Важное

Просыпался Салим еле-еле, с явно больной головой. Мышцы тоже ныли, особенно икры. Казалось, что вчера он пробежал марафон, никак к нему до этого не готовясь. Стресс давал о себе знать. Хотелось остаться в кровати. Хотя бы до обеда. Но мысль о том, что вот он встанет и застанет Джейсона, с пеной у рта, доводила Салимы до тревоги. Вела его к ней за ручку. Перекачиваясь из стороны в сторону, он все-таки заставил себя встать. Посмотрел на подушку, которая так и манила его лечь обратно, и усмехнулся: она была ортопедической, с эффектом памяти. Зейн привез ему ее из Лондона, сказал, что так лучше спится. А проблемы со сном у Салима начались еще задолго до событий в пещерах. Он окружал себя тремя, четырьмя, а то и пятью подушками: четыре клал по бокам, чтобы не свалиться во время очередного кошмарного сна, и одну держал в руках, прятал лицо в ней. Так он ощущал себя менее одиноким. Может ,купить такую подушку Джейсону? Надо будет попросить Зейна. Его сын уже уехал из дома с рассветом. Хотел успеть на какой-то городской фестиваль. И Салим обрадовался, что Зейн, несмотря на то, что сделал вчера, не раздумывая, поехал к друзьям. Собрал все свои силы в кулак и решил, что бездумное валяние хуже забитых мышц. Эх, молодость! Салим скучал по ней. Хотя бы потому, что, в отличие от сына, не мог позволить себе так веселиться в его годы. И делать то, что действительно хочется. Поэтому в 41 он пытался восполнить пробелы, как мог: дойдя до кухни, налил себе ароматный кофе, несмотря на то, что обещал себе не налегать на кофеин в выходные. Просто кофе захотелось. В его жизни было немного вещей, которые по-настоящему радовали: садоводство, рыбалка, кофе... и еще один мужчина в гостиной, который мог в любой момент его снова покинуть. К слову о Джейсоне. Он еще спал на диване, пытаясь воспользоваться моментом, когда не снятся кошмары. Ему ничего не снилось. Он просто постепенно выходил из фазы глубокого сна, позволяя организму наконец-то отдохнуть и восстановиться. Ночной перекус пошел только на пользу, как и очередное доказательство того, что Салима он теперь видит не только в своей голове. В кармане Салима завибрировал Nokia. Хорошо, что поставил на беззвучный режим. Глядя на мокрого от пота Джейсона, хотелось продлить эти спокойные и тихие мгновения. Прямо с кружкой он вышел на улицу, аккуратно закрыл за собой дверь. Достал телефон и, увидев номер звонящего, нажал на кнопку «‎Ответить». Решил прогуляться по утренней Саванне. Разговор будет долгим. Просыпался Джейсон также еле-еле. Думал, что снова оказался в ненавидимой им же квартире. Но потом вспомнил, где находится. И улыбнулся: сначала ему показалось, что это все еще хороший сон. Но все наконец-то складывалось лучше, чем он мог предположить. Или даже мечтать. Неспешно встал с дивана и также пошел в сторону кухни. Увидел наполовину наполненный френч-пресс и тут же потянулся за кружкой. Кофе Джейсон любил больше курева, больше алкоголя и уж точно больше наркотиков. Была ли это очередная зависимость? Возможно. Но она, по крайней мере, была легальной и менее порицаемой. На кухне становилось все светлее и светлее. Песочного цвета мебель придавала не только этой комнате, но и всему дому какую-то теплоту и уют, хотя за окном была уже минусовая температура. Горячий кофе растекся по глотке Джейсона, проникая все глубже и глубже, согревая его не только физически, но и даже как-то морально. Выглядела эта картина крайне забавно: только что проснувшийся Колчек, весь взъерошенный и кое-как продравши глаза, стоял босиком на холодной плитке и упирался боком в кухонную тумбу. Стоял и осматривал помещение глазами удивленного ребенка. Никогда в жизни он не видел настолько комфортного пространства, из которого на самом деле и не хотелось никуда уезжать. Хотелось схватить со