Ресторан "Карасуно"

В зале было спокойно. Энношиты и Дайчи не было, но перед уходом Дайчи то ли предупредил, то ли пригрозил, что скоро вернется. Ямагучи сидел на диванчике с ногами, подтянув колени к груди, и с чуть сморщенным от тревоги лицом наблюдал за тем, как Ячи разбирается с ранами Танаки. Танака тихо шипел сквозь зубы, но на этом его выражение боли и заканчивалось, чему Цукки не мог не завидовать. Ему не нравилось, что они все лечатся в одном месте. Он издавал больше звуков, чем Танака, когда Ячи помогала ему с ранами. Но сейчас все подошло к концу. Цукки подлатали, он смыл с себя чужую кровь и сел рядом с Ямагучи, устало вытягивая ноги. Никогда бы раньше он не подумал, что его работа будет настолько выматывающей и требующей физической подготовки. Асахи стоял, облокотившись бедром о стол, и ран у него было больше всех. Одна шла по его руке, разрезая рукав, и выглядела угрожающе глубокой. Остальные выглядели не так страшно, их просто было много, и Цукишима все не мог понять – это потому, что на аса нападают чаще, или потому что Асахи по природе своей невнимательный и не замечает, как часто его ранят? Ячи вылила на его руку какую-то прозрачную жидкость, и разрез страшно зашипел и запузырился. Ямагучи скривился сильнее. – В-вам… Вам не б-больно?.. – тихо спросил он. – М? – Асахи посмотрел на него и мягко улыбнулся. – Ох, совсем нет. У меня, как это говорится, высокий болевой порог? – Мне нравится, когда тебе режут руки! – Нишиноя запрыгнул на спинку диванчика. – Когда заживают, твои татухи все кривее и кривее срастаются! – Скоро они будут выглядеть, как витражная мозаика, – рассмеялся Асахи. – Спасибо, Ячи. Ты не устала?.. Ячи только помотала головой. Асахи она лечила недолго, пусть для этого ей и приходилось нарезать вокруг него круги и иногда вставать на цыпочки. Когда Асахи заметил, как она вытягивается, чтобы дотянуться до его плеч, он присел на пол. Следующим был Хината. Ячи посмотрела на него, и он сразу запрыгнул на стол, задирая водолазку. Выглядел он при этом недовольным. – Эм… – Ячи неловко осмотрела его. – Тебя… Тебя лечить, или..? – Да-да! Просто… Блин, – он раздосадованно вздохнул и опустил голову, осматривая свою рану. – Она заживет, и… И все! Как будто ее и не было… Громко засмеявшись, Танака хлопнул его по спине, чуть не скидывая со столика. – У тебя их еще столько будет! А главное – чем глубже, тем больше шансов, что останется шрам! Круто, да? – Прямо шрам?! – впечатлился Хината. – Офигеть, я хочу шрам! Цукки повернулся к Ямагучи и зачем-то окинул его взглядом, пусть и знал, что на Ямагучи никак увечий не может быть просто технически. Хорошо. Предыдущий раз был исключением из правил. В отличие от работы Цукки, работа Ямагучи подразумевала нахождение в безопасном месте. Никто в своем уме не заставит его убегать или сражаться с соперником лицом к лицу. Это значит, после всех будущих матчей, как и после этого, Цукки будет смотреть на Ямагучи, и Ямагучи будет выглядеть так же, как утром этого дня. Заметив его взгляд, Ямагучи посмотрел на него в ответ. – Совсем не расскажешь, что нашел? – прошептал Цукки. – Ну… – он мельком глянул на остальных и понизил голос. – Спойлер, но «их». – Их? – приподнял брови Цукки. – Погоди. Их-их? Сдавленно улыбнувшись, Ямагучи кивнул. – Можем сесть прямо сейчас. Ну, когда Кагеяма вернется. Цукки впечатленно цокнул языком. Все, что делал Ямагучи, для него походило на темную магию, и с годами это не особо менялось. Как можно просто найти кого-то? Где искать, если тебе надо найти конкретную группировку, ругающуюся со столичной командой? Просто так не загуглишь. В таком случае, Кагеяме лучше возвращаться скорее. Остальные как раз разойдутся, и, поскольку в Карасуно все странные, то не по домам, но хотя бы на кухню, а первогодки смогут занять самый отдаленный столик и, вероятно, прийти хоть к какому-то логическому завершению. В команде они в итоге и не работали. Так, иногда рассказывали, что успели накопать, не более. Может, поэтому это было не так раздражающе, как Цукки боялся изначально. Черт его знает, зачем им нужен был Хината. Ну, он как минимум это все начал, предположим. Король как был наглым, так таким и оставался, но он был знаком с игрой дольше них всех, и, кажется, был только рад объяснять им вещи. А если не поймешь, как работает игра, то и не поймешь, что делать с соперниками. Особенно с такими странными, как Некома. Между прочим, а где вообще находится Кагеяма? И не только Кагеяма, где находится Суга? Им не надо было ни лечиться, ни идти в душ. Цукки снова посмотрел на Ямагучи, и тот, прочитав его мысли, кивнул в сторону кухни. – А что так? – спросил Цукки. Ямагучи пожал плечами. – Эти… Аобаджосай их как-то встряхнули. – Да, но я думал, что если мы будем что-то обсуждать, то это будет обсуждаться всей командой, – обернувшись, он присмотрелся к двери на кухню. – …А не в таком тесном кругу. Кто такие Аобаджосай вообще? – Не знаю… – Ямагучи вздохнул. – Я бы разбирался с врагами по одному, если честно… – «С друзьями», – с сарказмом поправил его Цукки. – И как долго они планируют там торчать? – Вы – вице-капитан. Вы можете назначить матч. – Я не сказал, что я не могу, Кагеяма. Я сказал, что я не хочу этого делать. Кагеяма потер веки. Часто разговоры с Сугой-саном проходили по одному и тому же