Огонь и Лава

С тихим стоном Стив сжал член через пижамные штаны, зажмурился, облизал губы и всё-таки убрал руку. Целый месяц Фьюри колупал ему мозги документами, таскал в ЩИТ на какие-то там комиссии, что должны были подтвердить, что Стив не клон, не кто-то другой, выдающий себя за Капитана Америку, не просто какой-то псих, а тот самый Стив Роджерс. Но зато впоследствии выяснилось, что Баки был абсолютно прав — у Стива были деньги, и очень немалое количество. С кухни уже привычно пахло выпечкой и кофе, который Баки варил сам. А вот выпечка была покупная и каждое утро разная — похоже, Баки планомерно обходил все булочные Бруклина, чтобы обрадовать Стива вкусным завтраком. Но Стиву было не до завтрака. Организм полностью восстановился и теперь требовал внимания к себе. Первое время Стив умудрялся обходиться лишь холодным душем по утрам, но с каждым днём утренняя эрекция все больше мешала. — Черт, — выругался Стив и сунул ладонь под резинку пижамных штанов. Баки не дал знать, где он, что делает, на что смотрит. Может, он тут вот прямо сейчас и пялится. Но в такой вариант не верил уже сам Стив. Для чего Баки смотреть? Ведь его друг не длинноногая прелестница с хрупкой фигурой и пушистыми ресницами. Ладонь сгребла яйца в охапку, сжала их, срывая новый стон с губ. Вторая обхватила ствол, мазнула большим пальцем по головке и задвигалась вверх-вниз. Баки стоял в изножье кровати и, кусая губы, смотрел, не отрываясь. Сейчас он бесконечно радовался тому, что невидим. Штаны мешали, хлопковая ткань скорее отвлекала. Выругавшись сквозь зубы, Стив потянул резинку пижамных штанов вниз, высвобождая член, и снова взялся за дело. Одна рука обхватила член, а пальцы второй сдавили горошину соска, чуть выкручивая. Стив громко застонал, вскинул бедра и кончил, выстреливая белёсыми каплями спермы в потолок. Баки едва удержался от вскрика. Ничего себе залп выдал мелкий! А потом он быстро смылся в пустующую квартиру через два дома. Ему срочно было нужно сбросить напряжение! С постели Стив соскреб себя далеко не сразу. Сначала проморгался, стёр с живота потёки спермы своими же штанами и только после этого встал, сунулся было в ванную, но, не дойдя, замер и позвал: — Баки! Ответом, к его облегчению, была тишина. Баки вернулся только когда Стив доедал последнюю булку в форме сердечка, посыпанную кристаллами сахара. — Это называется «московская плюшка», — объявил он. — В трех кварталах от тебя открылась русская булочная. Называется смешно — «Московские баранки». — Даже хорошо, что я не могу поправиться, — улыбнулся Стив, облизал губы. — Да ты никогда не мог, — рассмеялся Баки. — Но зато теперь наконец-то ешь досыта. — Раньше я не мог, потому что у нас денег на нормальную еду не было, — напомнил ему Стив и допил оставшийся в кружке кофе в два глотка. — Ну а теперь есть, — сказал Баки. — И ты просто не представляешь, как это меня радует, мелкий. Какие планы на сегодня? — Еду в ЩИТ, знакомиться с новыми коллегами, — вздохнул Стив. — Но долго не задержусь, обещал с Мирандой на выставку сходить, да и портрет ей отдать нужно. Пойдешь с нами, Бак? — Пойду, если хочешь, — ответил Баки. — Вот только зачем я тебе, если ты будешь с Мирандой? — Миранда — мой хороший друг, но без тебя мне будет неправильно, — пояснил Стив, обернулся к Баки, но встретил лишь пустоту перед собой. — А Миранда знает, что она только хороший друг? — вкрадчиво спросил Баки. — Не нужно сводить все взаимоотношения мужчин и женщин к отношениям, — закатил глаза Стив. — Дружба — это тоже отношения, — заметил Баки. — Но если ты обидишь хорошую девушку, будет досадно. Стив хотел спросить, а не самому ли Баки нравится Миранда, что он так активно за неё пытается вступиться, но промолчал, решив переключить всё своё внутреннее негодование на мытьё посуды. Тем более что Баки не виноват в том, что лучший друг всегда думал о нём в совсем не дружеской манере и даже сейчас дрочит с мыслями о его руках и губах. — Ты, Стиви, всё-таки тугой, — сообщил Баки, с лёгкостью перекрывая голосом шум воды. — Но я всё равно рад, что мы снова вместе. — Я меняюсь, Баки, — передразнил его Стив. — Но не с такой скоростью, как это, видимо, нужно окружающим. К тому же чем плоха стабильность? Я люблю всё те же вещи, что и в сороковых, тех же людей. — Я не об этом, мелкий, — растрепал ему волосы Баки. — Когда разгребёшься тут, познакомлю тебя со своим сыном. Он классный. Руки Стива дрогнули. Он ведь действительно успел убедить себя в том, что про ребёнка просто ослышался или понял не так. Но получалось всё ещё более странно. — Сын… всегда считал, что ты будешь хорошим мужем и отцом, — кое-как справившись с собой, протянул Стив, поставил последнюю тарелку на сушилку и выключил воду. — Больше всего я всегда хотел, чтобы ты был счастлив, дружище. — Я с тобой — и счастлив, — сказал Баки. — А сын… это был короткий романчик длиной в неделю с одной очень отчаянной