Безгрешный и Сакура

— Вчерашняя прогулка сказалась на здоровье, — Рики попытался улыбнуться, но выходило это с трудом.       Ёсида корила себя за то, что стояла там очень долго, тем самым задерживая Нишимуру и ухудшая его здоровье, которое и так не блещет крепостью. — Прости, это из-за меня, — склонила голову Эйми. — Глупости. Не вини себя, — парень сел на кровать рядом с девушкой, приобняв её рукой.       Когда он оказался ближе, Ёсида рассмотрела все изменения в его лице. Блеск в глазах начал иссякать, морщины покрыли некоторые участки лица. — Так пристально смотришь. Я становлюсь хуже? — вывел из своих мыслей девушку Рики. — Нет, — прошептала Эйми, — вовсе нет. — А взгляд говорит обратное, Эймс, — упрямился Нишимура.       Они сидели в тишине минут 10. Руки Рики накрыли руки Эйми. — Ты слишком много думаешь, Ёсида. Это вредно. — Прости. Я не сталкивалась со смертью близких лицом к лицу. Я боюсь.       Эйми понимала, что своим поведением делает ситуацию ещё хуже. Рики боится, но он упрямо этого не показывает, держится стойко. Хотя он прекрасно знает, что может быть самим собой при Эймс, она не осудит, не посмеет. — Я нашёл интересную комедию. Посмотрим вечером? — перевёл тему юноша. — Конечно! — оживилась Ёсида. Она рада говорить на любую тему, лишь бы это заглушило её мысли. — Ты пробовала когда-то рамэн? — вдруг спросил Рики. — Да, сто раз. Такое блаженство, правда? — Рики потупил взгляд, почесав затылок. — Ты что, никогда его не ел?       Изумлению девушки не было предела. Она не знала никого, кто бы не пробовал столь обыденное блюдо. — Я отпрошусь в магазин, куплю всё нужное, и вечером мы с тобой его приготовим! — уверенно сказала Эйми, вставая с кровати.       Под стойкий взор Нишимуры она вышла из палаты. Сато она нашла в столовой. — Азуми-сан, мне надо в магазин сходить, можно?       Пившая чай Азуми подняла на неё пристальный взор. — Причина? — Нишимура никогда не ел рамэн. Я хочу купить всё нужное и приготовить вместе с ним. Вы предоставите нам кухню? — Это вопросы к поворам. Если не вернёшься через час, объясняться будешь сама. Я сделаю вид, что не знаю тебя, — и Сато вновь погрузилась в свои мысли, делая глоток чая. — Спасибо!       От Эйми ускользнуло настроение Азуми. Она была понурая, невесёлая, как бывает обычно. Даже не обратила внимания на то, что девушка с ней не поздоровалась, хотя учить детей вежливости это любимое занятие медсестры.       Когда Ёсида вернулась в палату, Рики всё также сидел на кровати. В спешке она начала собираться. — Она отпустила меня. Я вернусь через час, не скучай, — поцеловав парня в нос и лоб, она убежала из палаты.       На выходе её остановила Аикава. — Куда собралась, милая? — как всегда мелодичный голос пронёсся по коридору. — В магазин, Хина-сан. Азуми-сан знает. ***       Час пролетел незаметно, но всё нужное Эйми купила. Дело осталось за малым, уговорить Нишимуру пойти на кухню и что-то делать. Ну, в этом она специалист, проблем не должно возникнуть.       Коридоры больницы были пустынны, ни один врач или медсестра не повстречался ей на пути к палате. Однако же и в палате было пусто. Нишимура, видимо, пошёл к себе. Войдя без стука в палату парня, Ёсида никого не нашла. Паника овладела ею с ног до головы. Конечно, он мог пойти в туалет или в комнату отдыха, но Ёсида почему-то так не думала. Она сразу решила найти Сато и узнать, что да как.       Глаза налились тревогой, движения были резкими и потерянными. На ресепшене она нашла только Аикаву. — Хина-сан, вы не видели Азуми-сан? — Посмотри в травмпункте, — ответ был сухой.       Да, Сато действительно была там. — Азуми-сан, вы не видели Нишимуру? — аккуратно спросила девушка.       Но Сато лишь вручила ей какой-то конверт, приобняла, поцеловала в лоб и молча ушла. Потерянная, Ёсида стояла как вкопанная, не зная, что делать. Её опасения сбылись? Она держит в руках их подтверждение?       Решив, что стоять долго она не сможет, Эйми села на диван, сверля взглядом злополучный конверт. С оглушающим треском он открылся, исписанный лист, сложенный втрое, заполнял его пространство. Аккуратно раскрыая его, Эйми понимала, кому оно принадлежит. Почерк Рики раскинулся на весь лист, не оставив на нём пустого места. "Милая Эймс, Как ты? Вероятно, ты получила это письмо от Азуми. Как она выглядела, когда отдавала его? Была ли она расстроенна? Расскажи мне. Да, я умер. Я пишу это со слезами на глазах. Выводить слова "я" и "умер" в одном предложении просто невыносимо. Ты стала всем для меня за это время, но многого обо мне ты не знала. И не узнаешь. Пожалуйста, запомни меня тем, кто жил, надеясь на светлое нефильтрованное будущее. Я не умею писать красиво, чтобы пробило на слезу. Прости. Люблю тебя. Приходи почаще. Твой грешник, Твой Нишимура Рики. P.s. Ты ушла в магазин, когда я пишу это. Приготовь этот рамэн и раздели его со мной, пожалуйста. Уверен, он будет очень вкусным. Ты великолепная хозяйка. ***       Два месяца минуло с тех пор. Эйми не хочет до сих пор вдаваться в подробности того дня. Он знал, что умрёт? Чувствовал? Не иначе. По-другому это нельзя объяснить.       Каждый день к вечеру Ёсида приходит на его могилу, рассказывает новости больницы, приносит цветы, чем, вероятно, бесит Рики, ведь тот не питал к ним особых чувств. Дважды в месяц она делит с ним миску рамэна. — Сегодня сделала по новому рецепту. Оценишь?