Огонь и Лава

— Мелкий умный-умный, но иногда такой недогонючий, — жаловался Баки Броку, глядя на зажжённую свечу, пока Стив спал. — Я же не могу сам ему показаться! А он не догадывается попросить. — Догадается ещё, — ухмыльнулся в огне Брок. — Джек вон тоже не сразу сообразил. Баки вздохнул и кивнул. Он был безумно рад тому, что Стив вернулся в мир живых. И тому, что Брок сумел договориться с американцами, так что Баки мог оставаться в Северной Америке сколько угодно. Но вот если его начнёт носить по всему свету, будут проблемы. Стив заворочался, подгреб под себя обе подушки, нахмурился во сне и горестно выдохнул, словно снилось ему что-то очень нехорошее, но просыпаться и не думал. За два первых дня, когда он очнулся в новом мире, новом месте и времени, Стив почти не покидал квартиру. Только ел то, что приносил невидимый Баки, разговаривал с ним и читал в интернете всё, до чего только мог добраться. Он не спрашивал, как так произошло, что Баки сейчас рядом, не интересовался, почему не видит его, просто радуясь самой такой возможности. — Ладно, Брок, давай, привет Джеку, — быстро свернул разговор Баки. — Мелкому кошмар снится. Он задул толстую высоченную свечу и улегся рядом со Стивом, обнимая его и целуя в лоб. — Всё хорошо, мелкий, — прошептал он. — Теперь всё будет хорошо. Я обещаю. Складка между бровей Стива тут же разгладилась, он задышал спокойнее и даже улыбнулся во сне. Утро для Стива началось достаточно поздно. Все же когда удавалось не вставать ни свет ни заря, он этим активно пользовался. Стив и дальше бы продолжил валяться, стараясь уцепиться за ускользающий сон, если бы с кухни не потянуло свежей выпечкой и хорошим кофе. — Хватит матрац давить, мелкий! — позвал Баки. — Я такую пекарню нашёл! Пальчики оближешь. Они готовят идеальные булочки с корицей. Помнишь, как мы с тобой тёрлись у пекарни папаши Фишмана, пускали слюнки и мечтали, что когда вырастем, будем есть булки каждый день? — Помню, — подтвердил Стив и поднялся, сразу же направляясь на кухню. В душе ещё зрела надежда на то, что он там увидит Баки, снова влюбится в его улыбку, лучистые глаза. Но встретила его лишь пустота, гора сладкой выпечки на какой-то узорчатой тарелке, которой вчера точно не было, и большая кружка кофе, исходящая паром. — Доброе утро, Баки. — Отличное утро, — в голосе Баки слышалась улыбка. — Вот сливки, а вот сахар. Стив сел за стол, щедро влил в кружку сливок, а вот сахара добавил едва-едва. Это Баки в их тандеме был тем ещё сластеной, и Стив постоянно думал, где бы достать что-нибудь вкусненького для него, как-то порадовать. А уж после плена так особенно. — Я уже завтракал, — сообщил Баки. — В ЩИТе разброд и шатание. Кто-то хочет запихнуть тебя в лабораторию, кто-то — отправить к мозгоправам, а Фьюри считает, что как только ты получишь документы, можно тебя и к делу припахать. — Скажи, ничего не меняется, — усмехнулся Стив. — Что тогда пахали, выезжая на чувстве долга, что сейчас запрячь попытаются. Только я все долги выплатил очень давно. Теперь работать за зарплату буду, Баки. — И чтоб не мелочился, ясно? — Баки хлопнул Стива по плечу. — Капитан Америка — товар штучный, стоит дорого. — Надеюсь, хоть на сцену с кордебалетом не выгонят, — заулыбался Стив. — Красивые девушки, конечно, радуют взгляд, но я там явно не к месту. — Сейчас такое немодно, — хмыкнул Баки. — Тебя, скорее, попросят речи перед контрактниками толкать. Я тебе книжек принёс по новейшей истории, глянь. И булки ешь. — Спасибо, Баки, — поблагодарил Стив и взялся за еду. Булочки и кофе и правда оказались выше всяких похвал. Сладкая выпечка на столах нищих иммигрантов появлялась очень не часто, а уж говорить про настоящий кофе и вовсе не стоило. Даже в армии приходилось довольствоваться цикорием. Только Говард мог позволить себе такие излишества. — Булки — сказка просто, — продолжал нахваливать Баки. — Синнабоны называются. Две тысячи килокалорий в каждой — то, что тебе нужно, чтобы на бегу червячка заморить. — Даже боюсь спрашивать, сколько они стоят, — покачал головой Стив. Ему хватило ума вчера не только новостные и исторические сайты посещать, но и заглянуть на парочку «маркетплейсов». В их с Баки время не было и половины тех вещей, что сейчас можно найти в относительно свободном доступе, но цены просто пугали. — Инфляция, Стиви, — объяснил Баки. — Доллар обесценился очень сильно. Не бери в голову. Голодать больше не придётся. — Поглядим, что предложит Фьюри, — согласно кивнул Стив. Закончив с завтраком, он убрал со стола, вымыл посуду и хотел было уже вернуться к изучению новой действительности, как в дверь кто-то постучался. Стиву ждать было некого, но в сороковых с соседями было принято дружить, так что открыл он без вопросов. Вот только девушка на его пороге создавала очень странное ощущение опасности. — Доброе утро, Стив, — поздоровались она и протянула узкую ладонь. — Меня зовут Наташа. Баки молчал, но ощущался за правым плечом. — Мисс. — Стив сжал руку гостьи. — Как я понимаю, вас прислал Николас Фьюри? — Правильно понимаешь, — соблазнительно улыбнулась Наташа, оглядела Стива с ног до головы. — Позволишь войти или продолжим разговор здесь? — Простите, — спохватился Стив и качнулся в сторону, освобождая дорогу. — Это к тебе заявилась Наташа Романова, — сообщил Баки на ухо Стив. — Шпионка, диверсантка, Чёрная Вдова. Русская перебежчица. Так что ты особо не ведись. Стив хотел спросить, откуда Баки обладает такой подробной информацией об этой девушке, но сдержался, проводил Наташу до гостиной, предложил чай и кофе, которых у него, впрочем, не было, но та отказалась. — Так зачем вы здесь? — вкрадчиво поинтересовался Стив — Все очень просто, — на губах шпионки снова расцвела соблазнительная улыбка. — Я вызвалась быть твоим проводником в новом мире. На журнальный столик перед Стивом легла черная пластиковая карточка. — Спроси, какой пин-код и сколько денег на карте, — шепнул Баки. — И на кого она оформлена. — Это деньги? — спросил Стив, аккуратно, боясь повредить тонкий пластик, подхватил со столика. — На кого все это оформлено? И сколько здесь? — А ты интересный, — склонила голову к плечу Наташа. — И быстро учишься. Карта оформлена на ЩИТ, здесь пока что пять тысяч, на первое время хватит, чтобы не голодать, пока будут делаться документы, а пин-код… — она снова заулыбалась и подалась чуть ближе. — Год твоего рождения. — Не вздумай тратить, — шепнул Баки. — У тебя свои есть, я узнавал. А с голоду пропасть я тебе не дам. — За какие заслуги мне эти деньги? — решил уточнить Стив. — Я пока на ЩИТ не работаю. Это аванс? Который потом придется отработать? — К чему такая недоверчивость? — изумилась Наташа. — ЩИТ хочет помочь одному из его создателей, герою, который спас нас всех. А вот такое Стив уже слышал. Обычно потом следовал список требований и пожеланий, но рыжая шпионка снова заулыбалась. — Не хочешь — не бери, но от помощи глупо отказываться. — Угу, а ещё когда будешь платить картой, её владелец тут же узнает, что и где ты покупал, — хмыкнул Баки. — В ту же секунду. Стив положил карточку обратно на стол. — Вы правы, мисс, отказываться глупо. Пусть будет. — Отлично, — заулыбалась Наташа, грациозно поднялась, дождалась, пока и Стив встанет, и направилась к двери. — Сегодня я не хочу утомлять тебя своим обществом, но завтра… — она стрельнула глазами из-за плеча, — хочу попросить составить даме компанию. — Для чего? — немного растерялся Стив — Для прогулки, — развернувшись и подавшись вперёд, интимно прошептала Наташа, коснулась яркими губами щеки Стива. — До завтра, Стив. Когда за ней закрылась дверь, Баки хмыкнул и посоветовал: — Помаду со щеки сотри. И проверь квартиру на жучки. Те, что здесь были, я выжег, но она наверняка новых насажала. — Какая интересная женщина, — хмыкнул Стив, развернулся к зеркалу и с усилием потёр щеку. Жучки и правда нашлись: один в коридоре