и смелой дамочкой. Стив облокотился на мойку. Сколько он ни пытался всеё это себе представить: девушку, роман Баки, рождение сына — получалось плохо. Но тут, скорее всего, виной всему был сам Стив и его безнадёжное чувство к лучшему человеку на свете. Ведь столько раз он наблюдал за очередным романом Баки с Анной, Мэри или какой-нибудь Беатрис. Столько раз отказывался идти на устроенные лучшим другом свидания, бежал домой, где в отчаянии лупил подушку… и вот теперь у Баки сын. Всё правильно, у нормальных людей всё именно так и идёт. А вот себя нормальным Стив давно перестал считать, лет с пятнадцати, как только понял, что с ним всё очень и очень не так. — Я люблю тебя, Бак, и рад, что ты счастлив. — И я люблю тебя, мелкий, — горячие сухие губы коснулись виска Стива. — А когда ты отдуплишься, у нас всё вообще будет зашибись. — Отдуплюсь? — криво усмехнулся Стив, чувствуя, как начинает жечь кожу в месте, где касались губы Баки. — Сходить, что ли, на свидание, чтобы тебя порадовать? — Со мной? — с интересом спросил Баки. — Я давно не был в Нью-Йорке, но готов многое тебе показать. Стив чуть было не сказал «да!», но снова сумел сдержаться, глянул на время, выставленное на панели микроволновки, и перевел тему на более безопасную. — Расскажи мне про сына. — Ну… — разочарованно вздохнул Баки. — Ему двадцать семь, он полковник, ненаследный принц и сейчас живёт в Провансе, осваивает ювелирное дело. — Принц? Спать — так с королевой? — рассмеялся Стив. — Впрочем, в этом ты весь! — Ну а что? — удивился Баки. — Муж её на войне, ему это дело интереснее, чем всё остальное. Очень уж убивать любил. А она скучала, бедняжка. — Сколько раз ты убегал от разъярённых мужей или братьев? — не переставая смеяться, покачал головой Стив. — А тут ты решил действовать масштабнее. Очень хочу познакомиться с твоим сыном. Но как он мог появиться, если ты… если тебя… — Стиви, я есть, — с досадой произнёс Баки. — Просто меня не видно, пока… Прости, не могу сказать. Вот королева — она моментально догадалась. — Как бы и я хотел тебя увидеть, — пробормотал Стив. Улыбка выгорела на его губах, но хотя бы горечи больше не чувствовалось. Всё-таки Баки был рядом. — Вот ты бы то же самое, но не в пространство, а адресно, — буркнул Баки. — Что? — переспросил Стив, прекрасно расслышавший слова Баки. — Адресно? Это так работает? — И, не дожидаясь ответа, выпалил: — Я хочу тебя увидеть, Баки! Тот рассмеялся и проявился — постепенно, как изображение на фотобумаге. — Я всё время был здесь, мелкий. — Господи, — выдохнул Стив, дёрнул Баки на себя, сжал его в объятиях, вплел пальцы в волосы на его затылке. — Баки… — Девяносто лет Баки, — пробурчал тот, обнимая Стива. — Видишь? Я тут, с тобой. Что-то ему ответить Стив не мог. Пусть умом он понимал, что Баки рядом ещё с первого дня в новом мире, но одно дело слышать и иногда чувствовать прикосновения, и совсем другое — полностью видеть. Поглаживая Стива по затылку, Баки говорил: — Вот что значит визуал по типу восприятия реальности… Пока не увидит, не поверит. Стив всё так же молчал, и правда только сейчас до конца поверив в то, что Баки — вот он, живой. Пропустило его минут через двадцать, кое-как разжались руки и получилось отстраниться. — Это чудо, Баки, чудо! — Это Брок, — ответил Баки. — Кстати, он и не демон даже. Просто похож. — Ангелы, демоны… какая разница, если ты жив, — выдохнул Стив, обвел Баки взглядом и только сейчас заметил руку. Баки шевельнул когтистыми пальцами и объяснил: — Это артефакт. Упал я неудачно. Ладонь Стива коснулась неожиданно теплого металла, скользнула вниз до ладони, переплела пальцы с когтистыми пальцами Баки. — Прости за то, что не стал искать. Думал, если найду… найду тело, то рассыплюсь прямо там, не отомстив. — А ты бы и не нашёл, — ответил Баки. — Брок меня отыскал моментально, уволок в Везувий и искупал там. Руку уже потом приладили — артефактора по нынешним временам отыскать непросто. — Нужно сказать ему спасибо, — отчаянно улыбнулся Стив. — За всё. За то, что он вернул тебя. — Скажешь, — пообещал Баки, со счастливой улыбкой глядя на него. — Вот полетим в Европу — и скажешь. — Обязательно, — пообещал Стив, погладил Баки по голове и отстранился. — Ты ведь теперь не уйдешь? Хоть ненадолго останешься рядом со мной? Я понимаю, что это эгоизм, что у тебя сын и своя жизнь… — Эй, мелкий, мой сын взрослый, и у него своя жизнь! — воскликнул Баки. — Ему двадцать семь, он воевал, вышел в отставку — неужели ты думаешь, что я буду присматривать за ним, как за малышом? — Баки покачал головой и добавил тише: — Но я присматривал, пока он был помладше. И потом тоже. — Спасибо. — Стив снова погладил Баки по голове. — Мне пора в ЩИТ, погляжу, что там и как, пообещаю сотрудничать, если случится беда, и вернусь. Так ты пойдешь с нами на выставку, Бак? — Пойду, — кивнул Баки. — И в ЩИТ с тобой пойду. Всё равно меня можешь видеть только ты.