Что вы знаете о Лили Эванс?

      Поттер сгорал от нетерпения. Огонь чувств так ярко пылал в грудной клетке, что ладошки плавились, истекая потом, да и весь он порядком промок и пропах от перевозбуждения. Ведь скоро его любовь сама придёт к нему. Она первая ему написала, доверилась, сама попросила о встрече!.. О чём ему ещё можно было мечтать?       Как справедливо говаривал его папенька: «Любовь — праведное занятие для юноши, а ещё рыбалка и война со стихией». Любителем рыбалки его батюшка был знатным, конечно, даже его маму он звал «рыбка моя» — как, впрочем, Поттер и собирался называть Лили, а после их сын называл бы свою суженую. Что может звучать ласковее?       Послышались шаги, и Поттер заметно приосанился, не обратив, что то был звук шагов не одного, а двух человек. Ему вообще сейчас было совсем не до того, он был занят тем, как представлял выводок темноволосых и зеленоглазых детишек. Возможно, они с Лили не будут уступать в плодовитости даже Уизли. У самой Эванс, будь она легилиментом рангом чуть выше, от таких фантазий волосы бы повыпадали, а глаза точно так же бы покраснели, как у Риддла.       — Любовь моя, — пылко выпалил он, как только почувствовал движение воздуха в душном коридоре.       — Не я, — на него сверху вниз смотрела худая блондинка, — вот она, я здесь так, в качестве охраны. — Она кивнула куда-то назад, и из темноты коридора наконец показалась его возлюбленная. В глазах всё потемнело, и Поттер чисто на инстинктах кинулся к ней в объятия.       Ну, то есть он-то её в объятия заключил, а у неё, честно говоря, особо выбора не было.       — Ну всё, Поттер, я тоже рада тебя видеть, — у младшей Эванс исчезли последние силы отыгрывать безнадёжно влюблённую героиню дешёвенького романа, поэтому осталось полагаться на пубертатный мозг гриффиндорца. — Это моя, — она запнулась, — сестра, не обращай внимания.       — О, как же я могу не обращать внимания на свою будущую свояченицу? — кажется, в его мозгу размером со снитч даже не зародилось и толики подозрения, ведь никакая сестра Лили никогда не училась в Хогвартсе. А тут внезапно появляется. Будь она магглой, это стало бы преступлением, из-за которого его и палочки могли бы лишить! Но бедовая головушка Поттера была занята совсем другим… Она была занята думами о любви.       — Просто: бери и не обращай, — Туни презрительно оценила это «пошлое воплощение подросткового бунта», как она его мысленно нарекла. — Я здесь проследить, чтобы у меня племяннички раньше времени не появились.       Лили недовольно ткнула Петунию в бок, на что Поттер сладострастно заулыбался. Сестра его жены воспринимает его вполне серьезно, он этому был несказанно рад.       — Джеймс, как ты узнал об этом проходе? — Лили терпеть не могла пустые разговоры, а общество Поттера она терпеть не могла в триста миллионов раз больше. — Э… а… любимый, — выдавила она, даже не пытаясь убрать с лица отвращение.       — Вообще-то не положено, но тебе, свет моего сердца, я расскажу, — Джеймс начал обхлопывать свою мантию, пока не вытащил из неё засаленный пергамент. — Это карта всего Хогвартса. — Лили подошла к нему очень близко, чтобы увидеть то, что он показывает, от чего у самого Поттера засосало под ложечкой и он боялся лишний раз шелохнуться.       В носу Лили стоял мерзкий мускусный запах пубертатного подростка, будь её воля, она бы его на три месяца отправила отмокать в настое ромашки и крапивы, но приходилось терпеть. Она не ожидала, что Джеймс и его привязанность смогут быть ей полезны ещё сильнее, но иногда даже она допускала ошибки и недооценивала людей. В конкретном случае, как Лили подозревала, она недооценила Люпина и Петтигрю.       — Почему на ней видны имена? — сунула свой чуть длинноватый, но исключительно элегантный нос в разговор Туни.       — Она показывает местоположение всех, кто находится на территории замка, — Поттер ткнул пальцем куда-то в угл. — Вот, смотрите, мы втроём.       — Прелестно! А как вся эта история работает? — Лили дышала практически ему в шею, от её близости сводило пальцы, внутри бурлил адреналин и чёрт знает что ещё, все органы в бедном подростковом тельце Поттера танцевали джигу.       — Я, честно говоря, не знаю, — промычал он, сохраняя последнее самообладание, — просто говоришь: «Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!» — и касаешься палочкой, — он продемонстрировал это действо, явно гордый собой, — а потом, чтобы закрыть, говоришь: «Шалость удалась!»       — И откуда она у тебя такая взялась? — Туни не была двухлеткой, верящей в Санта-Клауса и радужных пони, поэтому в то, что Джеймс что-то придумал сам, она поверить себе и на секунду не позволила.       — Я… — Поттер чуть подумал, но честь гриффиндорца в нём перевесила, — то есть, мы… В общем, мои друзья и немного я, ну, то есть, достаточно значительно, но не так много, как некоторые… — начал тараторить он. — Короче! Мы сами сделали.       — Талантливо! — Лили аккуратно похлопала ладонями. — Моё почтение создателю! — Джеймс, естественно, не мог не принять этого на свой счёт, поэтому сильно порозовел. К его счастью, этого было незаметно в темноте.       — Ну так что? Я знаю одно укромное место, где можно, — он игриво подтолкнул Лили локтем, — уединиться. Пойдём?       — Кстати, об этом, — Петуния с трудом выдерживала этого злопахнущего, перевозбуждённого, явно опоенного чем-то подростка. — Остолбеней!       Глухой стук падающего тела разнёсся по коридору.       — Ну наконец-то, — Лили нагнулась к Поттеру, чтобы забрать карту, и в последний раз вдохнула чёртово амбре, от которого даже в глазах щипало. — Вот он, женский туалет на втором этаже! — младшая Эванс ткнула в карту пальцем. — С помощью этой карты сможем пройти и никому не попасться.       — Нам с самого начала сказочно везёт, — как-то больно хмуро пробурчала Петуния. — Мне это не нравится.       — Предлагаешь отказываться от счастья, что само в руки идёт? — приподняв бровь, спросила её Лили.       — Предлагаю не расслаблять булки, — отзеркалила её старшая сестра.       Булки расслабить и не вышло. Хогвартс был каким-то слишком оживлённым даже после отбоя, и если влюблённые парочки были заняты друг другом и не отвлекались на мир вокруг, то праздно шатающихся старшекурсников приходилось избегать во всех нишах замка. Туни даже начала причитать, что теперь лично знакома с каждой грёбаной крысой, имеющей в графе «прописка» место «Хогвартс». Дойти до женского туалета незамеченными им обошлось в час с лишним.       — И он мне говорит, — тихо шепчет Лили, когда они доходят наконец до нужной точки, — «у нас тогда бы худший премьер министр в истории!» А я ему: «Так ты сказал же, что предыдущий был самым худшим?» И, уж чего я не ожидала от Тёмного Лорда, он начинает смеяться и отвечает: «Да и пред-предыдущий был самым худшим в истории!»       — Мне нравится, что он начинает тебе открываться, — Туни принялась обследовать раковины на предмет наличия змеек. — Вы и правда выглядите как гармоничная пара: он, зависший над обрывом у Леты, и ты, полная жизни, как наливное яблочко, — она недвусмысленно хмыкнула. — Ну, ты поняла шутку, да?       — Конечно поняла, я — яблочко, ха-ха-ха, — невесело сказала Лили.       — Раздора, — совсем уж разбушевалась Туни. — Ну правда, какое ещё, если не оно?       — Хватит уже! — Лили нравилось перебрасываться дурацкими шутками с сестрой, но сейчас обстановка не то чтобы располагала.       — Нашла! — Туни рывком притянула к мраморной раковине сестру. — Говори, давай!       Она сама удивилась, когда вечером Лили вернулась со всей информацией, которая им была нужна. Оказалось, Тёмный Лорд был весьма болтлив, если чувствовал дружеское плечо, старшая Эванс, естественно, не упустила момента обшутить психологический возраст Риддла и его одиночество. Он разложил всё по полочкам, а когда выпил немного вина, ещё и по строчкам всё расписал. Поэтому сейчас они обе были не просто вооружены, но и опасны.       