признания в любви под салютом

— Суки ебаные, — парень вытирает кровь из-под носа кулаком и поднимается с асфальта, сжав ладони посильнее. Сегодня гопота прям разошлась, вроде Антон просто надел палёный Адидас, а его уже начали чмырить за это. Ну и слово за слово – всё вылилось в драку. Но ведь и Антоха не дурак, защищаться умеет. Не зря в качалку ходит уже который месяц, даже мышцы немного проявляются, может хвастаться ими перед братанами. — Зато не палёнку носим, в отличие от тебя, — ржёт главный из банды, который всё ещё стоит на ногах. Большой, скотина. Его не так просто и завалить оказалось, но ничего страшного. Антон и не таких нагибал и заставлял извиняться за слова. Правила района, где живёт Шастун, гласили: «Бей или терпи». Антон относил себя к первым словам, потому что с самого первого дня дал понять. Терпеть оскорбления он не собирается и будет бить в ответ. Без сожаления и жалости. Но всегда находились дурачки, как например эти, которые смели вякать на Антона и предъявлять ему за шмот или слова. Конечно, ШАст слушать такое не станет и просто сразу пустит в ход кулаки. Дипломатия тут никогда не работала. Отсюда её давно искоренили и забыли как страшный сон. Остался только язык насилия, которым все довольно успешно пользовались по сей день. Антон сплёвывает кровь, расправляет плечи и первый бросается вперед. По высоте они примерно одинаковые, но Антон худой и спокойно уворачивается от кулаков противника. Пару ударов под дых и вот, главарь этой банды уже лежит под ногами. — Зато я хотя бы умею драться и не нападаю просто так, придурок, — выплёвывает Антон и для собственного удовлетворения пинает поверженного парня ногой в рёбра, после чего разворачивается и продолжает свой путь домой. На самом деле ему бы за ум взяться, поступить в институт и переехать наконец отсюда, но денег на это всё нет. Приходится вживаться в этом подобии гетто. — Я дома, — Шастун скидывает кроссовки, отпинывая их к обувной полочке. Наконец он может немного расслабиться и снова зализать свои раны, забившись в угол. Его приветствует единственное любимое им существо. Это кошка. Она выбегает с кухни и сразу трется об ноги хозяина. Антон мягко улыбается и поглаживает любимицу по голове, направляясь к кухне, сразу доставая аптечку с верхней полки. Половину аптечки занимают бинты и перекись. Несколько бутылок, остальное всё таблетки обезбола, потому что иногда боль невыносимая. Всё же Антон не всесильный и проигрывает в драках. Ладонь перематывается, скрывая красные костяшки, предварительно их обработав, чтобы вдруг никакая зараза не попала. Следом за ладонями идёт лицо. Привычными движениями Антон стирает ватными дисками кровь, затыкает тем же диском нос и вздыхает. Опять будет заживать несколько дней и начальство будет ругать за испорченный внешний вид, ну а как иначе? Отбросив все ненужные мысли, Антон встает из-за стола и кормит кошку, а потом идет сразу спать. Душ сегодня принимать очень лень, хоть и надо, но спать хочется больше. Поэтому, как только голова касается подушки, Антон проваливается в сон.

