Космическая катастрофа

А что изменилось? А в общем, только то, что теперь Санзо и Мисато наконец-то поселились в одной комнате. А Гоку остался один. И ему было грустно. До сих пор мальчику как-то удавалось не ревновать монаха к Ми-тян. Потому что девушка успевала и улыбаться Гоку за Санзо, и болтать с ним, и порой даже брать на прогулку в город, и всё это – искренне радуясь общению, а ещё она тоже ненавидела оставаться одна. А вот теперь выходило, что Санзо с Мисато друг у друга есть, и у всех кто-то есть, а Гоку вроде как никому и не нужен. И даже Годжо, который обычно не упускал случая подколоть «тупую обезьяну», сейчас говорил, надеясь, что это поможет: – Ты потерпи, скоро они выяснят, что в мире существуют не только они двое! Но «скоро» всё не наступало, и кому-то, может, и хотелось поржать над Санзо, с головой нырнувшим в настоящий взрослый роман (Мисато почему-то смотрелась куда более естественно), – а Гоку вздыхал. …И была самая длинная ночь в году, и было холодно, и мальчику жутко не хотелось выходить на снег – но Санзо был где-то там, в городе, уже давно был и никак не возвращался, и Мисато была с ним, и все остальные тоже где-то были… и сидеть одному на пустом этаже становилось всё страшнее и страшнее. И Гоку уже спустился вниз – хотя, можно подумать, вахтёр бы его так просто выпустил! Впрочем, стал бы Гоку спрашивать, после того, как тот самый вахтёр передал ему записку: «Приходи быстро, мартышка, на работу к Гоно, у нас большие неприятности, никому из нас отсюда не выйти. Санзо». Было не до того, чтобы думать, вправду ли это почерк монаха… – Стой, куда?! – но дедку-вахтёру пришлось уворачиваться от опрокинутого стола, а мальчишка уже нёсся огромными прыжками по улице. Нисколько не боясь, что снова сломает обруч и потеряет над собой контроль…

* * *

Лихо перемахнув через забор, Гоку оказался в центре странного круга. Тёмный пустырь на территории НЕРВ весь светился, будто в иллюминации. А рядом с мартышкой оказался замкомандующего Икари, и в руке у него был надкушенный пирожок с мясом. – Хороший мальчик, – очки Гендо зловеще сверкнули. – Будешь вкусное? – Где Санзо? – Откуда я знаю? – Где?! – Он тебя бросил. Ты ему не нужен. Он отдал тебя нам, и вместе мы создадим новый мир! – Ты врёшь! Ты всё врёшь!!! – Злись, злись сильнее! Вот так, отлично!

* * *

– Началось, – тихо и обречённо сказала Рицуко, выглядывая в окно из-за плеча своего жениха. – Нужен Санзо, срочно! – Гоно так просто сдаваться не собирался. …Лариса вздрогнула и открыла глаза. Потормошила дремавшего Годжо: – Опять этот свет! Бежим, быстро, может, что ещё и успеем! …А Санзо с Мисато в это время сидели в кинотеатре и смотрели старую и наивную местную картину о любви. Это был чуть ли не первый раз, когда они выбрались куда-то вместе. К прогулкам погода не располагала, а глядеть им было всё равно что, но Мисато считала, что с фильмом повезло. А Санзо выпал в нирвану ещё на вступительной песне. Впервые раз вспоминая учителя без боли, а только со светлой грустью…

Это не сон, это не сон – Это вся правда моя, Это истина! Смерть побеждающий вечный закон – Это любовь моя!<center> (Прим. автора: Рабиндранат Тагор, «Последняя поэма». Если кто ещё не вспомнил – наша парочка смотрит «Вам и не снилось»). И они видели и не видели, что творилось на экране, и переживали, и целовались, конечно… и вдруг оказалось, что Мисато забыла отключить мобильный, и Санзо выхватил у неё трубку, и потом они неслись как на пожар, едва не поскальзываясь и набирая полные лёгкие морозного воздуха… <center>* * *