сценарию. Они говорили и говорили, и слова менялись, но по сути своей они ходили по кругу. Суга был более изворотливым, и он придумывал синонимы лучше Кагеямы, и поэтому чаще всего «побеждал» именно он. Ну, и еще потому что он был старше, так что последнее слово автоматически было за ним. Кагеяма, в общем-то, тратил время, иногда даже часы, пытаясь объяснить что-то Суге, убедить его в чем-то, и, за исключением редких случаев, Суга его либо забалтывал, либо просто уходил от продолжения разговора. Сейчас было так же. Они стояли на кухне, и они говорили. Суга очевидно устал стоять и уже оперся локтями о столешницу. Кагеяма стоял ровно, глядя на него сверху вниз. – Вы думаете, они откажутся? Это не так. – Да конечно они не откажутся, просто… – Суга качнул головой. – У нас чудесный мирный договор. Я не хочу- – Мирный договор не подразумевает отсутствие матчей, и вы это знаете, – строго сказал Кагеяма. – Матчи были раньше. Они могут вернуться. – Это не те матчи, которые нам сейчас нужны. – Суга-сан, этот матч продлился час, не больше. Мы играли с Джозенджи, которых и командой-то назвать нельзя, – Кагеяма загнул два пальца и уже загибал третий. – Даже их капитан не появился, настолько этот матч не важен. Мы, как связующие, не играли против какого-либо связующего- – Противостояние связующих… – вздохнув, Суга выпрямился и сложил руки на бедрах. – Послушай, милый… Если цель в том, чтобы показать свой рост, я не уверен, что сейчас хороший момент. Мы только начинаем играть этим составом. Кагеяму как будто укололи иголкой. Он поджал губы. – Это не… Это не моя цель. Просто один такой матч поможет Карасуно развиться больше, чем сто матчей с Джозенджи подряд. Суга слегка улыбнулся. – Думаешь? По-моему, сегодня прогресс был еще какой. Ты не забыл ничего важного? Кагеяма растерянно склонил голову. – Ты победил! – радостно сказал Суга. – Ура-ура! У тебя новый атакующий! Кагеяма пару раз моргнул и опустил взгляд в пол, задумываясь. Суга хихикнул и наклонился, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Нервничаешь? – Нет. Не знаю. – Тебе не о чем переживать, вы чудесно друг другу подходите! Пока мы не работаем с идеей сменных связующих- – Такого не бывает. – Пока мы не работаем с идеей сменных связующих, мы работаем так! – Суга вытянул руки и поправил его воротник. – Ты больше не сидишь без дела! У тебя свой атакующий, и ты… Ну, почти свободен в своих выборах! Разве не прелесть? – …Это здорово, – тихо сказал Кагеяма. – И простите, если я звучал грубо. Там, в фургоне. Я не хотел. – Милый… – Суга расплылся в улыбке. – Ну разве есть что-то, что я не могу простить такой мордашке? Теперь он вытянулся, чтобы потрепать Кагеяму по щеке, но Кагеяма сделал шаг назад, не давая ему это сделать. Не со зла, не потому что ему это было неприятно, а… Он отвернулся. Суга послушно отстранился. – Свой атакующий – это здорово, – продолжил Кагеяма. – Хината не тянет на даже примерно сносного атакующего, но я что-нибудь придумаю. Например, в матче против Аобаджосай- – Кагеяма… – Суга устало всплеснул руками. – Я не понимаю, почему ты не слышишь меня. – Суга-сан, вы не слышите меня, – сказал Кагеяма. – Такое соседство – лучшее, что могло произойти с Карасуно. Несколько матчей, и мы станем намного лучше. – Я не пойду назначать матч, – четко проговорил Суга. – Это не нужно Карасуно. Это не нужно мне, и это не нужно тебе. – Я не понимаю, почему вы так считаете. Дверь на кухню раскрылась. Ее приоткрыл Цукишима, заглядывая внутрь и тут же находя их взглядом. – Прошу прощения, а можно узнать, сколько вы еще планируете тут разговаривать? Суга слабо улыбнулся ему. – О, Цукишима. Мы как раз закончили. Кагеяма быстро повернулся на него. – Но мы не закончили. – Мы можем поговорить позже? Завтра, послезавтра? – Суга вытянулся, заглядывая Цукишиме за спину. – У, как раз Дайчи вернулся... У нас есть еще одно дело прежде, чем мы пойдем по домам! – Суга-сан, этот матч случится рано или поздно! – повысил голос Кагеяма. – М-гм… Если не дождетесь нас, то спокойной ночи, отлично сыграли сегодня! – чуть рассеянно похвалил их Суга и отошел в сторону, поднимая руку, чтобы Дайчи мог увидеть его. Цукишима попятился и придержал Дайчи дверь. Тот, в отличие от остальных, не принял душ и не подлечился, поэтому он все еще был в форме, покрыт собственной и чужой кровью. Вымотанным он при этом не выглядел. Кивком поблагодарив Цукишиму, он прошел в свой кабинет, оставив дверь открытой. Суга нырнул вслед за ним. Кагеяма сжал кулаки. Потом, заставив себя разжать их, быстрым шагом прошел в зал. Цукишима окинул его оценивающим взглядом. – Что происходит? – Ничего. – Хера себе «ничего». Вы с Сугой-саном шушукаетесь о чем-то, еще и так эмоционально… Кагеяма резко повернулся на Цукишиму. – Я не эмоционален. Это он эмоционален. – Ага, как скажешь, – фыркнул Цукишима. – И почему у нас вызывает столько эмоций рандомная команда? – Это не «рандомная» команда, это… Он потерял мысль. Запутался, не понял, что именно должен сказать после этого, потому что было много слов, которыми можно было описать Аобаджосай. Глянув себе за спину, в сторону, в которую ушел Суга-сан, Кагеяма нахмурился. – …Это команда, с игроком которой у Суги-сана были близкие личные отношения. И это мешает ему мыслить здраво. Цукишима широко распахнул глаза. – Ого! Еще