***

Его сосед всегда был редкостным мудаком. Как только Антон заселился в эту квартиру, старикан живущий по соседству ебал мозги каждый день. То Антон слишком громко ржёт, то слишком громко ходит. И всё ему было совсем не так, но Антон старался игнорировать это всё, потому что… Старый ведь, ну что с него взять. Но недавно случилось чудо! Его сдали в дом престарелых. Приехали, видимо, внуки и начали сдавать квартиру, предварительно обновив квартиру и сделав неплохой ремонт такой. Антон готов принять какую угодно веру, если ему подселят нормального соседа, потому что он устал от вечных пререканий со стороны старика. Но шли недели, а так никого и не слышно, так что Антон наконец разжимает очко и успокаивается. Хотя бы его не будут ебать с различными претензиями, потому что он делает всё не так. И сегодняшний день не предвещал ничего такого плохого, потому что и смена в кофейне тоже была спокойной. Люди не злые, не плескали кофе в лицо и не даже не просили переделать кофе, потому что оказывается хотели латте, а не капучино. Антон наконец подумал, что жизнь налаживается, если б не этот пацан, которого прессовали местная гопота. Одет он явно не под этот район: светлый свитер, какие-то значки на сумке и джинсы с рваными коленками. Всё ясно, опять очередной неформал, который правил нынешних не знает, но Антон не из тех, кто пройдет мимо. У него всегда срабатывает инстинкт ебаного героя и он всегда бежит спасать вот таких вот оленят. — Эй, слышьте. От пацана отвалите, — говорит Антон, сунув руки в карманы и медленно прордвигаясь к группке. Главный банды поворачивается и приподнимает бровь. Пиздец, не повезло пацану. Ещё и с Эдом связался. — А ты чего у нас за пидорасов горой встаёшь? — гогочет парень, разворачиваясь лицом к Антону, но горло свитера этого оленёнка не отпускает. Значит точно собрался бить и не только по лицу. Возможно, паренёк не сможет нормально добраться до дома. — Я стою горой за людей, которые тебе ниче не сделали. Отпусти пацана, а. С чего ты взял, что он педик? — спрашивает Антон, останавливаясь в метре от них, расслабленно смотря на это всё, приподняв одну бровь. — Слушай, вали отсюда по-хорошему. Не хочу кулаки об тебя пачкать, ну реально, — Выграновский сжимает зубы и всё же отпускает бедного паренька, а тот не сразу этого понимает, смотрит на Антона своим беспомощным взглядом. Антон вздыхает, разминает шею и знаками показывает, что этому пареньку лучше отойти ему за спину и оленёнок быстренько перебирается в безопсаное место, испуганно вжавшись в стенку, стараясь скрыться. — Эх, Антоха. А я тебя почти уважать начал, — усмехается Эд и присвистывает, чтобы двое из его недо-банды подошли. Антон скидывает рюкзак на асфальт и снова рвётся в драку. Недавно израненные костяшки вновь начинают ныть от новых ударов, но Антон не останавливается. Он как фурия, сносит парней и бьет со всей силы, чтобы точно поняли, с кем имеют дело. Конечно, сам Шастун получает не меньше, на лице теперь новые подтёки крови, а губа разбита заново. И снова придётся замазывать фингал под глазом, зато он точно знает, что это всё было не зря. Ведь когда Эд лежит на земле, оленёнок, Антон решил звать его именно так, подбегает к, собственно Шастуну. — Ну чего ты пялишься то так? Тебя до дома проводить, м? А то точно изобьют, — Антон усмехается и снова стирает кровь с лица. Пиздец, каждый день повторяется просто друг за другом. Снова руки болят и снова на нём кровь и синяки, наверное, надо чет менять уже, да? — Ну, было бы классно… Прости за это, у меня не очень с самообороной, — парень рассматривает лицо Антона в полутьме. Ему действительно жаль за всю эту ситуацию, кажется. Антону даже приятно как-то стало. Но он машет ладонью на это и поднимает свою сумку, поджав губы. — Веди давай, — говорит Шастун и следует за оленёнком, невольно