Золотая кровь

      Артём меланхолично помешивал порядком остывший кофе в огромной поллитровой кружке и смотрел в окно одноместной больничной палаты пустым, застывшим взглядом. Он прекрасно знал, пить кофе на ночь подобно самоубийству — бессонная ночка ему сегодня точно была гарантирована! Но молодому человеку было всё равно — слишком много всего случилось за эти сутки, слишком много того, что никак не укладывалось в голове. Спать, несмотря на дикую усталость от переливания, не хотелось, зато было жизненно необходимо подумать и всё осмыслить.       На улице давно стемнело — конец августа уже, как-никак скоро осень. Он и сам не знал, что так усердно пытается там рассмотреть в столь поздний час. Темнота опустившейся на город ночи уже давно полностью завладела Москвой. Одни только тусклые фонари пытались разгонять сгустившийся мрак да яркие неоновые вывески близлежащих магазинов неприятно слепили глаза. Артём горько усмехнулся — да в столице даже звёзд из-за огромных небоскрёбов обычно не бывает видно!       Ночное дежурство позавчера в родной больнице прошло спокойно — ни одного тяжёлого в отделении ещё с прошлой смены не осталось, и он уже предвкушал предстоящий недельный отпуск где-нибудь в глуши на пару с удочкой…       Наконец оторвав взгляд от окна, Артём сделал большой глоток, скривился от ядерной крепости и горечи напитка и мысленно унёсся на сутки назад…       …Время было уже позднее, он собирался ложиться спать, когда в дверь квартиры настойчиво позвонили. Это было странным, потому что гостей он не ждал, а охрана отчего-то ничего не сообщила о припозднившемся визитёре. Да нет, особых опасений у него не появилось — элитный, не так давно заселённый дом, расположенный недалеко от больницы, где он работал, хорошо охранялся, поэтому было, скорее, именно любопытно, кого это принесло в такую пору.       Артём заглянул в глазок и удивился ещё больше — посетитель был ему незнаком. В тамбуре переминался с ноги на ногу какой-то типичный гопник в кожаной косухе, спортивных штанах и объёмной толстовке с надвинутым чуть ли не до самого носа капюшоне. Мужчина, пребывая в сомнении, вздёрнул брови. И этот вот странный субъект не вызвал у охраны подозрений, что они даже не предупредили его?!       — Вам кого? — даже не думая открывать, спросил молодой человек.       — Артём Павлович Высоковский здесь живёт? — откликнулся субъект гнусавым, скорее всего, женским голосом.       — Ну, допустим. Кто вы, и что вам нужно? — недружелюбно проворчал Артём. Женщина не женщина, а как-то же просочилась мимо охраны! Да и ночь на дворе, мало ли что у неё на уме!       — Это вы, да? — вопросом на вопрос ответила пришедшая. — Мне очень нужно срочно поговорить с вами! Откройте, пожалуйста!       Женщина резким движением скинула на спину капюшон и нервно взъерошила белые и без того растрёпанные пряди коротких волос.       — Пожалуйста, — снова попросила она, — это очень-очень важно и срочно! Прошу!       — Дамочка, а вы видели который час? — нахмурился Артём. — Если вы по поводу кого-то из моих больных, приходите завтра утром в больницу — я ещё пока не в отпуске, а дома, тем более, по ночам не принимаю…       — Утром надо уже что-то делать! Это правда крайне срочно! — прогнусавила женщина, голос которой почему-то вдруг показался смутно знакомым. — Даже охранники внизу вошли в положение и пропустили меня к вам, очень прошу, откройте!       Артём потянулся к трубке домофона, собираясь хорошенько вломить непутёвой охране за самоуправство, но когда услышал фамилию посетительницы, данные которой те добросовестно внесли в журнал гостей, мгновенно распахнул настежь дверь.       — Проходите, пожалуйста, прошу вас, — мужчина отступил назад, пытаясь понять, как же он — заядлый рокер со стажем — не опознал гостью?! Вот как?! Как умудрился не узнать ту, на песнях которой вырос, и на чьих концертах не раз бывал? Объяснение было лишь одно — сейчас рок-певица слишком мало походила на саму себя! Какая-то посеревшая вся, очень сильно похудевшая, со здоровенными синяками под глазами… Казалось, на её измождённом лице остались лишь эти вот потухшие, бесцветные глаза и фирменный длинный нос…       — Прошу, — он проводил гостью в гостиную и сам устроился в кресле напротив. — Что привело вас ко мне ночью? Что-то случилось? И почему вы пришли сюда, а не в больницу?       — Судя по всему, охрана вам меня представила наконец-то? — горько хмыкнула гостья, получила быстрый кивок в ответ, опустила голову и заявила: — Что ж, тогда сразу к делу. Я пришла сюда, потому что это действительно очень срочно, и вы нужны мне не как первоклассный хирург, а… — секундная пауза, и женщина выпалила, резко вскинув голову: — Мне нужна ваша кровь!       — Ш…што, простите? — опешил Артём, бестолково заморгав.       Господи! Ну, приплыли. То, что своё личное кладбище есть абсолютно у каждого, даже самого гениального хирурга, знают все, но… Неужели его сейчас хотят убить? Но ведь перед ним известная рок-певица, а не какой-то очумелый маньяк или обиженный родственник больного, которого ему не удалось спасти!       — Мне… то есть, моему сыну срочно нужна ваша кровь! — повторила ночная визитёрша и затораторила быстро-быстро, словно опасаясь, что её выгонят, не дав договорить: — Мы всей семьёй попали в страшную аварию, в реанимации были долгое время… Но я и Марта — это моя дочь, мы кое-как выкарабкались уже, отделавшись сотрясениями и незначительными, по сравнению с Тёмкой, повреждениями, а он… У него сильно пострадали внутренние органы — слава богу, хоть пересадка не потребовалась! Обильное внутреннее кровотечение было, плюс большая потеря крови в результате всех этих операций… Врачи сделали всё, что могли, буквально вытащили его с того света, но сейчас сыну срочно нужна кровь. Он не выживет без переливания, прошу вас, помогите!       — О, Господи… Очень сочувствую вам конечно, но ведь во всех больницах Москвы крови, слава богу, предостаточно! — окончательно растерялся Артём. — С чего вы решили, что вашему сыну нужна именно моя кровь?!       — Потому что во всей России только у вас нулевая группа! — заломила руки женщина. — Знаю, вы стараетесь этого не афишировать, и мне сказали под большим секретом, но… Боже, я всегда думала, что у Тёмки первая группа, понимаете?! И ему начали сегодня днём её переливать и… Чуть не убили! Еле-еле откачали! Разумеется, тут же сделали расширенный анализ, перепроверили снова и пришли в ужас, потому что официально у нас в стране нет людей с нулевой группой! А потом мне один человек шепнул про вас…       Артём таращился в пол и подавленно молчал. Он и правда совсем не так давно выяснил, что является носителем уникальной крови и… разумеется, постарался сделать так, чтобы об этом больше никто не узнал! Нет, ну действительно, кому хочется в одно мгновение превратиться в подопытного кролика? Вот и он не хотел…       — Но вы… Диана Сергеевна, вы уверены, что у вашего сына именно нулевая? Это ведь такая редкость… — всё ещё сопротивлялся мужчина, хотя в глубине души понимал, что не сможет остаться в стороне, ведь мальчик без его крови погибнет. А это, какими красивыми и умными словами не прикрывайся, пассивное убийство!       — Уверена, Николай Николаевич так сказал, — нервно пожевав губы, кивнула гостья, и Артём понял — это действительно так. Именно профессор Пивоваров и определил у него год назад эту чёртову редчайшую группу! А до этого он тоже всю свою сознательную жизнь был уверен, что у него самая обычная и распространённая первая…       — Ладно, поехали, — кивнул наконец Артём. — Сейчас только быстренько переоденусь…       Мужчина скрылся в соседней комнате, а гостья больше не выдержала и…совсем по-детски расплакалась, размазывая по острым скулам солёные капли.       — Согласился!.. — глухо прошептала она через несколько секунд в трубку. — Свет, беги скорее к профессору, мы скоро будем…