раз? – Отстань! – прикрикнул Кагеяма. – Что тебе было нужно?! Долечив всех, Ячи сама сполоснулась в душе и, попрощавшись, быстро покинула ресторан. На часах было три ночи, и, если бы не дела, Ямагучи тоже поспешил бы домой. Но сейчас домой не хотелось. Сна не было ни в одном глазу, а старшие как раз освободили зал. Третьегодки, Танака и Нишиноя заняли кухню, и никто из них не попрощался с первогодками, видимо, чувствуя, что они еще останутся здесь на какое-то время. – Ты же не занимался этим во время матча? – спросил Кагеяма. – Н-нет, – соврал Ямагучи, мотая головой. Они заняли самый отдаленный столик. Он как раз был рассчитан на четырех человек, и, что для Ямагучи было важнее, если кто-то из старших выглянет из кухни, он их не увидит. Ямагучи забился ближе к стенке, уже доставая ноутбук, и Цукки сел рядом с ним, а Кагеяма с Хинатой – напротив. – Мы что, прямо сейчас придумаем, как победить Некому? – с восторгом спросил Хината. – Две победы за один день! – Сомневаюсь, – Кагеяма разложил перед собой несколько листов для заметок и убрал сумку под стол. – Но мы можем приблизиться к этому. – Ты не планируешь продолжить свой рассказ? – Цукки подпер щеку рукой, улыбаясь. – Что там про бывшего Суги-сана из Аобаджосай? Ямагучи поперхнулся. – Чего?.. Хината распахнул рот. – А?! Кагеяма, о чем он?! Кагеяма нахмурился. – …Это не ваше дело. Это даже не мое дело, если на то пошло. – Нет, погоди! – замотал головой Хината. – А кто это?! Он крутой?! – Я не собираюсь обсуждать это с вами. Такая новость, в отличие от всего матча с Джозенджи, на секунду смогла сбить Ямагучи с мысли. Просто потому что любопытство перевесило все остальное, и он посмотрел на Цукки, и Цукки многозначительно приподнял брови. Ему тоже любопытно… Ну конечно! Кагеяма принес им первую часть сплетни, но не принес все остальное! Они смогут его расспросить?.. Или Ямагучи придется узнавать все иными способами?.. Цукки снова открыл рот, и Кагеяма слегка ударил по столу. – Нет. Еще один вопрос про это, и я ухожу. Цукки фыркнул. – Все это время от тебя было так легко избавиться? – Сосредоточьтесь и вспомните, зачем мы здесь, – хмуро сказал Кагеяма. – Вы сами посчитали Некому опасной. Вы посчитали, что нам стоит иметь хоть какое-то оружие против нее, и это правильно. Сейчас мы здесь, чтобы создать это оружие. Чтобы найти их слабость. Ямагучи был вынужден признать, что Кагеяма прав. Сплетни сплетнями, до этого дойдут позже… Точнее, Цукки дойдет, а Ямагучи просто подслушает. На данный момент думать надо о другом. – Ладно! – улыбнувшись, Хината посмотрел на Ямагучи. – А что ты нашел? Ямагучи попытался объяснить им, что он нашел про интересующую их банду. Он нечасто разговаривал с людьми о своей работе, так что быстро растерялся и, кажется, слишком сфокусировался на том, как он это сделал. Хината растерянно склонил голову, как собака, уже через минуту. Цукки часть слов точно не понимал, но он улавливал общую суть, просто потому что он был единственным, с кем Ямагучи говорил о таких вещах, а Кагеяма продержался на удивление долго – минуты четыре. Потом он, правда, прикрыл глаза и помотал головой, пытаясь сосредоточиться. – Повтори. – Это… Это н-неважно, – поморщился Ямагучи. – Короче… Я думаю, «Полосы» – это те, кого мы ищем. Ты, эм… Н-не помнишь, этот Кай упоминал в разговоре с Асахи-саном что-то такое? – Я не могу быть уверен, упоминал ли он что-либо, – мрачно отозвался Кагеяма. – Весь разговор состоял из эпитетов. – Оу… – Ну, нам осталось только найти главного, да? – спросил Хината. – Это не должно быть сложно! – Важно решить, что мы будем делать потом, – сказал Кагеяма. – Нам не стоит сотрудничать с гражданскими, даже если у нас общий соперник. И старшим советовать это не надо. – М-мы можем просто посмотреть, – пробормотал Ямагучи. – Типа, в чем у них конфликт вообще… Цукки кивнул. – Да. Посмотрим, чем именно они доставляют Некоме столько проблем и, возможно, повторим это. Есть шанс, что кто-то из Некомы общался с кем-то из этой банды лично? Кагеяма задумался. – …Скорее всего, они могут позволить себе не делать это лично. Но я думаю, что они пересекаются. Игроки не умеют держать дистанцию. – Хм, – Цукки постучал пальцами по столу. – Будет здорово, если мы найдем доказательство хоть одного контакта. Служитель закона, пререкающийся с каким-то уличными бандюганами… – Может и найдем, – слабо улыбнулся Ямагучи. – И для этого надо найти главаря. Наверное, нам стоит, эм… Идти через Тору?.. Который друг Танаки-сана? Цукки посмотрел на него. – Логично. Танака-сан оскорбился из-за вопроса про шрам, но из-за гордости, а не из-за абсурдности идеи. Если кто-то и пытается защитить Некому от этих «Полос», то это наверняка Тора. – Можешь еще раз показать переписки? – попросил Кагеяма. Кивнув, Ямагучи открыл нужные окна на ноутбуке и поставил его так, чтобы Кагеяме было видно. Подперев подбородок рукой, Кагеяма начал листать переписку, быстро бегая взглядом по тексту. Хината просидел молча рекордную для себя минуту. Потом, откинувшись на спинку, поднял взгляд к потолку. – А первогодки считаются типа командой внутри команды? – Нет, – коротко сказал Кагеяма, не отвлекаясь от чтения. – Не по правилам, а по сути! Хотите, скажу, как я это представляю, короче? – Пожалуйста, не надо, – вздохнул Цукки. – Я представляю