засматриваясь на… На свитер, конечно. Антон хоть и выглядит как типичный гопарь с перехода, но у него слабость к красивой и модной одежде. Не всегда получается её купить, поэтому чаще всего Антон ходит в палёном с рынка. Ну а что? И дёшево и вроде как оригинал. Почему то они подходят к дому Шастуна и тут у него закрадываются подозрительные мысли. — Стой, ты в какой квартире живешь? — Антон неожиданно хватает парня под локоть и останавливает у самой подъездной двери, нахмурившись. — В пятьдесят шестой, а что такое? — оленёнок вытращивает свои голубые глаза, очень красивые глаза, и хлопает ими, явно не понимая ничего — Ну, поздравляю тогда. Мы соседи, — усмехается Антон, но всё же понимает, что нарушает личное пространство парня и отпускает локоть, чуть смутившись. А смущение для Антона совсем чуждо. — О, я только недавно переехал. Наверное, мы разминулись. Я Арсений, кстати. Будем знакомы, — говорит парень и улыбается слегка, а после всё же открывает подъездную дверь и тянет Антона за собой. До квартиры они, почему то, поднимаются молча. — Заходи ко мне, я обработаю твои боевые ранки, — говорит Арсений, пока роется в сумке, чтобы найти ключи. Антон усмехается, но ничего не говорит. Почему бы не принять помощь, тем более Арсений довольно симпатичный. Если подружатся - может даже выгода какая-то будет. Квартира вся в бежевых тонах. Антону такое по душе. Кухня тоже неплохо оформлена, ничего лишнего и в цветах всё спокойно. Арсений предлагает сесть на предложенный стул и достает небольшой ящичек с медикаментами, открывая его. — Ну, думаю будет немного щипать. Потерпишь? — спрашивает Арс и встает напротив, доставая вату и перекись. Стандартный набор любого уважающего мужчины. Антон молча кивает и подставляет лицо, даже не морщась от прикосновений. Арсений, в отличии от самого Антона, мягко стирает ваткой засохшую кровь с лица, мягко придерживая подбородок парня пальцами, чтобы тот вдруг не начал дергаться. Шастун бы чувствовал такие мягкие касания к себе вечность, слишком уж нежные у Арсения руки. — Ну спасибо, я бы сам не справился, — Антон усмехается и поднимается со стула, поправляя задравшуюся кофту. Арсений негромко угукает, отвлекаясь на то, чтобы наконец собрать все медикаменты обратно в коробочку и поставить её на место в шкаф. — Не за что. Надеюсь, мы с тобой подружимся, да? Я вроде не дискомфортный, постоянно на учёбе нахожусь, поэтому не шумный, — улыбается Арсений и протягивает ладонь Антону, а тот пожимает её с довольной лыбой. потому что ему идеально подходит такой человек. В качестве соседа, естественно. Молодой, не ворчун и обаяшка такой. — Ну и прекрасно. Ладно, бывай тогда. Если на тебя вдруг снова быковать начнут, скажи, что ты мой дружбан. От тебя сразу отвянут, только если они не отбитые наглухо, — говорит Шастун и спокойно идет на выход, покидая квартиру оленёнка, тихо прикрыв дверь за собой. Возможно, жизнь Антона сможет когда-нибудь поменяться.

***

Арсений интересный. Он учится в институте, на факультете журналистики. Читает много книжек и очень любит кошек. Через неделю после драки он ведет Антона в кафешку и угощает вкусным обедом, отблагодарив за помощь против гопников, а Антон молча восхищается чёрными ноготками парня. Они ему безумно сильно идут. И он невзначай делает комплимент маникюру, из-за чего Арсений сильно смущается, не отвечая на комплимент, но по нему видно, что понравилось. И с помощью этого комплимента Антон получает номер телефона. Вообще, только ради того, чтобы они могли звонить по соседским делам. Потому что это ведь тоже очень важно. После смущенных улыбок и неловкого прощания, парни наконец расходятся кто куда, но Антон еще несколько дней вспоминает милые красные щеки Арсения. Следующая их встреча проходит в квартире у Шастуна, наверное, через пару недель после последней. Как-то вечером