После произнесённой шепелявой белиберды им открылся проход, в который обе дамы не думая сиганули.       — Боже, этот ваш Хогвартс — такая шарага, а рассказов то было!.. — уныло произнесла Петуния, приземлившись в кучу с чем-то непотребным.       — Как будто твоя школа в Коукворте лучше, — Лили несмотря ни на что Хог любила, он дал смысл магии, дал желание жить дальше после смерти родителей, вдохновил на свершения. Из-за него они Тайную комнату открыли и начали партизанскую войну со Светлейшим! Последнее, наверное, из плюсов стоило бы вычеркнуть… — Я однажды там видела крысу, пьющую воду из пластикового стаканчика, прям так, двумя лапками, ну не очаровательно ли?       — В Коукворте где угодно могла бы встретиться подобная крыса, — примирительно хохотнула Туни. Они осторожно передвигались спина к спине, с палочками наготове, в темноте, пытаясь не упасть, наступив на какую-нибудь кость. — Смотри, ещё один вход! — старшая Эванс прижалась спиной к Лили, чувствуя, как её тело трясёт от холода и сырости, чего, естественно, младшая всем своим видом не показывала.       Лили справилась и здесь без особого труда. Видимо, к змеиному у неё всё же был талант.       — А я говорила маме, что ты змея подколодная, — тихо шепнула ей Туни. — Только мне никто не верил, а теперь смотри, где мы.       Свет зажигался всё дальше и дальше, зелёным пламенем подсвечивая их путь, вокруг никого не было, только небольшое свечение в конце древнего промозглого зала.       — Ощущения, как в склепе, — поделилась Лили, она иногда раздражалась этой привычке сестры шутить в любой непонятной ситуации, но сейчас, когда напряжение нарастало с каждой секундой, она даже была ей благодарна. — Не то чтобы я была частой гостьей оных.       — Хе-хе-хе, — услышали обе девушки, не успев увидеть никого, — как там говорилось: сюрприз!              — Она обманула вас, мой лорд, — Абраксас Малфой пытался воззвать ко всем остаткам разума их в последнее время ополоумевшего Лорда.       — Ничего ты не понимаешь, она обманула меня, чтобы показать, что мы одинаковые! — Риддл давно не чувствовал подобного воодушевления, скоро должно что-то произойти, и они с Лили явно на одной стороне. Этот их последний разговор пролил свет на многое: не быть им пожизненно-посмертно влюблёнными, но было кое-что, к чему неумолимая страсть была у обоих — жизнь.       — И всё же, факт остаётся фактом, эта змея вас обманула, — Абраксас уже обдумывал варианты того, куда девчонки могли деться.       — Не говори, чего не знаешь, и не суди книгу по обложке. Я узнал её лучше, чем, возможно, она сама себя знает, — он как никогда был уверен в своих словах. — Сейчас главное понять, как нам пробраться в Хогвартс незамеченными.       В двери кабинета громко постучались. Лорд про себя проклял всех не спящих ночью и проигнорировал стук.       — Все мы люди и всем нам свойственно ошибаться в собственных суждениях, — продолжил Абраксас.       — Да можешь ты прекратить жужжать?! — он старательно пытался абстрагироваться от мельтешения. С пропажи девчонок, хорошо, если час прошёл. И что с того? Он бы максимально восхищён, Лили и Ко смогли не просто проникнуть в Хогвартс, чего ему и его товарищам по несчастью не удавалось, но и выманила нужную информацию у Него! И не вызвала подозрений! Если он когда-то и сомневался в своём партнёре, то сейчас всё сильнее убеждался: эта засранка каждой своей клеточкой стоила его.       Проклятый стук не прекращался.       — Войдите уже! — не выдержал Риддл. На пороге стояла взъерошенная юная Блэк.       — Я знаю, как пройти в Хогвартс, — заявила она с порога. — Но расскажу, только если мою помолвку разорвут.