Золотая кровь

      — Ты куда? — Диана на свой страх и риск встала в дверях гаража, не давая Сургановой проехать, но бури не последовало. Сказалась, видимо, Светкина отходчивость. Она лишь оглянулась и устало буркнула:       — К Тёмке в больницу.       — Я с тобой! — и тут же поправилась: — Можно? Пожалуйста.       — Можно, — кивнула Света. — Только смени штаны, а то в этих коленки сильно вытянулись уже. Неприлично…       — А ты…       — Да не уеду я без тебя, только давай быстрее, — поторопила Светлана, — скоро время посещений начнётся, а с этими вечными пробками можно и опоздать…       Арбенина вернулась уже через пять минут и с разбегу запрыгнула на переднее пассажирское, пристегнулась и уточнила. Ну, так, на всякий случай:       — Я уже не уезжаю, да?       — Как хочешь, — фыркнула Сурганова. — Но я тебя не выгогяю, если ты об этом.       — Об этом, — кивнула Диана. — Но…       — Что но? — прищурилась Света. — Ты всё ещё хочешь знать, что я скрываю про Эллу?       — Да! — Арбенина откровенно обрадовалась. Всегда бы им вот так разговаривать! — Очень хочу!       — Дин, это и правда слишком тяжело для меня, — вздохнула Светлана, — давай навестим Тёмыча, а потом зарулим на Кавалергардскую. Там и поговорим спокойно, хорошо?       Диана только кивнула, не понимая, что это за чудо такое? То Светка чай на неё льёт, злится и ни за что не хочет говорить, а то вот пожалуйста «сама-расскажу-ничего-не-утаю»?! И ведь не вечер ещё даже (как прогнозировал Василий Петрович)!       Диана не знала, что Света «отошла» уже давно и успела поговорить не только со своим биологическим отцом, но и выяснить недовольство матери…       …Рассказ отца произвёл на неё огромное впечатление. Светлана была уверена, что он такой же, как мать, конченый алкаш, а оказалось, и мама у неё была замечательная! Сломалась просто. Не выдержала боли и предательства… Причём, вот ведь как бывает: получается, Полину предали дважды, и оба раза самые близкие люди. Сперва муж, который должен был быть с ней «и в горе, и в радости», но сбежал, едва появилась проблема. Потом Василий — самый родной человек, тот, кто вырастил её, был рядом и поддерживал. В итоге, и он испугался запретной любви и отрёкся как от неё, так и от их ребёнка. И ведь даже потом, когда судьба дала им второй шанс, отец предпочёл месть, а не любовь и семью…       Как ни странно, но то, что поведал отец, убедило Светлану в верности теории Мартишки. Тут уж хоть верь, хоть не верь, а он и Полина и впрямь запустили деструктивную череду событий, не справившись с ситуацией. Самое ужасное, что вляпалась во всё это и она сама…       Да, да, они с Дианой точно так же не смогли сберечь и предали свою любовь, предпочтя ей что-то ещё. У каждой были свои причины и обиды, своё объяснение тому или иному поступку, но суть ведь от этого не менялась. Правда, в отличие от её биологических отца и матери, у них ещё оставался шанс всё исправить. Как там шутят остряки? Пока не на кладбище, шанс есть всегда…       …Мама же откровенно удивила Свету. Василий Петрович ничего плохого не сделал ей, просто Лия Давыдовна злилась на него именно из-за неё, из-за того, что он сперва бросил свою дочь в интернате, а потом решил забрать. Василий Петрович, как оказалось, приходил тогда к ним домой — она, Света, была маленькой и не помнит этого. Взрослые долго о чём-то беседовали на кухне, а когда он ушёл, мама жутко перепугалась, что у неё заберут ребёнка. Но Василий Петрович трезво взвесил все за и против и не стал судиться, проявив понимание и решив не устраивать дочери новый стресс. К тому же он видел, что Светочка просто обожает своих маму и бабушку, и как ни крути, ребёнку будет лучше с Лией, нежели с ним…       — Мам, ну, если всё нормально тогда прошло, чего ты теперь бросаешься на него? — покачала головой Сурганова младшая.       — Он хотел забрать тебя у меня! — поджала губы старушка.       — Ой, ма! Обещать — не значит жениться! Не забрал же, так ведь?       — Но хотел! — упёрлась Лия.       — Мамуль, прошу тебя, перестань, ладно? Я, может быть, постоянно хочу убить кого-нибудь. Особенно, вон, Динку! И чего? — Света вздохнула. Порой маман напоминала ей маленького капризного ребёнка! — За намерения не судят. Прошу тебя, угомонись. Не нужно становиться с ним лучшими друзьями, я этого не требую от тебя, но ты можешь просто нормально общаться? — попросила Светлана.       — Он что, останется тут жить? — нахмурилась Лия Давыдовна.       — Не знаю пока, а что? Ты против?       — Это твой дом, — отрезала старшая Сурганова, — тебе и решать.       — Знаю, но не хочу, чтобы ты испытывала дискомфорт, вздохнула Света. — Пусть он пока погостит у нас немного, ладно? Старик он бодрый, в здравом уме, мешать точно не будет. Давай подождём, пока вся эта кутерьма уляжется, а потом посмотрим…       — Хорошо, — нехотя кивнула мать. — Марта уже подобрала ему комнату. Спроси потом, удобно ли ему там, а то можно переселить, если что…       — Ага, спрошу. Ты у меня прелесть, мам! — улыбнулась Светлана. — Спасибо тебе, родная, за всё, за всё!       — Да ладно уж… Скажешь тоже… — засмеялась Лия Давыдовна. — Ты давай, беги. Время-то уже вон сколько! А то не успеешь к Тёмочке…

***

      — А где Артём? На процедурах? — поймала Диана за руку какую-то медсестру, когда они со Светой не обнаружили мальчика в палате.       — Артём? — заморгала девушка. — Так его ещё утром выписали.       — Чего?! — вылупилась Арбенина.       — Как это выписали? Должны же были только в понедельник! — расстерялась и Сурганова.       — Ну… Тут тётя его приехала, очень уж просила, и Николай Николаевич пошёл на уступки, — рассказывала медсестра. — Сегодня же пятница, выходные впереди. Процедур ему никаких особенных не делают уже, так чего держать? А она так просила…       — К…какая т…тётя?! — окончательно впала в ступор Диана, посмотрев на Свету, но та лишь пожала плечом, сама, мол, в шоке…       — Николай Николаевич! Какая ещё тётя увезла Артёма?! — влетела Арбенина пару минут спустя в кабинет профессора. — Нет у него никаких тёть!       — Ну как же нет, а её сестра? — врач кивнул в сторону вошедшей следом Светланы.       — Сестра? — ошалело обернулась Диана и очень вовремя — Сурганова в один миг побелела и начала оседать на пол.       — Светка! Да, блять! — она очень вовремя успела подхватить лишившуюся чувств любимую. — Чего ещё, нахер, опять происходит?! Дурдом какой-то!       Они вдвоём с профессором уложили Свету на диван, врач измерил пульс, посмотрел зрачки, убедился, что всё в норме и сунул пациентке под нос нашатырь.       — Пришли в себя? Пожалуй, рановато я вас выписал!       — Нет, нет… Со мной всё хорошо, правда, — Сурганова осторожно села. — Лучше скажите, почему вы выписали Артёма и ничего не сказали кому-то из нас?!       — Элла Викторовна объяснила, что вы заняты в следственном комитете в связи с последними событиями, поэтому именно она приехала забрать мальчика…       — Ясно, — глухо выдохнула Светлана, кое-как поднимаясь на ноги и, шатаясь, как пьяная, вышла из кабинета. Окончательно охреневшая Арбенина выбежала следом.       — Свет… Что происходит, а? — тронула она Сурганову за локоть. — Зафигом ей Артём?!       — Не знаю… Боюсь, она совсем спятила… — глухо выдохнула Светлана, прислонилась к стенке и достала мобильный.       — Эль? Да, я. Что за херня? — проговорила она в трубку. — Чего?! Элла! А… Э… Погоди, что ты несёшь?! Причём тут Артём?! Эля, стой! — но в трубке уже, по всей видимости, царила тишина.       — Ш…што… — побелевшими губами пролепетала Диана. — Что она хочет?       — Меня, — коротко и сухо ответила Сургановой. — И… мести…тебе…       — В смысле? — вылупилась Арбенина.       — Ну… она хочет уехать со мной куда-нибудь за границу… Где ты нас не найдёшь… И жить там…       — Ебать! Ладно, блять, с тобой уехать — это понятно. Но Артём! Что ей нужно от него?! — кажется, Диана от шока и ужаса почти полностью перешла на матерный язык.       — Наверное, хочет, чтобы я была послушной и уехала с ней… — предположила Света.       — Пиздец! — потеряла дар речи Арбенина. — И… И что потом? Она его отпустит? Так ты же можешь вернуться обратно. Или что она там думает?       — Я не знаю, Дин! — выкрикнула Сурганова. — Наверное, он останется с нами насовсем…       — Да ну?! — рявкнула вдруг Диана и пришурилась. — Правда?!       — Ну да! — тем же ответила Света. — Не смотри так. Я бы так и сделала. Отпускать его рискованно, и думаю, она это понимает.       — Да неужели? — уже не сдерживаясь, орала Диана, ничего не соображая. Люди шарахались в стороны, к ним спешили охранники, но обе, казалось, не замечают этого. — А, может быть, вы просто с ней заодно, а? Нет, а что?! Идеальный план придумали! Молодцы! Отсудить его у тебя бы вряд ли вышло, потому что закон обычно на стороне той, кто рожал… А тут…       Сурганова снова побледнела, потом так же резко вспыхнула и, выплюнув: — Да пошла ты нахуй! — обошла Арбенину и умчалась на выход, не дожидаясь, пока её повяжут и сдадут в полицию, либо пока Динка придумает очередную гадость.       Диана догнала её на парковке у машины. Как ни странно, Арбенину почему-то не повязали.       — Что ты собираешься делать? — вцепилась она в руку мёртвой хваткой, не давая сесть за руль.       — Выполнять её требования. Что же ещё…       — В смысле? То есть, ты сейчас возьмёшь паспорт, собираешь вещи и… И что?! Вы уедете?! — хлопала в ужасе глазами Диана.       — Нет, пока что она хочет, чтобы я просто приехала к ней. Одна! — Светлана вырвала руку. — И я поеду, Дин! Ты не в курсе, но Элла больна. Если у неё началось обострение шизофрении, она может сделать всё, что угодно, пойми. Мне не меньше тебя Артём нужен живым! А ты… — Сурганова нервно вздохнула. — Возвращайся, пожалуйста, домой и иди в полицию. Слушайте с Мартой нас с этой её программой и… Вытаскивайте, как только сможете. Ну не вы, а полиция в смысле…       — Это про болезнь Элкину ты не могла мне сказать? — выкрикнула Диана, когда Света уже завела авто. — Ну и дура! Если думаешь, что я не поняла бы тебя…       Последнюю фразу Сурганова уже не услышала, но Диане в общем-то было всё равно. Сейчас это было совсем не важно. Главное — спасти Артёма. Любой ценой!..       Постояв ещё несколько секунд, Арбенина достала сотовый и набрала дочери.       — Ты всё слышала? Хорошо. Тогда быстренько арендуй мне каршеринговую машину… Любую, Март! Только чтобы доставили её сюда, к больнице… И… Что? Нет, не надо никакой полиции! Спятила?! Эта психованная убьёт Тёмку, если что-то вдруг пойдёт не так… Ты слушай, родная! Главное — слушай и скидывай мне, куда едет Светка… — Диана вздохнула. — Теперь их жизнь в наших с тобой руках…