Антону в дверь начинают стучать и открыв, парень замечает Арсения с пирогом в руках. Оказывается, он испёк шарлотку и решил угостить Антона за компанию. А Антон ведь и не против, с радостью впускает оленёнка в свою квартиру, заранее извинившись за небольшой беспорядок. А также знакомит с кошкой, которая радостно мяукает, приветствуя гостя. — Какая милашка! — голос Арсения источает неподдельный восторг и совершенно детскую радость. — Она обычно гостей не жалует особо, прячется по углам. А к тебе вот сразу пошла… Интересно, — усмехается Шастун, пока нарезает шарлотку на кусочки, одновременно с этим следя за чайником, чтобы не упустить момент кипения воды. И всё это почему-то навевает легкое чувство ностальгии. Словно, такое когда-то было, но вот только не у Антона. — А как зовут эту рыжую прелесть? — улыбается Арсений, присаживаясь на стул и крепко обнимая кошку, мягко поглаживая шерстку. Да уж, кошка действительно замечательная. — Суни, — незамедлительно отвечает хозяин крошки и усмехается, поворачиваясь к столу, чтобы поставить две тарелочки с пирогом. Арсений просит кофе и Антон с радостью его делает, усаживаясь наконец и начиная кушать. — Это очень вкусно… Хоть какая-то радость у меня появилась в этих серых днях, — Антон тихо смеется и поглядывает на довольного Арсения, который явно был рад услышать похвалу от соседа. А пирог действительно был очень вкусным, Антон бы хотел кушать такое почаще. В итоге расходятся они ближе к ночи. Потому что сначала обсуждали всякие рецептики, а потом уже болтали обо всём на свете, начиная от детства, заканчивая планами на жизнь. И Антон был бы рад поболтать еще, но надо было идти спать, ведь завтра и на работу и на учёбу… Арсений желает хорошо поспать и быстро уходит к себе, скрывая красные щеки. Антон, кажется, видит их уже во сне. Третья встреча происходит почти через неделю. Антон пишет первый, присылает фотографию билетов на киносеанс вечерний и врет, что хотел сходить с другом, но тот слился. Ну а зачем билетам пропадать, верно? Благо, Арсений поверил в этот откровенный бред и согласился пойти вместе с ним на сеанс. — Очень люблю драму. Всегда интересно наблюдать за развитием событий и думать, будет хорошая концовка или же плохая, — Арсений покупает им попкорн и тихо смеется, немного смутившись заинтересованного взгляда Антона. — Не смотри так, я смущаюсь, — Попов отворачивается и оплачивает две пачки попкорна, даже немного отодвигаясь от Антона, чем вызывает у него смех. Такой приятный, бархатистый. — Да ладно тебе, обычно я смотрю. Просто тебя интересно слушать, ты с первого слова заинтересовываешь, — отвечает Шастун, взяв одну из коробочек попкорна, закидывая в рот пару штучек. Вкуснятина, давно он по киношкам не ходил. — Ну вот, ты прям закидываешь меня комплиментами. Не стыдно? — фыркает Арсенйи, когда они вместе направляются к нужному залу. Благо сеанс ночной и людей не так уж и много. — Совсем нет. Тебе идут красные щечки, — отвечает Антон и тут же закрывает рот, поняв, что ляпнул. Арсений, видимо, тоже понимает какой-то скрытый подтекст и затихает, быстро уходя вперед в зал, чтобы занять места. Антон чувствует себя настоящим идиотом… Киносеанс проходит удачно. Благо, фильм оказывается действительно интересным и парни очень ярко обсуждают каждый момент в нём, поедая попкорн, который кончается уже спустя полчаса. До дома они идут вместе и Арсений рассказывает еще немного про себя и свои увлечения, улыбаясь Антону так нежно, что у него сердечко прихватывает от всего этого. — Спасибо за этот вечер, мне полезно выбираться когда-нибудь с друзьями, — улыбается Попов, когда уже открывает дверь в свою квартиру. Антон удивленно хлопает глазами, но потом отмирает и кивает сдержанно, быстренько скрываясь за своей дверью. Приятно, безумно приятно от того, что для Арсения он уже друг.