так! – Хината поднял руки вверх. – Если Некома – крутая команда, то она такая большая и сильная! И у нее лап должно быть много, и глаз тоже, и зубов, чтобы страшно было! А мы не такие большие, но нас четверо, и мы типа против нее идем побеждать! И побеждаем в итоге! Кагеяма и Цукки не среагировали никак, поэтому Хината посмотрел на Ямагучи. Ямагучи только неловко пожал плечами. – А… Ага?.. – Ты можешь получить доступ к остальным перепискам? – спросил Кагеяма, отстраняясь от ноутбука. Ямагучи качнул головой. – Я… Думал, может, что-то полезное есть на аккаунте их капитана или вице-капитана… М-мне просто надо будет получить доступ. – Хорошо. Сделай это. Ямагучи моргнул. – Сейчас?.. – Сейчас, – кивнул Кагеяма. – Это не так просто, как Вашему высочеству может показаться, – ответил за Ямагучи Цукки. – Защита, все такое. Это может занять больше времени, чем в прошлый раз. – М-гм… – Ямагучи потер запястья. – Если бы у меня был пароль, это заняло бы несколько секунд, но… – Так нам просто надо понять, какой пароль у капитана Некомы? – спросил Хината. – М-м… Попробуй «Некома»! Нет, нет… Попробуй «Некома», а потом год их основания! Или дату его рождения! Цукки приподнял бровь. – У тебя, наверное, ужасные пароли. – Вот ты и ошибся! – показал язык Хината. – У меня их нет! – Мы не то чтобы много знаем про их капитана, но… – Ямагучи развел руками. – Может, подобрать и правда будет быстрее… – М-м, – Цукки кивнул. – Попробуй «сегодня-мои-слуги-не-расчесали-меня-так-что-я-был-похож-на-петуха». Ямагучи прыснул. – Как долго он каждый раз это вбивает… – А может, проще начать с вице-капитана? – предложил Хината. – Мне кажется, если бы кто-то искал что-то в переписках Карасуно, надо было бы взламывать аккаунт Суги-сана, а не Дайчи-сана! – Это точно, – кивнул Цукки. – Я не уверен, что Дайчи-сан вообще умеет пользоваться телефоном. Я видел, как он пытался открыть сообщения на протяжении восьми минут. Это было мучительно. Кагеяма помотал головой. – Не надо с вице-капитана. Подобрать пароль к аккаунту Кая мы тем более не сможем. У меня нет буквально ни одного предположения. Ямагучи вздохнул. – Окей… Тогда- – Стойте. Все повернулись на Кагеяму, пока его лицо очень странно растягивалось в эмоции, которая, видимо, была удивлением. Не объяснившись, он похлопал себя по карманам и, достав зип пакетик, показал его первогодкам. – Это… Это наверняка он! – Что это? – прищурился Цукки, поправляя очки. – А, это та бумажка, которую выронил Кай? – распахнул рот Хината. – Это оно! Это точно оно! Ямагучи сам не заметил, как вытянулся через стол и поразительно резким для себя движением вырвал пакетик из руки Кагеямы. Пакетик он не открыл – разорвал, и поднес бумажку ближе к глазам, вчитываясь. – Погодите… – покачал головой Цукки. – Зачем взрослому мужчине, игроку, носить свой пароль, записанный на бумажке? Каков шанс, что у него такая плохая память? Ямагучи не сдержал улыбки, дотягиваясь до ноутбука, переключая окна и начиная вбивать цифры. – У него может быть очень хорошая память, но помнишь, я говорил, что тут мощная защита? Они могут менять пароль раз в месяц, а то и чаще. – Ха… – Цукки улыбнулся. – А если чаще, каков шанс, что он каждый раз их запоминает? Кагеяма выгнулся, чтобы лучше видеть экран ноутбука. Хината чуть на стол не запрыгнул, и все притихли, пока Ямагучи вбивал последние цифры. Некома была страшной, но не такой страшной, как показалось сначала. У любой системы есть слабости, и у Некомы в том числе. Если взгляд старших замылился сквозь призму теплых отношений и многолетней сложной истории, то это совсем не значило, что это же произойдет и с первогодками. Как там звучала эта хрень… Лягушка в кипятке? Бросишь в горячую воду – сразу выпрыгнет, а если будешь повышать температуру медленно, она сама не заметит, как сварится заживо. Что бы там ни происходило у третьегодок и второгодок, как бы они ни воспринимали кастрюлю, как джакузи… Первогодок это коснуться не успело, и Ямагучи уже воспринимал это, как свою заслугу. Не разбрасывайтесь бумажками с паролями в следующий раз, идиоты. – …Точка три, точка девять, – заключил он и, выдохнув, нажал последнюю клавишу. Он не ожидал, что расстроится так сильно. Пароль не подошел. Кастрюля что, оказалась чуть глубже, чем они планировали?.. Раздосадованно застонав, Хината вернулся на свое место. Кагеяма вздохнул, отстраняясь от ноутбука. – Был и правда слишком маленький шанс, что это оно, – попытался поддержать Ямагучи Цукки. – Но мы должны были попробовать. – Было бы… Настолько проще, – сквозь сжатые зубы пробормотал Ямагучи. – Так, не грустим! – ударил по столу Хината. – Мы же ничего не потеряли! Просто… Не получили нового, но не потеряли! У нас все еще есть эти самые «Полосы» и их главарь! – Простите… – Ямагучи потер веки. – М-может, не стоило садиться за это сразу после матча… – Прекрати, – перебил его Кагеяма. – Пару дней назад у нас не было ничего, сейчас уже есть как минимум название банды. Это что-то, с чем можно работать. – Вот именно! – закивал Хината. – Например, почему такое название, а? «Полосы»! Они что, все полосатые? А, может, это потому что они сидели в тюрьме? Знаете, типа за решеткой, такие полоски! И форма в тюрьмах в кино тоже полосатая! – Если бы они все сидели, Ямагучи смог бы найти что-то, – закатил глаза Цукки. – На