стула аккуратно сложенный плед, закутаться в него и, присев все на тот же диван, распивать дальше кофе. Возможно, даже с печеньем. Печенье. Оно тоже было на кухне. Стояло рядом со вчерашними яблоками. Его было не видно в темноте. Джейсон осторожно подошел к столу и взял одно из них: сухое, но не черствое, с мягкими и тающими во рту шоколадными крошками. Морпех представил Салима, стоящего у духовки и дожидающегося, когда печенье испечется. Вряд ли такое можно купить в обычном магазине, уж очень вкусным оно было. Послышался скрип входной двери. Колчек тут же отпрыгнул от стола обратно к тумбе, принялся вставать в какую-нибудь незамысловатую позу. И пока пытался разобраться с ногами, чтоб снова не наебнуться, не заметил, как на кухню зашел Салим. — О, ты уже встал? Какой тупой вопрос. — Да, встал. И не менее тупой ответ. Салим улыбается. Пытается скрыть то, что услышал пару минут назад по телефону. — Какие планы? — Попытаться снова не сдохнуть, — Джейсон отхлебывает из кружки. — А у тебя? — Да, есть одна идея, — Салим делает шаг вперед, встает напротив Джейсона. Не близко. — Зейн сказал, что тебе нужен свежий воздух. И минимальная нагрузка. Слишком тяжело говорил Осман только что проснувшемуся Колчеку. — Надо сходить погулять, — пояснил Салим, увидев страдальческое выражение лица. — Саванна — очень красивый город. Тут мягкие зимы. Мы с Зейном долго выбирали, куда переехать. Думали сначала про Техас или Луизиану... Но потом Рейчел рассказала про штат Джорджия, откуда сама родом. И нам понравилось. — Ты общаешься с Рейчел? Черт. Он что, спалился? — Нечасто, — попытался Осман выкрутиться из ситуации. — В основном по делам. Ну там, знаешь, ПМЖ, работа. Как у вас тут все устроено. Видя, как Колчек жадно хлебает из его любимой кружки, Салим не выдержал и решил налить себе вторую. Джейсон отодвинулся. — После того, что произошло в Ираке, Рейчел сильно мне помогла. До сих пор не понимаю почему. Спрашивал ее пару раз, в чем причина? А она каждый раз находила разные ответы. То погасить какой-то долг передо мной, хотя я для нее ничего и не сделал. То банальное желание помочь. Налив себе кофе и добавив туда немножко молока — благо Джейсон вчера не все его выпил — Салим улыбнулся. — Чудесная женщина. Удивительная. В пещерах она казалась мне холодной, черствой, отстраненной. Но потом, когда меня отпустили и сказали, чтобы я собирал вещи и уезжал из родного дома, она как-то меня нашла, связалась, предложила помощь. Сказала, что взамен ничего не просит. Просто хотела, чтобы ее совесть была чиста. Джейсон понимал, о чем говорит Салим. Эта война, как и любая другая, заставляет тебя делать выбор. Или ты остаешься таким же чистым и светлым и либо уезжаешь первым рейсом домой, либо погибаешь. Или ты ломаешься под пулями и становишься полноценным мудаком — без мозгов и души. Второе всегда было легче выбрать. Но первое... первое позволяло еще хоть как-то жить. А не существовать. Да, Ник определенно хорошо воздействует на бывшего военно-полевого командира ЦРУ. Теперь уже — старшего офицера отдела исследований Ирака. — Да, Рейчел определенно стала лучше, — согласился с ним Джейсон, все еще поднося кружку ко рту, хотя там давно уже не было кофе. Неловкое молчание подкреплялось утренней тишиной. Не было слышно даже соседей, которые должны были уже проснуться, а их дети — играть на улице. — Я пойду пока к соседке. Одолжил у нее пару дней назад сито и формочки... а ты пока собирайся. Я в ванной положил тебе все необходимое: полотенце там, зубную щетку... в общем, разберешься. Салим даже не дал ему права отказаться. Знал, что Джейсон сейчас не в таком положении. А Джейсон, не так сильно, как Салим, разбиравшийся в психологии, злился. Что придется тащиться на улицу. И радовался одновременно — еще одно времяпрепровождение с ним.