***

Спустя несколько месяцев их общение становится всё более живым. Они достаточно много гуляют, ну, когда Арсений свободен от учёбы, а у Антона выходные. Постоянно переписываются по делу и без. Антон присылает фотографии своей кошки, всякие разные мемчики, получая в ответ рандомные селфи Попова и всё это становится настолько родным и приятным, что Антон уже и не представляет свою жизнь без голубоглазого чуда. Арсений, кажется, к нему тоже привязывается. Постоянно заходит в гости, рассказывает что-то новое день ото дня и даже заходит на работу к Антону, чтобы просто посидеть с ним до конца смены и вместе пойти домой. Несколько раз Антон спасает Арсения от особо тупых хулиганов, что решают «выбить дурь» из парня и убедить, что маникюр могут делать только женщины и вообще-то Арсений не педик вроде. Чего он тогда так вырядился? Но все обходится достаточно хорошо и вот они уже дома у Арса и тот вокруг вертится с аптечкой. — Да успокойся ты, ничего страшного тут нет. Ну подумаешь, снова кровь пошла, — Шастун в очередной раз закатывает глаза и шипит от прикосновения ваткой к больной губе. Неприятно, да… — Ой, замолчи! А вдруг зараза какая-то попадет, м? И что потом делать будем? Терпи! — оленёнок обрабатывает боевые раны и снова, как в самую их первую встречу, пальцами сжимает подбородок, чтобы Антон не дергался. А Антон вдруг замирает и смотрит на сосредоточенного Арсения. Тот так мило брови свои хмурит и губу прикусывает, что внутри у Шастуна что-то переворачивается, кажется. А еще ужасно сильно теплеет. — Красивый… — тихо шепчет Антон, находясь в прострации от такого Арсения. А тот, кажется, и не слышит вовсе, потому что удивленное лицо строит и хмурит брови. — Прости, что ты сказал? Я не услышал, — Попов усмехается и выкидывает ватку, отпуская наконец подбородок парня. — Ничего, тебе показалось, — щеки безудержно краснеют и Антон отводит взгляд, сжав пальцами собственные коленки. Почему-то сердце заходится в ускоренном ритме и становится страшно, что Арсений посчитает его странным. И перестанет с ним общаться, так что в голове Антона созревает план. Никаких комплиментов и подобного в сторону Арсения. Никогда.

***

И вроде бы план идеален, никаких недочетов тут нет, но… Арсений сразу замечает странное поведение своего друга. Антон начинает меньше разговаривать в принципе, предпочитая просто слушать. Больше не старается коснуться невзначай или просто даже обнять его при встрече. Нет больше шуток на тему отношений и такого… Арсения это вводит в ступор и он сильно удивляется тому, как Антон себя ведет. Это всё продолжается еще месяц. Тридцать дней июня Антон делает из себя холодного и неприступного, не замечая, как Арсению из-за этого на самом деле неприятно. Возможно, он и понимает причину смены настроения, но всё равно не думает, что это так прям важно. Так что Арсений решает действовать и выводить Антона на разговор самостоятельно. А то мало ли! Вдруг их дружба так и закончится… На недопонимании. — Привет! — Арсений заходит в квартиру Антона и улыбается его кошке, сразу подобрав очаровашку на руки. Причем кошка его сразу полюбила и теперь сама бежала к парню при первой же возможности. — Привет, проходи в гостиную. Я сейчас достану пиво с закусками и приду, — Антон позволяет себе легкую улыбку, смотря на всю эту милашную картину и уходит на кухню, открывая холодильник, пока Арсений располагался на достаточно широком диване. Антон приходит уже спустя две минуты. Ставит на кофейный столик миску с чипсами, какие-то сушеные кальмары и фруктики, а рядом несколько бутылок пива. Просто для того, чтобы хорошо провести время, нежели, чтобы напиться до беспамятства. Они включают комедию с элементами хоррора, Арсений устраивается удобнее и берет одну из бутылок, открывая её. Возможно, алкоголь придаст ему уверенности в словах и он наконец поговорит с Шастуном обо всем, что на душе. А тот увиливать не будет. — Давай сходим на фестиваль через пару дней, м? На набережной будет проходить, — предлагает Арсений, прикусив нижнюю губу от нервов и повернувшись на Антона. Тот сидит расслабленно, немного раздвинув ноги. И прекрасно себя чувствует. — Давай, почему нет. У меня выходные в эти дни, я буду не против сходить с тобой, — улыбается Шастун, но не поворачивается. Не смотрит на Арса от слова совсем, продолжая изображать из себя ледяную статую. Арсений вздыхает, но ничего не говорит, лишь допивает пиво и убирает пустую бутылку на пол, чтобы не мешалась. Ладно, возможно на самом фестивале они нормально пообщаются. Бутылка за бутылкой и вот, они смотрят уже третий фильм и в голос ржут с тупости главных героев. Антон успел сбегать в магазин, чтобы купить еще немного алкоголя и теперь