них были бы заведены дела, причем на всех, и на главаря в том числе. – Ну… Ну ладно, но почему-то же они полосатые! Может, из-за шрамов? Так много шрамов, что полосатые! Или они все оборотни и превращаются в зебр! Или в тигров! Цукки посмотрел на него с жалостью. – …Да, я уверен, они все превращаются в тигров. – Я просто накидываю идеи! Конечно, они не прям тигры, но типа… – Хината начал водить руками в воздухе, пытаясь объяснить, что он имеет в виду. – Как мы – вороны, понимаете? Это может быть их символом! Может, у них есть крутые татуировки тигров! Или имена как-то связаны с тиграми, чтобы все прям слышали их, и такие: «Ой, осторожно, они тигры…» – Какой кошмар, – мрачно заключил Кагеяма. – Наверняка их всех поголовно зовут Торато, или Схитора, или… Цукки резко вздрогнул. – Тора. – Что? – склонил голову Кагеяма. – Что Тор- Ямагучи тряхануло, и он напуганно выдохнул, прикрывая рот рукой. Он видел, как Кагеяма прервался на полуслове, и видел, как он успел осознать то, что сказал. Ха. Ха-ха. А кастрюля-то с крышкой. Тяжелой такой. – Тора?.. – негромко переспросил Хината. – Тора… – прошептал Цукки, быстро моргая, чтобы собраться с мыслями. – Д-друг Танаки-сана, да?.. Как его, еще раз?.. – Такетора Ямамото, – негромко ответил Кагеяма. – «Свирепый тигр». – Погодите… – Хината неуверенно улыбнулся, глядя на Ямагучи. – Это… Это тот, который не числился работающим в суде, да? Этот Тора?.. Ямагучи дрожащими руками закрыл ноутбук. – Вы чего, хотите сказать, что это он – главарь? Прямо он сам?.. – спросил Хината. Кагеяма помотал головой. – Нет, этого не может быть. Это не может быть кто-то из Некомы. Если главарь «Полос» на самом деле игрок Некомы, то это значит, что нет у них никаких проблем с бандами. Это просто сфабрикованный конфликт с игроком из их же команды. – Ты начинаешь понимать… – криво улыбнулся Цукки. – Но они использовали кодовое слово в переписках! – нахмурился Кагеяма. – И часто! – …И я к-купился, – сглотнул Ямагучи. – Там… Б-буквально все было бредом, кроме этого… – А… А тебе не кажется, что все остальное было бредом, потому что… Потому что это не кодовые слова?.. – негромко спросил Цукки, оборачиваясь на него. – Что, если это просто… Даже не они писали?.. Ямагучи почувствовал, как его глаза стали влажными от нервов. Ну конечно. Столько сообщений в день, все зашифрованы несколько раз, и ничего там никогда не повторяется, кроме одной единственной наводки… – Сообщения с-сгенерированы, – прошептал Ямагучи. – Пыль в глаза… – Цукки сложил руки на груди, отворачиваясь. Ямагучи чувствовал, насколько ухудшилось настроение Цукки. Оно и неудивительно. Они не планировали стараться и правда надеяться на что-то, но они сделали и то, и то. Ямагучи чувствовал себя так, будто ему поставили дурацкий мат в шахматах. Цукки, вероятно, так же. Хината растерянно смотрел на остальных. – Друг Танаки-сана, наверное, не поможет нам против Некомы, да?.. – Сомневаюсь, – слабо отозвался Кагеяма. – П-понятно, почему они… – Ямагучи кашлянул, чтобы его голос звучал не так жалко. – Почему «Полосы» не лезут наверх. Им н-не надо выделяться. Им надо делать так, чтобы остальные банды не мешали Некоме. Цукки все еще смотрел в сторону. – Ага. Наверняка остальные столичные бандиты понятия не имеют о том, что у них под боком игрок Некомы. – Я подумал, что пошел в противоположную от них сторону, а это… – Ямагучи не нашел слов и просто замолчал. Посмотрев на бумажку с цифрами и немного подумав, Цукки поморщился, как от боли, и подтянул к себе ноутбук Ямагучи, открывая его и сразу начиная что-то искать. – Что ты делаешь?.. – спросил Ямагучи. – Хочу убедиться, что все не так плохо, как я себе напридумывал. Он что-то нашел. Он читал. Потом он снял очки и откинулся на спинку, прикрывая глаза рукой. – Пиздец. – Что? – не понял Кагеяма. – Номер, написанный на бумажке, которую ты подобрал, – безэмоционально сказал Цукки. – Двести два, точка три, точка девять. Я подумал, что выглядит, как знакомый формат, но не понял сразу. Кагеяма нахмурился. – Что это? – О, ничего особенного. Просто статья, – Цукки, не глядя, повернул ноутбук так, чтобы остальные первогодки могли его видеть. Ямагучи уже не знал, как ему реагировать. Все, они поняли. Да, решили рискнуть что-то изучить, решили похвастаться перед старшими, не более, ничего, блять, серьезного. В общем-то, они просто миленько болтали вчетвером, они даже не успели никуда сунуться. Ну, почти. А сейчас их как будто продолжали пинать несмотря на то, что они и так валялись на земле. Какая нахер статья?.. Приблизив лицо к экрану, Хината прочитал. – Собирание и/или распространение сведений об органах власти карается… Органы власти?.. Это кто? – С… Судья, н-например, – прошептал Ямагучи. – В общественных местах тоже?.. – Разумеется, – кивнул Цукки. – Ох, и, прошу, не подумайте, что здесь что-то нечисто – это официальный сайт, и последний раз изменения происходили год назад. Такой закон абсолютно точно был всегда. Кагеяма перевел на него взгляд. – Разве ты не говорил, что это законно? – М? – Цукки усмехнулся. – Да кто я такой, чтобы это решать. Погодите-ка, – наклонившись, он порылся в своей сумке и, достав из нее Уголовный кодекс, начал пролистывать страницы. – …Ага. В этом издании такой статьи нет. – Это типа значит, что оно старое?.. – спросил