***

      — Эль, я уже два часа кружу по городу. Сколько можно? Куда мне ехать? — взмолилась Света, когда руки устали держать руль, а спина начала ныть. Вообще-то за рулём она всегда чувствовала себя свободно. Может, не настолько хорошо и легко, как та же Арбенина, но и не уставала так быстро. Наверное, сказалось нервное напряжение и страх, которые помимо воли никак не хотели отпускать.       Светлана не опасалась за себя саму — Эля её любила больше жизни, а вот Тёмка… Она думает, что он Дианин, а Арбенину Элла не просто не любила, она её люто ненавидела! И ведь не скажешь теперь, что это она является матерью Артёма. Эля просто-напросто не поверит, решит, что она так хочет спасти мальчишку…       Тяжёлые мысли родились в голове, не давая ни секунды расслабиться. Господи, да в том чёртовом подвале ей не было так страшно!       — Ладно, вроде, нет за тобой хвоста, — смилостивилась Труфанова. — Езжай на Выборг, потом позвоню, скажу, куда дальше.       — А мне не надо заехать загранпаспорт взять? — успела спросить Сурганова, прежде чем Элла отключилась.       — Не надо, он уже давно у меня, — фыркнула Труфанова. — Ты, дорогая, кажется, забыла, что у меня есть ключи и от квартиры, и от дома во Всеволожске… — рассмеялась она и сбросила вызов.       Света цокнула языком и покачала головой. Да уж, с этими больницами и подвалами у Эллы была куча времени, чтобы спокойно взять всё, что ей нужно!

***

      — Ну? Отследила звонок? — чуть ли не подпрыгивала от нетерпения Арбенина.       — Не успела, она быстро завершила разговор, — отозвалась Марта. — Выруливай на Выборг и езжай за Светой, больше я тебе ничем пока помочь не могу!       — Ладно, поняла…       — Ма! Может, полицию всё-таки, а? — снова попросила младшая Арбенина. — Ну, что я могу? А у них совсем другая техника, ОМОН и прочее…       — Нет. И не спорь! — рявкнула Диана. — А если она заметит этот твой ОМОН? Ты хоть понимаешь, что Тёмка пострадает первым!       — Ладно, ладно, — пробормотала дочь и сбросила вызов.       — Знаешь что? — вдруг нарисовался за её спиной Василий Петрович. — Так дело не пойдёт. ОМОН не ОМОН, но позвоню-ка я своему старому приятелю. Подкрепление хоть какое-то всё равно по-любому нужно будет, мало ли что…       — Спасибо, — с благодарностью ответила девочка, сильно переживавшая за свою дурную мать, готовую порой в одиночку воевать с целым светом!       — И это… Тут ведь в гараже ещё есть машины, да? — Марта кивнула. — Думаю, мне тоже туда надо поехать.       — И я с вами! — заявила девочка, вскакивая из-за стола. — Что?! А то не скажу, где ключи от машины!       — Эти? — невинно поинтересовался старик, демонстрируя ключики на брелке. Марта восхищённо ахнула, но уже в следующую секунду на глазах появились слёзы, ведь шантажировать деда было больше нечем. — Ну, ну! Ты чего тут сырость разводишь? Конечно, я возьму тебя с собой, только записку Лие оставь, чтоб не нервничала.       — Ага! — Марта схватила лист бумаги и ручку. — Ой, а что написать? Я уехала с Василием Петровичем спасать Артёма, Свету и маму, потому что какая-то Элла взяла брата в заложники?       Василий Петрович захихикал:       — Боюсь, если ты так напишешь, то поедешь не со мной, а с Лией в больницу, потому что у неё точно приступ случится.       — Тогда как написать? — задумалась девочка. — О, знаю… — и быстро набросала несколько строчек. Старик прочитал через её плечо и удовлетворённо кивнул, мол, другое дело!       — Всё, поехали! — поторопил он…