парни явно будут мучаться утром с похмелья. Но ничего страшного, всё равно им никуда не надо. — Как ты относишься… — Арсений поворачивается на Антона и тот наконец-то смотрит на него тоже. В глазах легкий пьяный блеск и Попов находит это безумно привлекательным. — К геям? — прямо спрашивает Попов, облизывая губы слегка и чуть подаваясь вперед, делая вид, что тянется за чипсами. Антон зависает на пару секунд, а после пожимает плечами. — Я сам бисексуал, — просто отвечает парень и прикладывается к горлышку в очередной раз, прикрывая глаза от удовольствия, а Арсения рядом словно током прошибает. Он садится ровно, переводит глаза на экран телевизора и ловит себя на том, что почему-то в голове мысли о глазах Антона. О его красивой улыбке и губах. В фильме все идет к постельной сцене, герои целуются, обнимают друг друга и роняют на кровать, а Арсений снова поворачивается на Антона и вздрагивает, поняв, что тот тоже на него смотрит. Пару секунд, Попов хлопает глазами и вот на его губах уже чужие. Антон целует уверенно, отбросив в сторону всю неуверенность и стыд. Ему просто хочется целовать Арсения в данную минуту и секунду, прижав к себе. А Арсений и не против совсем, он обнимает Антона за шею, зарывается длинными пальцами в кудрявую шевелюру парня и со всем желанием отвечает на поцелуй Антона, чувствуя, как в груди что-то ноет от подобного. И голова начинает кружиться сразу же. — Я так давно хотел тебя поцеловать, — Антон отстраняется от пухлых губ и улыбается как-то хищно, пока руки скользят по всему телу Арсения, но под одежду пока что не суется. Ждет одобрения. — Так чего же медлил тогда? — в ответ шепчет Арсений, чтобы не разрушить всю эту атмосферу полностью. Антон с тихим рыком тянет лицо Попова обратно к себе и снова целует, помогая парню перебраться к себе на коленки. И всё так правильно ощущается… То что они целуются, а в комнате из источника света только телевизор, в котором герои фильма уже трахаются во всю. Атмосфера просто непередаваемая. Внизу живота уже давно тянет. Футболка Арсения летит прочь, а ладони Антона уже хозяйничают на чужой спине, вызывая табуны мурашек по всему телу. Арсений непроизвольно двигает бедрами, из-за чего трется об пах Антона и тот скулит. Естественно сейчас им очень нужна разрядка. Очень сильно нужна. — Ты не против? — Шастун спускатется поцелуями на шею соседа, собираясь уже прикусить нежную кожу, но ждет согласия. И Арсений что-то там мычит, но все же кивает нормально и вцепляется пальцами в волосы Шастуна еще сильнее, когда тот оставляет неплохой такой укус на светлой коже. Заживать неделю будет, это точно. — Божечки… Еще хочу, пожалуйста, — Арсений готов пренебречь собственной гордостью и начать умолять Антона разложить его на этом чертовом диване, вот только Антон сам не особо спешит. Ему хочется растянуть этот момент подольше, получить как можно больше эмоций Арсения. Время идет, на плечах и шее Попова раскинулась целая вселенная и парня уже потряхивает от нереального возбуждения. Разум не может нормально воспринимать информацию, поэтому уследить за тем, когда с него исчезли штаны - крайне трудно. — Сень, — шепот Антона на ухо возвращает в реальный мир и Попов хнычет на такую вариацию своего имени, но не больше. — Можно? — снова спрашивает парень и Арсений, кажется, улетает еще больше, ведь ладонь накрывает ноющий член через боксеры, на которых уже появилось пятнышко предэякулята. — Сделай уже что-то, я тебя умоляю, — Антон усмехается и целует парня снова, забираясь рукой под трусы и обхватывая член полностью, начиная немного двигать рукой, принося Арсению невероятное наслаждение. Было бы лучше со смазкой, но они и не готовились ни к чему такому, да и пьяный разум не может придумать альтернативы к лубриканту, так что Арсению придется потерпеть немножко. Поцелуи становятся более развратными, Попов, кажется, раздирает чужие плечи в кровь, но никто из них не спешит останавливаться. Антон ускоряет движения ладонью и, как только их губы разъединяются, Арсений кончает в ладонь парня, всхлипнув от облегчения. — Твою мать… — шепотом ругается Попов и облизывает губы, закрывая глаза ладонью. Нет, ему то понравилось, но… А как теперь в глаза друг другу смотреть? Это же полный трындец. — Погоди, я за салфетками сгоняю, — Антон стыдливо прикрывается подушкой и уходит на кухню, оставляя Арсения осмысливать происходящее в одиночку. Возвращается Шастун уже спустя минут пять, заботливо вытирая с Попова капельки спермы, которые попали на живот. Они не говорят на эту тему. Просто молча прибираются, выключают телевизор и Арсений как можно быстрее покидает чужую квартиру, сгорая со стыда. Антон так и не сказал, что ему очень понравилось.