Хината. – Что ты, полгода назад куплено. Полгода, – захлопнув кодекс, Цукки бросил его на стол. – Я не понимаю. Не понимаю, правда ли они могут менять законы так, как им вздумается, или это просто пугалка. Шутка. – Странный способ напугать, – сказал Кагеяма. – Сомневаюсь, что вместо матча они решат судиться. У нас не такие отношения. – Ты, кажется, не уловил главного, – Цукки снова неприятно улыбнулся, складывая руки на столе. – Гений слежки. Он знал, что ты там. Эта бумажка была для тебя. Ты вообще видел, в какой момент он это написал? Кагеяма чуть нахмурился. – Он… Он не знал. – Он знал. Он выронил ее не просто так. Это самое сложно сформулированное «я вижу тебя», которое только можно представить, но это оно. – Н-нет. – Да, – выплюнул Цукки. – Он заставил тебя опуститься на землю и поднять его мусор, чтобы столько часов работы спустя мы вспомнили… Вспомнили наше место. Кагеяма закрыл рот, не зная, что ответить. Ямагучи не сдержался и прикрыл лицо руками, шумно выдыхая. А ему же нравилось. То, как он чувствовал себя в мире игроков. Это было здорово, пусть и так недолго. Пока что никто до него не докапывался. Пока что никто не угрожал. И при этом Ямагучи не знал ни одного игрока-хакера кроме себя. Он ощущал себя особенным, особенным и очень умным. Для всех остальных он занимался чем-то непонятным, при этом сложным, востребованным… Сообщения Некомы были сгенерированы не для него. Страница либеро команды вроде Некомы не могла бы сдать позиции так просто. Некома же даже не думала про Карасуно, делая эту защиту, да?.. И уж точно они не думали про Ямагучи. Эта защита должна была запутать и отсечь самых неопасных глупцов, возомнивших, что они имеют право соваться, и Ямагучи был этим глупцом. Он был уверен – это был только первый уровень защиты, самая поверхность, кончик айсберга, и эта бутафория заняла столько сил, что он правда решил, что это окупится. Он посмотрел на Цукки и сглотнул. Цукки, очевидно, был напряжен не меньше. Все эти мелочи, которые он пытался держать в голове или на бумаге: голод, рабочие часы суда с их перерывами на обед, код на бумажке, ячейки в базе данных Некомы, их чертовы первогодки, какие-то загадочные бандиты с нужным Карасуно главарем, переписки с бессмысленным содержанием, линии, полосы, тигры... Это было ничем. Все это было ничем. На них просто вылили море фальшивой и криво сплетенной информации. Вот тебе и «круто, что мы новички». Вот тебе и «команда внутри команды». Еще одна капля, и Цукки в жизни больше не подойдет к Кагеяме с Хинатой. Ямагучи тоже. Одно раздражение, никаких плюсов, никакой победы от того, что их было больше. – Ну… По крайней мере мы с ними не дружим? – пожал плечами Хината. Цукки медленно моргнул и переспросил. – Что?.. – Помните, что Тенма говорил? Который мой дядя? – улыбнулся Хината. – Он сказал, это самое главное! Ну типа… Как мы поняли, они везде, да? Надо просто не дать им попасть сюда! – он указал на свое сердце. – Это не должно быть сложно! – ...Уж точно не после того, что мы увидели сегодня, – покачал головой Цукки, ослабшей рукой надевая очки. – Так… Значит, у нас осталась только тема с голодом? Скривившись, Цукки встал, чтобы начать уходить. – Это ни о чем. Это маленькая деталь, ее можно было бы вписать в общий план, но сама по себе она бессмысленна. – Так нам не надо больше ничего скрывать от старших! – весело фыркнул Хината, срываясь с места и уносясь в сторону кухни. – Давайте хотя бы спросим! – Блять… Не надо! – прикрикнул Цукки ему вслед. – Давай, гениальный либеро, – вздохнул Дайчи, подпирая подбородок рукой. – Где мы посыпались на этот раз? Нишиноя, который прослушал все записи на диктофоне Сакусы, сейчас помогал старшим разобраться с тем, за что именно уцепился детектив, роя на них информацию. – А тут вы почти не проебались! – улыбнулся он, убирая диктофон от уха. – Совсем немного, но, наверное, добило нехило… Суга щелкнул ручкой. – Вперед, милый. Асахи, сидящий рядом, заглянул в блокнот Суги, который был вдоль и поперек исписан всем, что им надо было поправить. – Ну, вам бы определиться с одним моментиком! – он попробовал укусить диктофон, но под строгим взглядом Дайчи отложил его обратно на стол. – Суга-сан сказал чето типа… Ля-ля, шеф-повар всегда все проверяет перед уходом, а вы, Дайчи-сан, сказали, что увидели того чела, как только покинули ресторан после закрытия, но вы бы не увидели его, если бы уже были закрыты! – Почему? – приподнял брови Дайчи. – Потому что у нас освещения на улицах нет нихуя! – пожал плечами Нишиноя. – Свет мог быть только из окон самого ресторана, а если вы вышли после закрытия, то, значит, все уже темно должно быть вообще совсем! – Оу, – Дайчи переглянулся с Сугой. – Я не подумал об этом… – Да я бы тоже не подумал, забейте! – отмахнулся Нишиноя. – Но вообще это все! Если кратко – то пиздите поменьше, вам совсем необязательно отчитываться перед каким-то Херлоком Шолмсом любителем! – Молчать казалось подозрительно... – неуверенно протянул Суга. – Пиздеть подозрительно! – хрипло рассмеялся Нишиноя. – Ноги на стол, руки на грудь и молчите, как будто никогда говорить не учились! Вот Асахи-сан ни разу не проебался! Асахи неловко улыбнулся. – Потому что я в этот момент лежал в больнице. Сакуса не мог со мной поговорить. – И поэтому это сработало! – кивнул