О чём поёт хототогису?

      Прошло полтора часа с открытия дверей бара, а Изуку ещё никто не «заказал». Не то чтобы он был популярным товаром, однако являлся одним из самых молодых урисэн, предоставляющих секс-услуги. Большинство клиентов, к его сожалению, являлись мужчинами за сорок пять и предпочитали молодую плоть. По этой причине Изуку и ещё нескольким урисэн, включая Аояму, доставалось больше других. Если взглянуть на это с одной стороны, Мидория зарабатывал больше, что было ему на руку, однако с другой… Разве можно называть это благом?       Время приближалось к двенадцати ночи, когда в просторной спальне, закреплённой за Мидорией, раздался тихий стук. Дверь слегка приоткрылась, и в проёме показалась тёмная макушка парня-хостес.       — Мидория-чан~ Скучаешь? — Задавая вопрос, Юкио метнул взгляд к низкому столику, за которым на подушке сидел в расслабленной позе Изуку, на пустой стакан из-под вина.       — Немного. Настраиваюсь на предстоящий труд, — невесело улыбнувшись, Изуку кивком указал на стакан.       Он никогда не позволял себе напиться перед тем, как начать обслуживать клиентов. Изуку стремился сохранить остатки самоуважения, насколько это было возможно. Он считал, что заниматься сексом с незнакомыми людьми в состоянии сильного алкогольного опьянения — значит полностью потерять себя. Если бы это произошло, Изуку Мидория, вероятно, оказался бы на грани отчаяния.       — Печально прерывать твоё «веселье», но там появился жаждущий тебя гость. — Юкио скосил уголки губ вниз в невесёлой гримасе. — Через сколько ты будешь готов? Пяти минут хватит?       Изуку окинул спальню быстрым взглядом. Убранство комнаты едва скрывалось в полумраке, созданном тёплым светом нескольких бра.       Напротив двери у противоположной стены стояла широкая кровать с невысоким тюлевым балдахином. Она занимала одну треть пространства. Постельное бельё тёмно-синего цвета, выглаженное и согретое телом Изуку, казалось почти чёрным.       Посреди комнаты стоял невысокий столик, а рядом с ним — две подушки, одна из которых была занята Изуку. Слева от кровати, вплотную к стене, располагались два мягких кресла с изогнутыми спинками. Справа находилась неприметная дверь, ведущая в крошечную душевую.       Как ни глянь, а интерьер не особо сочетался между собой.       Быстрого взгляда хватило, чтобы определить, что чистота подходит для приёма гостя. Изуку оставалось разве что прибрать за собой стакан и бутылку, да занять место на кровати в ожидании гостя, что выбрал его.       — Дай мне две минуты.       Этих двух минут Мидории хватило, чтобы отнести бутылку и стакан обратно в комнату персонала и вернуться в спальню. Он поднёс запястья к носу и, убедившись, что аромат всё ещё держится, лёг на середину кровати, подпёр голову рукой и согнул ногу в колене. Мягкий жёлтый свет падал на его тело, придавая коже притягательный медовый оттенок. Она словно слегка блестела, что, без сомнения, только усиливало её соблазнительность. Тонкая ткань хаори сползла с его плеча. Немного подумав, Изуку откинул ткань с живота.       Перед уходом Юкио поведал, что первый клиент Мидории за эту ночь — девственник, о чём по секрету хостес рассказали друзья того самого клиента, да ещё и попросили подарить ему незабываемый первый раз в день совершеннолетия. Изуку нечасто встречал здесь невинных молодых людей. Наверное, на его памяти за прошедшие полтора года таковых было лишь четверо, и все как один, хотели быть ведущими. Оказывая подобного рода услугу девственно-чистому телу, Мидория ощущал на плечах ответственность. Неопытное сознание невинных молодых людей куда сильнее подвергалось влиянию первого раза, особенно, если говорить о людях нетрадиционной ориентации. Пойди что не так, и после первого секса может появиться куча проблем и комплексов.       Выпитое вино позволило Изуку не думать так много об этом, и сейчас ему было куда легче подготовить себя морально. По правилам, когда клиент выбирает урисэн, то хостес, либо урисэн-компаньон, должны проводить его к нужной комнате и откланяться, сказав напоследок что-то вроде: «Вас ожидают».       Однако несмотря на слегка опьянённые мысли, сердце ускорило темп от волнения. Изуку сделал пару глубоких вдохов и долгих выдохов, прикрыв глаза.       