у самой двери и три в гостиной. В итоге все четыре устройства были раздавлены в пальцах Стива. — Вот и умница, — похлопал его по плечу Баки. — Я так рад, что тебя нашли, ты просто не представляешь! — И я рад тебя снова слышать, — ответил Стив, закрыв глаза. Так создавалось ощущение, что Баки рядом, ходит по этой чужой им обоим квартире, переставляет предметы с места на место, живёт. — Эй, прекрати киснуть, депрессивная редиска! — прикрикнул на него Баки. — О, пойдём в большой супермаркет дурака валять. Сейчас есть японская редиска длиной с твою руку, представляешь? — Что ты говорил про то, что у меня есть свои деньги, Бак? — спросил Стив. — Откуда? У нас же никогда ничего не было. — Тебя награждали, выплаты за награды накопились, — объяснил Баки. — Плюс офицерское жалованье за все годы — ты же и не умер, и в отставку не ушёл. Плюс фонд имени тебя — туда все годы жертвовали. — Как всего много я не знаю, — пробормотал Стив, снова потёр щеку, где ощутимо горел след от поцелуя. — Осталось хоть часть из этого получить. Но это, скорее всего, только после документов. Должен же я доказать, кем являюсь. — Доказывать пусть у Фьюри лысый череп болит, — хмыкнул Баки. — А пока держи. Считай, одалживаю. На стол плюхнулась перевязанная резинкой пухлая растрёпанная пачка двадцатидолларовых купюр. Стив изумлённо глянул на взявшиеся из ниоткуда деньги и грустно улыбнулся. — Ты меня спасаешь. Снова. — Мелкий, так ведь для того и нужны друзья! — Баки с размаху хлопнул Стива по спине. — Идём развращаться современным изобилием! Переодевшись в ту одежду, что уже висела в шкафу, Стив вышел из квартиры, запер надёжно дверь. Это был первый раз, когда он вышел в новый для себя мир. Путешествие на машине от ЩИТа до этой квартиры можно было не считать. Тогда Стива вели чуть ли не за ручку, а сейчас предстояло выйти в самому. На улице, едва переступив порог подъезда, Стив замер, огляделся. В их с Баки время Бруклин был абсолютно другим. Баки его не торопил, позволяя спокойно рассмотреть непривычные вывески, машины, одежду прохожих, разметку на дороге, светофоры, рекламу. Первым магазином, куда Стива дёрнуло зайти, оказалась художественная лавка, совсем маленькая, с узкими рядами между невысоких стеллажей и такими привычными запахами. Пусть Стив и не узнавал половину продукции, удивлялся разнообразию цветов и текстур, но там ещё оставались вещи, которые нисколько не изменились. — Баки, извини, — привычно произнес Стив и выложил на прилавок две двадцатки, после чего забрал бумажный пакет с простыми грифельными карандашами и парочкой планшетов. Стив всегда извинялся, когда ему случалось тратить с таким трудом заработанные Баки деньги на что-то для рисования. — Всё в порядке, мелкий, — отозвался тот и хлопнул по плечу. — Ты сколько не рисовал? Пора восстанавливать навыки. Потом Стив просто бродил, выбирал направление и шёл. Садился в парках на лавках, доставал планшет и рисовал здания, деревья, чем-то заинтересовавших его людей. Баки незримо сопровождал его рядом. Молчал, пока Стив рисовал. Шутил и объяснял непонятное, когда тот шёл. С первым человеком Стив заговорил только ближе к вечеру, до этого он старался держаться особняком и не реагировать на попытки познакомиться. — Вы художник? — спросила официантка в кафе, где решил поужинать Стив. — Как красиво. Я живу в этом доме, но только сейчас вижу, какой он необычный. — Ну же, мелкий, улыбнись ей! — шепнул Баки. Стив непроизвольно скосил взгляд в сторону, откуда слышал голос Баки, и всё-таки последовал его совету — улыбнулся. Вскоре на его столике появился большой кусок свежего яблочного пирога, который не значился в заказе, а рядом на стуле очень весёлая собеседница. — Она тебя не узнала, — продолжал сводничать Баки. — Просто видит — красивый видный парень. Домой Стив отправился уже далеко после закрытия кафе с телефонным номером, записанном на салфетке, и тремя набросками новой знакомой в планшете.