Нишиноя. – Так, а че насчет каких-то там Масаки и Осаму с начала пленки? – Это старая запись, – пробормотал себе под нос Дайчи, перехватывая у Суги блокнотик и выделяя что-то. – Много лет назад, да еще и не в префектуре видимо – нас это не касается. – Понял! Так… Я могу идти? Курить хочется кошмар… – Иди, – улыбнулся Суга. – Танака тебя заждался, наверное. – Всем спасибо, всем пока! – глянув на Асахи, Нишиноя с неприятным звуком чмокнул воздух и, поклонившись остальным, вышел из кабинета. На кухне они и столкнулись. Хината активно пытался попасть к старшим, но Танака не давал ему пройти, а потом на кухню забежал Цукишима, и он тоже пытался его остановить, а Кагеяма с Ямагучи прибежали так, просто чтобы понять, что происходит… В общем, на данный момент Хината висел на руке Танаки, пока тот отходил от кабинета Дайчи, все еще не давая ему попасть внутрь. – Че шумим? – спросил Нишиноя. – Сам не понимаю! – воскликнул Танака, ставя Хинату на пол. – Вы че тут устроили, че вам надо от старших?! Заняты они! – Нам надо сказать про Некому! – попытался объясниться Хината. – Срочно! – Не надо! – зашипел Цукишима. – Некому… Че? – склонил голову Нишиноя. – Я думал, вы про Аобаджосай чето узнать хотели, каким хуем тут Некома-то? Хината обернулся. Цукишима, понятное дело, не хотел ничем делиться, потому что боялся, что это бессмысленно, а Ямагучи боялся вместе с ним. Они вообще, видимо, за компанию боялись. Тогда Хината посмотрел на Кагеяму. Тот задумался на пару секунд, а потом сделал шаг вперед. – Мы попытались узнать про них больше, чтобы придумать тактику, полезную для Карасуно, – выпалил он. – Мы смогли найти много мелких деталей, но когда мы их объединили, мы поняли, что нас… В общем, провели. Они знали, что мы делаем. Мы хотели бы поговорить с семпаями. Танака и Нишиноя переглянулись. Хината видел, что им не понравилось то, что они услышали, но не был уверен, почему именно. Когда Танака заговорил, он звучал на удивление разочарованно. – Парни… То есть вы не на матче решили вопросы решать, а в крысу, обходными путями?.. Нишиноя кивнул, складывая руки на бедрах. – Вы нахера под друзей наших копаете? А если бы они под нас копали, вам бы в кайф было, а? Это немного сработало. По крайней мере, Хината искренне задумался о том, а не надо ли ему сейчас быть пристыженным. – Знал я одного чела, который любил таким делом заниматься. Вот ща заметки его загробные слушал, а ты… – Нишиноя указал на Цукишиму. – Отхуярил его бошку и сделал правильное дело. Че нам, с вами так же поступать? – …Вы шутите? – дрожащим от злости голосом спросил Цукишима. – Серьезно, вы шутите? Мы не «копали». Мы не делали ничего странного, мы придумывали тактику для, блять, вас! – Че ждем? – приподнял брови Нишиноя. – «Спасибо»? Со старшими не сообщились – крысятничество. Против друзей уж точно. Хината услышал, как Ямагучи шмыгнул носом, и снова обернулся. Ямагучи вытер глаза рукавом, не глядя на Нишиною, но он тихо сказал. – Это… Эт-то могло бы помочь на матче… В смысле, всей Карасуно… – Да! – Хината снова посмотрел на Нишиною. – Вы только прикиньте, как бы это было круто, если бы мы что-то выследили, а потом по-умному придумали, что с этим делать! Нишиноя хмуро смотрел на него в ответ. Танака неловко выдохнул сквозь зубы, вставая как бы слегка между ними. – Парни, вы поймите правильно… Старшие-то ругаться на вас не будут, может, похвалят даже, но... Это просто так не делается, мы ж с Некомой почти одна команда! – Одна команда?.. – сипло переспросил Цукки. – Оглох? – посмотрел на него Нишиноя. – Все, остынь! – Танака положил руку Нишиное на голову. – А если вы для матча чето хотите, так нормально просто обсуждайте это! С капитаном, со связующим… С Асахи-саном тоже можно, ну, чтобы он один не сидел! Хината задумчиво рассматривал Танаку с Нишиноей. Нет, он понимал, о чем они говорят! Ему не казалось, что они говорят что-то странное или неправильное, но… Но они, все-таки, говорили о разном. Потому что первогодки говорили про загадочных и страшных соперников. А Танака с Нишиноей говорили про своих друзей. Про другую бы команду они так точно не сказали, а Некому они защищали так же, как Хината бы защищал кого-то дорогого себе. – И, коль у вас ниче нет… – Танака развел руками. – Не надо старших жалобами отвлекать, что Некома такая-сякая. Они и так в курсе, а ща еще и зашиваются сразу после матча. – Хм… Тогда я хотя бы спрошу, почему их капитан такой голодный! – пожал плечами Хината и попытался пробежать в сторону кабинета, но Нишиноя грубо толкнул его в грудь, чуть ли не руша на столешницу. – Алло! Не отвлекайте их, они заняты ща! Зашипев от боли, Хината прижал руку к груди, и Нишиноя осекся, тут же теряя весь свой пыл. – Ой, еб твою мать… Прости, я забыл. Сильнее рану не расхуярил? – Нет-нет… – помотал головой Хината, смотря на свою ладонь. – Только кровь, ничего такого! – Соре… – неловко потер шею Нишиноя. – Не планировал. Просто, это… Вы если не заметили, сейчас время тяжкое, и если вы будете бегать к старшим с любым долбоебским вопросом, они рано или поздно коньки отбросят. – У нас лучше спросите, – кивнул Танака. – Че ты там про голод спрашивал? – …Хината хотел спросить, почему их капитан жрет, как не в себя, – нехотя сказал Цукишима. – Ага! – поняв, что он немного заляпал столешницу кровью, отпечатавшейся