Солнце на вершине xолма

      Вечернее солнце нещадно слепило глаза парню, лежащему около самой ограды, что опасно накренилась из-за погнутого столба. Место сгиба неприятно блестело пятном алой, практически черной, крови, что вязкими каплями стекало на круг бетона у основания, что сдерживал железную конструкцию в земле. Зеленоволосый мальчишка едва подрагивал, ощущая безумную боль в ребрах, которая мешала сделать лишний вздох, словно отравляя кислород. Все, что мог себе позволить юный ученик, это плотно сжать зубы и послать к черту весь мир, в который раз поставивший его на колени, наполнивший рот железным привкусом и закрывший взор туманом непролитых слез. Может ему уже пора бросить свою веру в лучшее? Какое, нахрен, будущее, если к таким как он не было ни любви, ни уважения, ни даже банального нормального отношения? Все эти уроды смотрели на наличие причуды, чье отсутствие давило как удавка, стягивающая тонкую шею с ярко выявленными венами… Твари, которым только и подавай зрелищ, когда очередного придурка с слабой причудой или ее отсутствием отмудохают где-нибудь в укромном месте…       Он не видел ни одной ночи без кошмаров. Не знал ни одной минуты, когда ы он не пытался оправдать все, что происходило с ним. Изуку Мидория старался быть сильным в мире, который катился на самое дно, опускаясь ниже девятого круга ада. Даже звери, когда наступала засуха, объявляли негласное перемирие у оставшегося водопоя, а что люди? Мрази последние..       Окружающую тишину прервало шуршание песка, когда Изуку, собравшись с силами, подтянул под грудь обе руки, упираясь локтями в землю и сжав кулаки. Каждое движение отдавалась в голове барабанами и пульсирующим привычным зудом на коже под солнечным сплетением. Закусив губу, Мидория ощутил, как по подбородку стекает теплая капля и усмехнулся, кое как прижавшись спиной к злосчастному столбу. В этот раз он даже подумал, что не очнется от забытья, в которое успел впасть на момент очередной пакости Каччана и его приспешников. Хотя тех полудурков так назвать было сложно. Они были даже не пешками, что шли за королем, а шутами, доставляющими своему повелителю удовольствие от одного вида несчастной жертвы в их руках, коей оказался Изуку… Снова. Не совпадение и не случайность. Просто систематическая закономерность, которую несложно высчитать, нужно лишь иметь глаза не на заднице и мозг размером чуть больше ладони.       - Кха! – сплюнув сгустки крови, что пошла пеной от слюны, Изуку с нечитаемым выражением лица посмотрел на плевок, несколько секунд изображая горгулью парижских соборов. Такой же недвижимый, обезображенный фантазией «скульпторов». Наконец, сделав очередной рывок, вновь собрав остатки самообладания, парень ухватился за железную сетку, что уже не могла порезать огрубевшую кожу ладоней, и подтянулся, шатко вставая на ноги. Плечо заныло, но по ощущениям было понятно, что ему просто потянули дельтовидную мышцу. Слава Ками, что с детства Мидория развивал обе руки и даже если его лишили способности безболезненно двигать правой рукой, левая оставалась в порядке.       Сколько он так лежал? Уроки закончились еще в обед из-за приближающегося Фестиваля героев, к которому готовили парад, а сейчас? Достав из кармана простенький телефон, побитый парнишка включил экран и шокировано вздохнул. Восемь вечера. Кажется, дома его ждет очередной нагоняй от мамы и ее слезы на взволнованном лице. Даже сейчас она была ниже него, что не позволяло ей спокойно разговаривать с сыном, постоянно вынуждая держать голову чуть приподнятой. И вот сейчас, представив, как Инко стоит в тускло освещенном коридоре с поднятой головой, еле сдерживая рыдания, Изуку в спешке наклонился над пыльным рюкзаком, поднимая тот. Пофиг, что сейчас идти сложно, а по дороге нужно будет привести себя в порядок, чтобы не волновать маму еще больше. Реально пофиг, даже на Каччана и то, как он в очередной раз издевательски приложил его лицом в грязь, причем даже не в переносном смысле. Надо домой.       -Мам, я дома .. – из зала доносился голос диктора, что вещал последние вечерние новости, чем-то восхищенный. Наверное, очередной герой сумел спасти кого то от злодея или остановить грабеж, а может и предотвратил автокатастрофу. Снимая ботинки, Мидория взволнованно подумал, что на его возглас никто не отреагировал. Мама вышла в магазин? Но вблизи нет круглосуточных, она ж не могла пойти через три квартала просто так. Заходя в гостиную, Изуку облегченно выдохнул, смотря на диван, где мирно посапывала уставшая женщина. Голова соскользнула со спинки, и теперь развалившаяся прическа еле держалась на резинке. Выбившиеся пряди легли на изможденное лицо Инко, закрывая левую сторону, отчего свет телевизора, падающий на свободную от волос часть, словно углублял мешки под глаза и увеличивая возраст женщины. Мидория-младший, нежно коснулся губами щеки матери и, подняв упавший плед, накрыл Инко, стараясь подоткнуть теплое покрывало так, чтобы то снова не ускользнуло. Подложив подушку под голову Мидории-старшей и выключив телевизор, парнишка вышел из комнаты, закидывая рюкзак за дверь собственной комнаты. Сейчас он хотел есть и, если удастся, сходить в душ, чтобы смыть с себя сегодняшний день. Хотелось бы конечно смыть с лица земли и самого себя за свое безволие и слабохарактерность, но как то не судьба.       На кухне, в потемках еле нащупав ручку холодильника, Изуку открыл дверцу и, прищурился от лампочки, что оказалась слишком яркой в темной комнате. На полках стояло много чего, но готовить поздно вечером Мидория не собирался. Мало того, что звуки могут разбудить уставшую маму, так и сам парень был вымотан слишком сильно для подобного. Поэтому с верхней полки был захвачен пакет булочек с сгущенкой, а с нижней - початая бутылка молока, срок годности которой исходил через пару часов, но Ками, кого-то это волнует? Его организму и так кабзда с его удачливостью.       Шуршание пакета было не очень приятным, поэтому Изуку плотнее прижал провизию к груди и, протиснувшись в узкую щель между стеной и дверью в собственную комнату, смог расслабиться. Если бы он приоткрыл дверь чуть больше, та точно скрипнула, уж он то знал. Это тоже достаточно громкий для дома звук, ну что поделаешь. Сделав пару шагов, парень мысленно чертыхнулся, упав. Никто не говорил ему, чтобы он запоминал про рюкзак? Нет? Ну вот Изуку и забыл, буквально через три минуты после того, как сам его оставил тут.       Замерев, как кролик перед удавом, Мидория прислушался к тишине дома. Ни звука. Мама слишком устала и ему повезло. Можно перекусить, наскоро сделать уроки на следующую неделю и завалиться спать, едва стянув с себя форму и укрывшись одеялом.