Послышался звук открывающейся двери, мгновенно приковавший к себе внимание. Изуку прикрыл веки, глядя на входящего гостя из-под полуопущенных век. Он казался расслабленным, но его взгляд пристально наблюдал за каждым даже мельчайшим движением молодого парня. Изуку как следует рассмотрел гостя. Его светлые волосы были взъерошены, брови нахмурены, а красные глаза с явным любопытством оглядывали всё вокруг. Молодой человек был довольно высоким, гораздо выше Изуку, и его стройный силуэт угадывался даже под объёмной чёрной одеждой. Мидория изменил положение на кровати, садясь и опираясь на вытянутые руки позади себя.       Медленное, ленивое движение на постели привлекло внимание парня. Красные глаза беззастенчиво блуждали по телу Изуку, рассматривая его. Мысли Мидории стремительно сменяли друг друга. Он пытался понять, как ему следует вести себя с гостем, основываясь только на его внешнем виде, но не мог найти ответ. Наконец, Изуку тихо выдохнул с легкой улыбкой на лице:       — Нравится ли Вам обстановка, Господин?       Его тягуче-медовый голос тихо разнесся по комнате, впитываясь в стены и уши молодого парня. Бакуго, оценивая вызывающий наряд Мидории, усмехнулся:       — Безвкусно. Однако я сюда пришёл не интерьером любоваться.       Катсуки неспешным шагом приблизился к широкой постели с тёмно-синим постельным бельём. С каждым шагом его нервозность нарастала. Он был уверен, что сможет провести ночь с опытным парнем, и что удовольствие ему обеспечено. Однако мысль о том, что у него самого совсем нет опыта, грызла его изнутри. Дрочка под порно-видео глубокой ночью не в счёт.       Достигнув кровати, Бакуго решительно отбросил все сомнения и позволил себе отдаться на волю обстоятельств. Это всего лишь обслуживающий персонал, так какая разница, будет ли этому урисэн хорошо?       Изуку вновь мягко улыбнулся. Лёгким движением руки он обхватил запястье молодого парня и прислонил его ладонь к своей груди. Чужие пальцы едва заметно дрогнули, стоило им коснуться тёплой кожи.       — Могу я узнать Ваше имя, Господин?       Мидория смотрел блестящими в тёплом освещении глазами из-под прикрытых век.       — Катсуки. — Он помедлил, прежде чем задать риторический вопрос: — А ты… Деку, так?       Тёмные глаза проследили отблеск света на гладкой мягкой коже под ладонью от ключицы до пояса льняных штанов. В ответ послышался тихий ответ, сопровождаемый едва заметной усмешкой:       — Так, Господин.       У Бакуго язык почти чесался — так сильно он хотел задать вопрос: «а ты всегда такой лицемерный, Деку? В общем зале ходил с выражением лица, словно дерьма поел, а сейчас любезно улыбаешься незнакомому пацану, который купил тебя, чтобы трахнуть.» Однако Катсуки решительно прикусил язык, не дав сорваться провокационному вопросу. Нет. Это не его дело. Да и не нужно быть слишком умным, чтобы не попробовать догадаться. Кому в здравом уме понравиться продавать своё тело за деньги, позволять пользоваться собой, как куклой для удовлетворения потребностей?       Катсуки не дурак. А молодой урисэн перед ним так и сквозит притворной любезностью.       Отняв руку от манящей тёплой кожи Деку, Бакуго стянул худи через голову, отбросив ее на ближайшее кресло. Следом полетела и чёрная футболка. Стройное тело юноши, освещённое мягким светом бра, завораживало. Деку, не в силах сдержать любопытство, протянул руку и нежно провёл кончиками пальцев от ключиц до пряжки ремня, оставляя за собой трепетную дрожь. Он поднял подбородок, взглянув вверх. За его действиями наблюдала пара внимательных глаз. Катсуки расстегнул пряжку ремня на джинсах с едва заметным нетерпением. Молния на ширинке отозвалась тихим скользящим звуком. Деку посмотрел прямо перед собой, уткнувшись взглядом в аккуратный пупок. От него и ниже шла тусклая полоска волос, в народе называемая «блядской дорожкой».       Сгустившуюся тишину разрезало короткое, чёткое:       — Отсосёшь?       Урисэн не нуждался в повторных просьбах. Его движения были отточенными и уверенными, но от этого не менее возбуждающими. Он быстро снял с Бакуго джинсы и бельё и мельком взглянул на его среднего размера член. Нежно-розовая головка едва проглядывалась из-под крайней плоти полу-вставшего органа. Деку незаметно хмыкнул. Купивший его клиент пока ещё не был полностью «заинтересован» во времяпровождении с ним.       