на руке, Хината взял тряпочку и быстро все убрал. – Это же странно! – А… Да не, – улыбнулся Танака, отмахиваясь. – Они все такие! Это факт – Некому лучше голодом не морить! – А что, а что будет? Танака засмеялся и потрепал его по голове. – Сожрут! Они ж каннибалы! А наше мясо для них ваще отпад, так что береги ручки-ножки! Хината распахнул рот. – Ого! Что, настоящие каннибалы? – Без шуток! – оскалился Нишиноя. Хината был в шоке. Вот это новость! Каннибалов он еще точно не встречал! Ну, Нишиноя-сан кусался, пока дрался, но это все-таки другое! Интересно, это часто такое в мире игроков происходит? Каннибалом-игроком, наверное, быть очень удобно! Можно есть прямо на матче! – Офигеть! – воскликнул Хината. – Эй, вы слышали? Прикиньте? Он посмотрел себе за спину. И понял, что его настроение, кажется, не совпадает с настроением его одногодок. На лице Цукишимы сражались ужас и недоверие. Он держал руки сложенными на груди, будто прикрываясь. Ямагучи не моргал. Его глаза все еще были мокрыми, и Хината видел, что он едва заметно хмурится. И от Кагеямы Хината такой реакции точно не ждал, но Кагеяма сделал шаг назад, и так его не рассчитал, что врезался в плиту. Он выглядел недоуменным. И, как и Цукишима с Ямагучи, испуганным. – Ч-что за херня… – после долгой паузы прошептал Цукишима. – Да привыкаешь к такому! – отмахнулся Танака. – Ха, главное – любимчиком никому не стать, а, братан? Нишиноя засмеялся. – Не, это лестно! Кагеяма посмотрел на свои руки и тихо пробормотал. – Я… Могу поклясться, я… Я г-готовил говядину, я не- – Говядину-говядину! – успокоил его Танака. – Куроо-сан же просто так заглянул, еще и без предупреждения! Не парься! – «Любимчиком»… – одними губами повторил Ямагучи. Цукишима посмотрел на него, потом медленно повернулся к второгодкам. – Вы же не хотите сказать, что… Ч-что этот Куроо смотрел на Дайчи-сана так, будто выебать его хочет, потому что… – Ошибка новичка! – весело фыркнул Нишиноя. – Куроо-сан никого выебать не хочет, это надо в башке держать, чтобы понимать, че он говорит ваще! Не помню, как это называется, но- – Да мне плевать! – чуть ли не взвизгнул Цукишима. – Он выглядел так, потому что… Потому что хочет его с-сожрать?! Буквально?! – Ага, – кивнул Нишиноя. – Че ты орешь-то? Цукишима закрыл рот. Он был бледным, как лист бумаги. Ямагучи ссутулился, и волосы прикрыли его лицо. Хината мог видеть только его поджатые губы, и мог видеть, как Ямагучи держит руку на своем животе, будто его вот-вот вырвет. Кагеяма смотрел в пол, приложив пальцы к губам. – …А-а-а! – с улыбкой протянул Хината. – Я понял! Типа они коты, а мы вороны! А коты едят воронов, вы поняли? Вы поняли? – Матч, – пробормотал Кагеяма, не убирая руку ото рта. – Нужен матч. Нам надо увидеть их, надо понять, какие они. – Вот! – расплылся в широкой улыбке Танака. – Правильно! Как нормальные братаны! – Они быстро начинают хотеть есть? – Кагеяма посмотрел на второгодок. – Это влияет на их поведение? Они как… Как животные в этом вопросе? – Смотря в каком смысле ты слова такие используешь. «Животные»… – Нишиноя начал ковыряться в зубах. – Быстро! А поведение – это по-разному! Кто-то хуже переносит, кто-то лучше! – Понятно. Мы должны потянуть матч, – обратился ко всем Кагеяма. – Я хочу увидеть, какими они становятся, когда начинают хотеть есть. – Ты с ума сошел?.. – совсем обессиленно спросил Цукишима. – Ты хочешь довести их до того, чтобы они нас жрать начали?.. – Нет. Я должен понять, в чем они становятся слабее. Голод – это потребность. У них проседает целая потребность. – Знаете, я просто… – не найдя слов, Цукишима всплеснул руками. – Если для вас это не… Я не знаю. Ямагучи, пойдем. Он развернулся и быстрым шагом прошел в зал. Ямагучи просеменил вслед за ним. Дверь закрылась, а Хината еще несколько секунд смотрел им вслед. Он чувствовал, будто упустил что-то, но не был уверен, что именно. В смысле, их план не удался, даже не был создан, но это же не значит, что они перестанут общаться? Они уже побывали в гостях у Цукишимы и Ямагучи, значит, побывают и еще раз? Ха… Как будто стена, которая была между ними изначально, вернулась. А может даже стала прочнее. – Неженки, – пожал плечами Нишиноя. – Нежные, – поправил его Танака, улыбаясь. – Вы же не пойдете к старшим? Не хочется вас пасти, а покурить хочется… – Не пойдем, – пообещал Хината. – Они там долго сидят, видимо, правда важное чего-то… – То-то же, – Нишиноя посмотрел на Танаку. – Срочно никотин мне в легкие! Быстро-быстро! – Быстро-быстро! – согласно закивал Танака, приоткрывая дверь запасного выхода и доставая пачку. Когда Кагеяма и Хината остались на кухне одни, Кагеяма тяжело вздохнул, кусая губы. Хината дал ему немного времени на подумать, потом начал тыкать его в ногу, даже позвал пару раз. Кагеяма продолжал думать. Тогда Хината ударил его в плечо. – Пойдем уже! – Ударишь меня еще раз – лишишься руки, – Кагеяма вздрогнул и наконец-то выплыл из своих мыслей. – И научись убирать за собой, не оставляя разводов. – Чего?! Раздраженно выдохнув, Кагеяма достал тряпочку и вытер пропущенную каплю. Злым он устраивал Хинату больше, чем когда он был перепуганным или молчаливым. – Теперь домой? – спросил Хината. – Домой. И они ушли, оставив кухню пустой. Через минуту с потолка на столешницу упала еще одна прозрачная капля пота.