого влияния. И даже если бы оно появилось, я всё равно могла бы связать свою жизнь только с человеком, который сочувствует маглорождённым. Наш контакт с Реддлом изначально был не более чем странной шуткой судьбы. Мы бы никогда не объединились, если бы я не начала копать. — Я старый человек, деточка, и видел многое, — тихо ответил Дамблдор. — Я видел войны, разрушавшие мир. Видел людей, отказывавшихся от любви ради власти, которую обещал союз с родственной душой. Я понял, что судьба существует. И она ужасна. Если бы я не вмешался, мы давно жили бы среди руин. Или не жили бы вовсе. Он перевёл взгляд на Яблоко. — Сначала был только Гриндевальд. Потом имён стало больше. В какой-то момент мне показалось, что я способен создать идеальное общество — без дискриминации, без предрассудков. Нужно было лишь взять всё под контроль. — Дамблдор — величайшая сваха в истории, — усмехнулся Том. — И самое отвратительное, что я тебя понимаю. Вероятно, я поступил бы точно так же. — Я надеялся, что вы никогда этого не увидите, — сказал Альбус. Он словно постарел ещё сильнее. — Гордиться здесь нечем. Но, признаться, я даже рад, что меня остановили. — И что теперь? — Петуния положила руку сестре на плечо. — Обнародовать это нельзя. Начнётся хаос. Гражданская война. Да чёрт знает что ещё. — А меня вполне устраивает нынешнее положение вещей, — вмешался Реддл. — Меня нет, — нахмурилась Лили. Она быстро сунула Яблоко в карман. — Я его забираю. Дамблдор даже не удивился. — Но ты ведь будешь иногда помогать мне? — хитро подмигнул Том. — Размечтался. Именно поэтому я его и забираю. Лили обвела взглядом бумаги. — Это нужно сжечь. — Ты понимаешь, что сама ничего не исправишь? — А я и не собираюсь. Всё останется как есть. Просто Яблоко больше никогда и никому не достанется. Всем понятно, манипуляторы хреновы? Внутри было пусто. Она дошла до истины. И обнаружила, что правда ничего не решает. — Вы, маги, просто отстой, — подвела итог Туни. — Хоть кто-нибудь из вас способен не быть психом? — Как говорил классик, все мы здесь сумасшедшие, — расхохотался Том. — И ты тоже, дорогая моя. — Последний вопрос, — сказала Лили. — Я что, твоя дочь? К этому выводу она пришла уже давно, но никак не могла его принять. — Мерлин, конечно нет, — искренне удивился Дамблдор. — Это всё Аберфорт и его беспорядочные романы. Ты, Петуния и ещё какой-то мальчишка. Неудивительно, что он в итоге сошёл с ума. — Так поэтому магия не подействовала? Мы кровные родственники? — Туни потерла переносицу. — И вся история с тем, что мне нельзя в Хогвартс? — Это была скорее перестраховка... — Всё, хватит, — перебила его Лили. — Я чувствую себя героиней дешёвой мыльной оперы, и мне это категорически не нравится. Мы к вам, директор, никакого отношения не имеем. На этом закончим. Голова раскалывалась. Хотелось домой. И спать. Она направила палочку на бумаги, и их охватило пламя. — Куда теперь? — спросила она сестру. — Нести в мир справедливость? — Нет. В Грецию. Отдыхать. Через несколько лет. Где-то на островах Средиземного моря. — Опять приехали портить мне каникулы, мистер Риддл? — недовольно прищурилась Лили, когда солнце загородила знакомая тень. Том наведывался раз в несколько месяцев: подпитаться силами, обменяться новостями и просто провести время в приятной компании. — Нет, сегодня я всего лишь посыльный от юной Блэк. Она весьма успешно начинает карьеру в Министерстве и не смогла вырваться на ваш день рождения, мисс Эванс, — в тон ей ответил он. — О чём крайне сожалеет. — Не о чем сожалеть. Четверо — уже большая компания, чем мне бы хотелось. Она покосилась на Туни и Северуса, расставлявших угощение на столике в маленьком саду. — Лили, — голос Риддла вдруг стал подозрительно серьёзным. — Петуния сказала, что ты избавилась от Яблока. — Всё верно. — Но как? Лили невозмутимо отпила лимонад. — Съела.