Лёгким движением руки Деку обхватил основание пальцами и приподнял член, упираясь в кончик сомкнутыми губами. Сверху послышался едва слышимый вдох. Деку натянул крайнюю плоть, разжал губы и оставил влажный поцелуй на головке. Ему не требовалось использование особых умений, чтобы возбудить девственника, явно не искушённого подобными удовольствиями. Он ещё не взял в рот, а орган уже становился более твёрдым от простых ласк губами и пальцами. Однако если бы клиенту хватило только этого, он бы не озвучил свои желания вслух.       Деку собрал побольше слюны во рту и обхватил открывшуюся головку губами, медленно насаживаясь ртом. Он расслабил горло и прикрыл глаза, пытаясь приспособиться к горячей пульсирующей плоти на языке.       Как бы ужасно это ни было, но Изуку привык. Большинство клиентов начинали услугу с отсоса. Распространенная прелюдия перед проникновением, как же. Сосал ли кто-нибудь ему самому? Разумеется, нет.       Член упёрся в заднюю стенку горла. Деку закрыл глаза, скрывая блеск от выступивших слёз от удушья. Стараясь дышать носом и всё так же держать глотку в расслабленном состоянии, он начал двигать головой, скользя губами и языком по коже. В его волосы зарылась ладонь, слегка сжимая пряди между пальцами.       Бакуго стиснул зубы, не позволяя ни одному тихому стону сорваться с губ. Ощущение, которое дарил влажный и горячий рот, было высшим наслаждением. Пальцы в волосах дёрнулись — Катсуки хотелось задать темп самостоятельно, он знал, урисэн позволит. От решительных действий его останавливала лишь одна мысль — отдайся Бакуго полностью во власть похоти и желаний, он быстро и позорно кончит от минета спустя минуту. Но, боги, как ему хотелось продлить этот момент. А потому он лишь едва сжимал пальцы на голове урисэн, не позволяя себе большего.       Он ещё успеет.       В это время наслаждение всё нарастало, и Катсуки опустил взгляд вниз. В этот момент Деку распахнул глаза и взглянул вверх. Взгляд, наполненный дымкой похоти и покорности, которым тот одарил Катсуки, стал спусковым крючком внезапного оргазма. Юноша быстро отстранился, но как только он это сделал, его тело пронзила сильная судорога. Он вцепился второй рукой в плечо урисэн. Сперма испачкала нижнюю губу и подбородок.              — Чёрт, я…       Что там хотел сказать Катсуки, он и сам уже забыл. Его взгляд не мог оторваться от кончика гибкого красного языка, собирающего капли семени с губ и подбородка.       Послышался тихий довольной голос:       — Господину понравилось?       Озорные зелёные глаза, сияющие уверенностью, словно их хозяин знал, чем всё закончится, смотрели пристально на Катсуки. Он сглотнул вязкую слюну и промолчал.       Да он насмехается…       А чего ты хотел, Катсуки? Кончить от одного блядского взгляда. Тебе что, тринадцать лет?       Высокомерие Катсуки запротестовало внутри него. Разве мог он признать, даже самому себе, что позорно быстро кончил от глубокого отсоса? Нет. Не мог.       Нахмурившись, Бакуго упёрся ладонью в грудь Деку и толкнул того на простыни, вынуждая лечь на спину.       — Раздевайся.       Деку, не снимая с лица услужливой улыбки, потянул штаны за пояс и быстро спустил их до колен, а после и до щиколоток. Свободный крой не удержал одежду долго, ткань тихо опустилась на пол. Урисэн взялся за воротник хаори, когда его остановила ладонь.       — Оставь хаори.       Деку послушно оставил полупрозрачную ткань болтаться на локтях. Бакуго окинул взглядом стройное тело с несильно выраженной мускулатурой, не обделив вниманием эрекцию. На его губах заиграла усмешка, в то время как Деку мысленно сокрушался.       Будь проклята физиология и естественная реакция тела.       Катсуки забрался на постель, встав на колени с краю. Крепко схватив Деку под коленными чашечками, он подтащил урисэн к себе, раздвинув его бёдра. Замешкавшись на пару секунд, Бакуго тихо спросил:       — Где смазка и презервативы?       Деку махнул рукой на изголовье кровати:       — Под подушками.       Потянувшись, Бакуго извлёк из-под подушки лубрикант и квадратную коробочку с презервативами.       Внезапно Катсуки ощутил, как у него задрожали пальцы. Он хотел верить, что это было связано с пережитым оргазмом, но на самом деле его беспокоили вспотевшие ладони и то, как непослушно скользит в руках латекс. Он неловко надел презерватив на свой член и наклонился над распростёртым телом урисэн. Бакуго аккуратно распределил вязкую жидкость по презервативу и, почти не глядя, в полумраке комнаты, пристроился между упругими ягодицами Урисэн. Внезапно почувствовав прохладу смазки, они оба вздрогнули от контраста температур.       