В здании НЕРВ творился феерический раздрай. Правда, несколько не в том ключе, в каком хотелось бы Гендо Икари. Потому что Гоку, даже перейдя в истинную сущность, воспринимал этого противного дядьку с бородой как врага. И гонялся за ним по всему корпусу, вместо того, чтобы смирно стоять в круге и ждать, когда его сила запустит пересоздание мира… Когда в корпус ворвались Санзо с Мисато, замкомандующего уже еле трепыхался, прижатый к стенке. Но всё же успел торжествующе крикнуть: – Давай, сыночек Лин Токо, покажи, на что способна твоя сутра! – Много чести! – Санзо каким-то шестым чувство мгновенно понял: послушайся он, и всё будет кончено. – Отойди, Гоку! Отойди, говорю! – Он тебя не слышит, не понимает… Скажи заклинание! – настаивал Гендо. – Если хочешь, чтобы я успел ответить на твои вопросы… Кажется, его никто не слушал. На безумную мартышку навалились всей кучей малой, вшестером, и без всякой сутры, одним хорошим щелчком в лоб, монах воссоздал на Гоку золотой обруч. Времени изумляться не было ни у кого, но сбежать Икари не успел. – Вот теперь ты точно ответишь, – пистолет Санзо упёрся ему в висок. – Ты убил учителя? – Я. И мои люди, мы тогда были разбойничьей шайкой… А нанял нас… – Я знаю, Лин Токо. И ты потом его сдал… – Я знал о нём много, и за тобой я следил тоже, и на ходу придумывал, как всё это можно использовать. Если захочешь нового мира… – То без тебя, – выстрел подвёл черту под допросом. Всё уже было ясно и так… И если Санзо всё же зайдёт в тюрьму повидать отца – то не за тем, чтобы узнать ещё что-то новое.

* * *

Пятьсот лет назад, у Небесных Врат. Женщина в нескромных одеждах появилась перед Гоку, прижимавшим к себе двух крохотных девочек. – Ну что же… Твои друзья отдали жизни, чтобы вывести троих детей в нижний мир. Чтобы никого из вас, таких странных и неправильных, не пытались поставить на должность бога войны… Сожалею, но не могу оставить тебя просто так, Сон Гоку. – А маленькие? Я же теперь за них отвечаю! Так сказал Конзен! – За них не беспокойся. Они ещё слишком малы, чтобы помнить хоть что-то. Я легко смогу отправить их на перерождение. А вот тебе придётся понести наказание. Долгие годы, столетия одиночества, пока за тобой не придёт тот, кого ты ждёшь. И только его ты и вспомнишь, остальное забудешь… Потому что я так хочу. Богиня усмехнулась, но вышло невесело. И забрала у Гоку обеих малышек… …А вот теперь Канзеон Босацу, Прекраснейшая и Милосердная, могла радоваться. Вся тогдашняя сумасшедшая компания, включая двух девчушек – полукровку и порождение техники – собралась вместе. И выполнила миссию, которую пытались запретить им чуть не все подряд. Только она, Прекраснейшая, помогала, и то буквально пару раз… – Так-таки не желаете обратно на небеса, маршал? – обратилась богиня к Гоно. – Чего я там не видел, а Каннан там тем более никому не нужна. А для Рицуко там опасно. – А вы, генерал? – А мне пофиг, – хмыкнул Годжо. – Лалу-тян, кажется, не ваше ведомство прощает… Разберёмся с этим – и пофиг. – Генджо, а мы?.. – Мисато поглядела на наречённого. – Мартышку я им не отдам. И пусть они только попробуют сделать что-нибудь тебе… – Ничего мы ей не сделаем, – уверенно сказала Канзеон Босацу. – Пусть себе идёт воевать в Западную как наследница Тенпо Генсуи… – Ой, а можно?.. – у Мисато отчаянно загорелись глаза. – Куда без подготовки-то? – удивился Гоно. – Кстати, да, – поддержал и Санзо. – Кто-то, помнится, хотел сначала университет окончить, а потом уже идти в армию… – А замуж кто-то не хочет? – богиня хитро подмигнула Мисато. – Статус небожителей много чего даст и тебе, и Конзену… – А что мы за это будем должны? – Санзо с подозрением прищурился. – Ми-тян ведь полукровка, кто мне поручится за её безопасность? – Конзен, деточка, я лично поручусь, – Канзеон подмигнула теперь уже ему, и так, что едва не вогнала в краску. – В конце концов, если хотите – воюйте на земле, в нижнем мире, здесь вам всем и всегда дела найдутся. Хотя я буду скучать… – Тогда в чём смысл этого, как вы говорите, возвращения в статус? – Ну подарок это вам от меня, детки! Свадебный! – Генджо… – Мисато посмотрела на него умоляюще. – Это серьёзно всё?.. – Если не один большой подвох. И, между прочим, я не делал тебе предложения… – Так тебе сан мешал, а тут… – Давай я сначала выполню то, что пообещал уже давно. Поступлю с тобой осенью в университет! А остальное приложится…