***

      Рано утром Артёму Арбенину уже делали прямое переливание крови, а две измученные женщины синхронно прислонились лбами к толстенному звуконепроницаемому стеклу и замерли в тревожном ожидании. В коридоре отделения интенсивной терапии было очень тихо и пусто. Разумеется, их не должны были пускать сюда, но кто и когда мог что-то запретить Диане Арбениной, если той что-то было нужно?..       — Дин… — тихо позвала Света. — Может быть, я конечно схожу с ума, но… Тебе не кажется, что они… похожи?       — Кажется, — кивнула Диана. — И оба на тебя!       — Чего? — ошалело обернулась на неё Сурганова, на лбу осталась красная отметина. — Но Тёмка… Ты же говорила, что… он… Они твои! Оба!       — Мало ли что я говорила, — горько фыркнула Арбенина, покосившись, но не оборачиваясь. — Соврала, чтобы ты отстала тогда и не качала права…       — Что?!. Как это?.. Дин, но… — Света пошатнулась и в следующий миг тяжело, кулем осела на пол. Перед глазами всё плыло, ноги больше не держали её. Господи, значит, Тёма и правда её сын! Её! Не зря об этом постоянно тыкали Динке остроглазые фанаты.       — Это же… Ты…       — Светка! — Диана тут же отлипла от стеклянной стены, приземлилась рядом и, обхватив любимую за плечи, заглянула в глаза. — Тебе плохо? Свет… Светуля!       — Значит Тёма… мой сын? — Сурганова пыталась сфокусировать взгляд на лице Дианы, но не получалось — оно расплывалось и почему-то превращалось в непонятное уродливое пятно.       — Твой… — опустив голову, подтвердила Арбенина, но тут же снова вскинулась: — Светка! Тебе плохо, скажи?!       Но говорить Светлана уже не могла: в горле мигом всё пересохло, стало отчего-то трудно дышать, в груди, в районе сердца закололо, а глаза сами собой закрылись…       — Врача! — заорала Арбенина во всю мощь своих лёгких. — Позовите кто-нибудь врача! Живо!       Через несколько показавшихся Диане вечностью минут Сурганова уже лежала на койке в одной из соседних палат, увешанная трубочками и проводами от непонятных аппаратов, а Диана ополоумевшим от горя сайгаком металась от одной стеклянной стены к другой…       — Переливание крови успешно завершено, — сказал наконец врач, выйдя от Артёма. — Теперь осталось только ждать и надеяться…       — Приступ успешно купировали, — вынес вскоре после этого вердикт другой медик. — Теперь пациентке нужен лишь полный покой…       Диана кивнула и в ужасе схватилась за голову, понимая, что именно этого-то она обеспечить Светке никак не сможет! Разве что…       А, может, Светуля, когда придёт в себя, не вспомнит их разговор?.. Наверное, это было бы лучшим вариантом для всех. Диана уже миллион раз успела пожалеть о том, что так глупо проболталась! Наверное, это случилось от шока и страха потерять сына…       Только в больнице, когда два Артёма лежали почти рядом, она смогла наконец увидеть их невероятное сходство. Разница была лишь в возрасте! Ко всему прочему, как оказалось, по результатам экспресс-теста, проведённого перед переливанием, помимо одной и той же группы, кровь Артёма Высоковского просто идеально подошла для сына, будто они были родственниками… Близкими родственниками! Но как? Как такое могло быть вообще?!       И самое главное — Диана не знала, что ей теперь делать со Светкой, отношения с которой только-только начали сдвигаться с мёртвой точки. Именно к ней она так спешила тем злополучным вечером… И нет, они с Мартёмками уже не раз бывали во Всеволожске у Светы, но тогда она не просто пригласила их в гости, впервые прозвучало долгожданное для семейства Арбениных предложение «попробовать вместе пожить»…       Диана тяжело вздохнула. И почему у неё всегда так происходит в жизни? Кажется, вот оно! Сейчас всё наладится и будет ей счастье, как вредная судьба тут же бьёт наотмашь по башке, будто издеваясь. Типа, ну-ну, размечталась! Страдахи — твой удел!       Арбенина залпом проглотила безвкусный кофе из автомата, выкинула в урну бумажный стаканчик и поспешила занять свой «пост» в том самом коридоре. По прогнозам врачей, первым должен был прийти в себя сын, потому что Сурганову накачали препаратами по самое не балуйся, и это было к лучшему. Увидеть снова взгляд Артёма было жизненно необходимо, а вот тяжёлого разговора с любимой хотелось избежать вообще или хотя бы отсрочить его как можно дольше…       А ещё надо было бы зайти в палату к другому Артёму — Высоковскому — и поблагодарить его, но ноги туда почему-то совсем не шли. Диана боялась, что идеальный донор, отчего-то так безумно похожий на её сына и Светку, станет задавать вопросы, ответов на которые у неё не было… Поэтому Диана снова уткнулась лбом в стекло у палаты сына и так застыла, стараясь пока ни о чём больше не думать…