***

      Сурганова плохо помнила, как она добралась до того места, куда окружными путями, меняя симки и, видимо, сами телефоны вела её Элла. Голова болела, в ушах стоял непонятный шум, спина затекла от долгого сидения и противно ныла, но в бардачке, как назло, закончилось даже банальное обезболивающие. Хорошо хоть бутылка воды завалялась.       Света заглушила мотор сделала несколько глотков, вылезла из машины и, озираясь по сторонам, побрела к нужному дому. Ливший несколько дней подряд дождь сделал своё гнусное дело — грунтовка превратилась в скользкую жижу. Ноги то и дело скользили, один раз Света всё-таки упала и перемазалась с ног до головы грязью. Сперва указание оставить авто на въезде в заброшенный посёлок показалось странным, теперь же она поняла причину — машина бы здесь просто не проехала.       Небольшая, всего домов на двадцать улица, показалась Светлане бесконечной, а нужный дом, разумеется, оказался крайним. Кособокая избушка притулилась у самого леса, и огороженный повалившимся в большинстве своём забором участок, наверняка, имел в него прямой выход с той стороны. Когда Элла успела отрыть этот дом, как впрочем и само село, Сурганова не знала. Хотя времени с момента аварии прошло уже достаточно и при желании можно было наверное успеть спланировать что угодно…       — Эй! Есть кто дома? — поступала она в, на удивление, целое окно. — Элла! Ты здесь?       — Заходи, — прозвучал изнутри глухой голос. Светлана даже не сразу поняла, что он принадлежал именно Элле.       Шаткие ступеньки крыльца, скрипучая дверь, что поддалась с трудом, — и Сурганова ступила через порог. Темнота тут же набросилась на неё со всех сторон.       — Чего без света сидите? — как можно более спокойно спросила Светлана, чтобы хоть что-то сказать.       — Экономим, — фыркнула Элла. — Нету тут давно электричества, Свет. Щас свечу зажгу, погоди.       И действительно через несколько секунд в районе оконного проёма вспыхнул огонёк, почти не давший света. Затем ещё один и ещё. Вскоре Труфанова зажгла штук десять небольших свечек, и стало наконец-то возможно рассмотреть давно заброшенную хозяевами комнату. Большую её часть занимала старинная русская печка. Мебели же почти не было. Только стол у окна, кухонный шкаф, несколько стульев, кровать, да комод возле стены… По углам с потолка свисала паутина, зато стёкла в окнах как-то уцелели…       — Проходи, чего встала возле порога? — позвала Элла. — Не хоромы, но на одну ночь сойдёт. Завтра утром мы будем в Брусничном и, если повезёт, уже к обеду остановимся в нормальной финской гостинице.       — А что потом? — спросила Света. — Да и не выпустят нас с ним, — кивнула она на прикованного наручниками к ножке металлической кровати Артёма.       — А его оставим где-нибудь поблизости от границы, не переживай. Дойдёт до Брусничного и позвонит матери, делов то!       — Господи, Эль! Он же после больницы только! — всплеснула руками Сурганова. — А ты хочешь его на дороге одного оставить. Совсем, что ли? И отстегни ты его. Куда он отсюда денется, на десятки километров жилья в округе нет!       — Ладно, на, лови! — Света ловко подхватила ключи от наручников. — Сама отстегни, а я печку затоплю, пока мы тут не околели…       — Как ты? — шепнула Света, освобождая запястье Артёма.       — Нормально, — одними губами прошептал мальчик. — Спасибо, что приехала… мам…       — Мам? — на автомате переспросила Светлана.       — Угу, Марта рассказала мне всё, — кивнул мальчик и, вдруг всхлипнув, прижался к женщине.       — Ну, тише, тише… Всё будет хорошо, что ты? — гладила сына по кудряшкам Сурганова. — Мы выберемся отсюда, обещаю, — едва слышно шепнула она ему на ухо.       — Как? — так же одними губами спросил Артём.       — Не знаю пока, ты главное — веди себя естественно и не дергайся, ладно?       Подросток серьёзно кивнул, а Светлана выпрямилась и обернулась к Элле.       — А ты смелая, не боишься поворачиваться к нам спиной, — громко сказала она бывшей жене. — Вдруг я тебе по голове дам чем-нибудь тяжёлым?       — Не дашь. Раз говоришь об этом, значит, точно не дашь, — усмехнулась Труфанова. — На самом деле, — Элла добавила ещё одно полено в топку, — ты любишь меня, Свет, и ничуть не меньше, чем Динку.       — Эль, — вздохнула Светлана и устало опустилась на стул возле стола. — Я ведь не один раз уже объясняла, это разное. Ты права, я люблю тебя, но совсем не так, как её, и это нормально, понимаешь? Эти две любви не противоречат друг другу.       — Да, но мне мало! — Элла резко выпрямилась. — Мне мало от тебя такой любви! Я хочу, чтобы всё было как прежде!       — Элечка, родная моя, ну, ты же знаешь, что так нельзя больше, — Сурганова прикрыла веки и облокотила гудящую голову на руку. — Ты же умная женщина, пойми наконец, что как раньше нельзя!       — А мне плевать, что можно, а что нельзя! Я хочу, чтоб было так! Ой… — Элла заметила наконец полуобморочное состояние Сургановой. — Ты устала, да? И есть, наверное, хочешь… Я сейчас… — женщина вскочила и засуетилась, бегая по комнате и доставая какую-то посуду. — Сейчас приготовлю что-нибудь на ужин. Я быстро, родная! Мы поедим и ляжем спать, а завтра в это же время будем уже очень далеко отсюда… И никто-никто, слышишь? Никто нам больше не помешает!       Артём дёрнулся было, когда Труфанова загремела кухонной утварью, но Света качнула головой — слишком близко к ней была подставка с ножами… Не стоило так рисковать!       — Вот, я почистила картошку и поставила. Скоро сварится, и поедим! — обернулась с улыбкой Элла.       — Картошечка — это хорошо, — вымучила улыбку Светлана. — А с чем мы её будем есть? Стопочку водочки бы к ней ещё… Да с селёдочкой!..       — Ой, ну, селёдочки у меня тут нет, как и водки, уж прости, — вздохнула Элла. — А вот бочку с огурцами, я кажется, видела в подполе!       — Да ладно, ты шутишь? Настоящие бочковые огурцы?! — ахнула вполне естественно Сурганова. — Господи, где этот твой подпол? Я сейчас же достану их…       — Нет-нет! Что ты, сиди! Ты и так полуживая! — замахала Труфанова. — Я сама всё достану.       Элла схватила какую-то миску с полки, свечу и метнулась в угол комнаты, отодвигая ногой видавшую виды ковровую дорожку.       — Сейчас… Эй, ну-ка, помоги… — приказала она мальчику.       Артём не заставил себя просить дважды. Вдвоём они откинули крышку люка.       — Подержи пока, — Элла вручила ему миску и стала осторожно спускаться вниз. — Давай сюда…       Артём послушно наклонился и передал ей миску, взглянув на Свету. Та коротко кивнула, Тёмка пнул крышку, и она с грохотом захлопнулась над головой Труфановой.       Сурганова тут же сорвалась с места. Вдвоём с Артёмом они уронили на крышку тяжеленный дубовый комод.       — Эй!.. Вы что?.. Откройте!.. — доносился приглушённый голос из подпола, но они не слышали его. Вернее, не хотели слышать…       Мать и сын смотрели друг другу в глаза и не могли поверить, что так легко отделались…       — Она же не выберется оттуда? — не отводя взгляда, прошептал мальчишка.       — Не выберется, — качнула головой Сурганова.       На печке в этот момент что-то зашкворчало и зашипело.       — Картошка, кажется, убегает… — улыбнулась Светлана.       — Ой, а я так хочу есть! — кивнул Артём и рассмеялся. — Давай ловить!       Света не выдержала и захохотала, сбрасывая напряжение последних часов…       Минут через пятнадцать, они, обжигаясь и постоянно дуя на пальцы, с аппетитом уплетали горячий картофель.       — Эх, а огурчики были б сейчас кстати! — хихикнул Тёмка.       — Предлагаешь слазить за ними? — пришурилась Света.       — Неа… Я лучше так…       — Уммм, картошечка! — донеслось вдруг от двери. — А голодную меня накормите? — ввалилась в избу Арбенина.       Пока Артём и Светлана моргали, в шоке пялясь на эффектное появление королевы рока всея Руси, количество гостей ещё увеличилось.       — И меня! — Марта обошла мать и нагло ухватила из чугунка крупную картофелину.       — Я тоже голодный вообще-то, — пробурчал Василий Петрович.       — Вы завтракали, — огрызнулась Диана. — Один целую сковороду омлета съели, между прочим!       — Так это когда было! — махнул на неё рукой старик и последовал примеру Марты.       — Ма, если ты будешь ворон ловить, мы всё съедим! — предупредила её дочь.       — Так, так, ну-ка, не наглейте мне тут! — Арбенина оттеснила их обоих от чугунка и, схватив его, утащила в угол.       — Эээ! — полетело ей вслед, и двое за столом наконец-то отмерли.       — Вы как тут оказались? — завертел головой Артём.       — Марта? Программа, я смотрю, хорошо работает? — хмыкнула Светлана.       — А то! — кивнула довольная собой девочка. — ОМОН, правда, в этот раз не понадобился, вы и без него справились. Такие крутые оба!       Пока брат хлопал глазами и смущался, она успела благополучно доесть с его тарелки картошку.       — Василий Петрович, давайте, я с вами поделюсь? — позвала отца Светлана. — Я уже наелась!       — Вот спасибо, дорогая, — старик запихнул в рот картофелину и вдруг стукнул себя по лбу. — Ой, надо ж другу отбой дать, а то ещё штурм щас начнут!       С этими словами Василий Петрович вытащил телефон и стал кому-то названивать.       — Марта! Какой ОМОН?! — сделала большие глаза Арбенина.       — Да это не ОМОН, мам. Так, какие-то его друзья… — отмахнулась дочь, но когда в избу ввалилось ещё человек десять мужчин в камуфляже и бронежилетах, всем стало понятно, что ОМОН не ОМОН, а придётся варить ещё картошки… И не маленький чугунок, а явно что побольше…       — Мам, а ты бы не бросила меня одного на дороге, правда же? — уже засыпая на плече Сургановой, когда их везли «ОМОНовцы» поздно ночью домой, спросил Артём.       — Ни за что, — заверила та сына. — Я тебя никогда и ни за что больше не брошу… — тихо добавила она и выразительно посмотрела на приоткрывшую один глаз Арбенину. — Кто бы что ни говорил… и не настаивал…       Артём довольно кивнул и тут же засопел, Диана улыбнулась и тоже закрыла глаза, только теперь поверив, что Сурганова её больше не прогонит. Нет, ну а как иначе она сдержит слово, данное Тёмке?..       Задремала наконец и Света. Она понимала, что тяжёлого разговора с Динкой не избежать, но страшно ей больше не было, ведь главное — все её близкие живы и здоровы, а всё остальное можно пережить…