Снова налившийся кровью член словно нарочито не входил, а лишь дразнящим движением каждый раз скользил по ложбинке, заставляя Катсуки сильнее хмуриться.       Только не говорите, что в свой первый раз он дважды опозорится? Мало того, что скорострел, так ещё и вставить не может.       Мягкое касание тёплой ладони заставило его остановиться. Бакуго поднял недовольный взгляд на Деку. Тот упёрся ладонями ему в плечи и надавил, заставив отстраниться.       — Позволь мне, Господин.       Они поменялись местами. Деку уложил Катсуки на лопатки и оседлал его, широко расставив ноги.       Под умелыми пальцами всё пошло быстрее, и Бакуго почти задохнулся от ощущений, когда почувствовал, как его обхватывают тугие, горячие стенки. Он запрокинул голову и, крепко сжав простыни пальцами, впился в них, так что костяшки пальцев побелели. Казалось, все нервные окончания сосредоточились в его паху, и он остро реагировал на малейшее движение и давление.       Мастурбация, отсос, всё это меркло в сравнении с тем, что он чувствовал прямо сейчас. Бёдра Катсуки дёрнулись. Он почувствовал непреодолимое желание начать двигать бёдрами, чтобы усилить трение и сделать хоть что-то, чтобы увеличить удовольствие.       Деку насадился медленно, но уверенно, сразу задав неторопливый темп. Комната наполнилась тяжёлым дыханием и тихими шлепками между разгорячёнными телами. Урисэн выглядел уверенно, соблазнительно выгнув поясницу, размеренно вращал тазом, доставляя крышесносное блаженство.       Катсуки из-под полуопущенных век наблюдал за ним, — из приоткрытых губ вырывалось сбитое дыхание, кончики ушей и щёки покраснели, добавляя шарма симпатичному лицу. Бакуго поднял руки, крепко ухватившись за бёдра урисэн. Дерзкий взгляд Деку снова опустился на лицо юноши, стоило ему ускорить темп. Катсуки зажмурился от накатывающего волнами удовольствия. Пальцы на ногах поджались, он напрягся всем телом, едва ли не дрожа. Сладостная пытка не продолжалась долго — Катсуки снова кончил, несколько раз вздрогнув всем телом.       Деку несколько раз провёл сжатой ладонью по собственной длине, прежде чем излиться в кулак. Он вытер руку об простыни и сел на край кровати, переводя дыхание. Неистово хотелось пить и помыться. Деку почти встал с постели, когда его дёрнули назад, снова заставляя упасть на спину. Катсуки нечитаемым взглядом смотрел на него сверху.       — Ещё.       Изуку ненавидел обслуживать девственников.

***

      03:47       Мидория полулежал на кресле в комнате отдыха.       Поясница ныла. Очень.       Как оказалось, друзья его клиента-именинника-девственника оплатили услугу на несколько часов, почти до утра. К его счастью, Катсуки не был настолько выносливым и полным сил, чтобы заниматься сексом всё забронированное время. Однако это не помешало ему трахнуть Изуку ещё дважды. После этого уставший и довольный Катсуки ушёл. Он не разговаривал много, лишь просил занять определённую позицию на постели. В остальное же время он сбивчиво дышал и пристально наблюдал за урисэн блестящими от возбуждения, тёмными глазами.       Разве он ничего не говорил?       Потерев вспотевшее лицо, Изуку прикрыл глаза, принимая глубокие толчки. Бакуго был сверху, тесно прижимаясь к нему животом.       Прикосновение к щеке было неожиданно. Урисэн приоткрыл глаза, чувствуя, как большой палец гладит его скулу. Катсуки неизменным внимательным взглядом изучал его лицо. Задавшись вопросом, Изуку не сразу сообразил, что из-за выступившей испарины он, вероятно, стёр с лица тональный крем.       И прямо сейчас его изъян в виде веснушек был заметен.       Сверху послышался хриплый смешок.       — Очаровательно.       Мило?       Мило?..       Изуку поднялся с кресла, игнорируя тянущий дискомфорт в пояснице. Небольшое овальное зеркало на стене показало ему затраханного — во всех смыслах этого слова — парня с маленькими, тёмными пятнышками на скулах, носу, шее и плечах. Кончики пальцев отслеживали созвездия веснушек с пренебрежением.       Отвратительно.              «Мило.»       — Не ври.       Привлекательно лишь то, что пользуется спросом. Так говорила госпожа Кондо, когда принимала его на работу.       Его веснушки — брак товара, коим является его тело. Только и всего.