***

На фестивале они договариваются встретиться возле ларьков с едой. Эти два дня парни никак не пересекались, от слова совсем. У Антона в планах не было избегать Арсения, но из-за работы они так и не смогли нормально поговорить. У каждого нагруженный график, что сильно осложняет итак сложную жизнь. Зато сейчас представляется неплохой такой шанс выяснить отношения раз и навсегда! Фестиваль интересный. Множество развлечений, еды и аттракционов. Повсюду парочки, семьи с детьми и так далее, что Антону становится безумно грустно. Он не может вот так вот ходить с парнем за ручку. Им сразу влетит от гопоты или любых других гомофобов. Что очень грустно. Вроде прогрессирующее общество, но настрой к людям, непохожих на остальных - ужасный. Арсений тащит его на аттракционы и Антон переживает весь спектр эмоций. От страха, до адреналина. Арс ведет его на американские горки, в комнату страха, а в самом конце на колесо обозрения, откуда Шастун выходит на негнущихся ногах и чуть не падает. — Пойдем купим сахарную вату! — Арсений словно маленький ребенок. Дергает Антона за рукав кофты и тянет к ларьку, оплачивая один большой рожок сахарной ваты на двоих. И Шастун, кажется, понял, что это было за теплое чувство внутри него. Ему просто хочется, чтобы Арсений был рядом всегда. Чтобы улыбался ему так же светло, как когда покупает вату за сто рублей на набережной… Кажется, Антон знает, о чем они будут говорить. — И он хочет мне поставить неуд, потому что ему мои ногти не понравились, ну ты представляешь?! Я ему дал номер моего мастера, так он наорал и выгнал меня из аудитории, — Арсений возмущается и запихивает в рот еще один кусочек ваты. Сейчас он похож на маленького, злого ежа, что невероятно сильно умиляет Антона. Они зашли в безлюдное место, вроде как полузаброшенный сквер. И здесь такой красивый закат, что Антон невольно заглядывается на Попова. Да, именно его он хочет видеть рядом с собой. — У тебя.. Губы все в вате, — Антон останавливает парня и наклоняется к ошалевшему Арсению, целуя его. Не столько для того, чтобы убрать вату, сколько для того, чтобы показать свои чувства. Через такой дурацкий предлог, да. Арсений хлопает своими голубыми глазами, смотря на Антона, но не успевает ничего предпринять, как Антон уже отстраняется и качает головой. — Арсений, послушай меня. Извини за тот вечер, я должен был себя сдерживать, но сейчас я просто хочу тебе сказать, что ты мне ужасно сильно нравишься. И я просто хочу быть вместе с тобой постоянно, чтобы ты радовал меня своей улыбкой и был счастлив рядом со мной, — на одном дыхании выпаливает Антон и Арсений замирает в ступоре, сглатывая нервно. Шастун ждет ответа, но потихоньку уверенность начинает испаряться и он начинает мямлить, что пошутил и всякое такое, но теперь Попов его перебивает и прыгает на шею, утягивая в новый поцелуй, прошептав, что согласен на отношения. А на фоне запускают салюты, в честь окончания прекрасного фестиваля, пока двое влюбленных дарят друг другу самые красивые признания на всём белом свете, не забывая закреплять их нежными поцелуями.