Классик

Когда поздним пятничным вечером представляется случай поиграть после работы в бильярд, отказаться очень сложно, а для него точно невозможно, ведь приглашает лучший друг, как тут откажешь? Блестит огнями вывеска клуба, тихо играет музыка, шуршат тяжелые занавески, отделяющие залы друг от друга, раздается звон пивных бокалов и характерный для мест подобного рода стук шаров друг о друга. Арсений с любопытством оглядывается по сторонам, присматривается к бару, находит взглядом Серёгу, который кивком головы указывает направление — в самый дальний зал, где уже собрались их коллеги по работе, соскучиться по которым Попов не успел и видеть некоторых не планировал, по крайней мере, до утра понедельника. Интересовал его здесь только один человек, можно сказать, коллега по офисным будням Антон Шастун, высокий молодой человек, который на общих планерках практически не сводил с него взгляда и всегда почему-то оказывался рядом плечом к плечу, тепло улыбался, мягко сжимая его плечо в знак одобрения, что-то говорил, подавал на подпись бумаги, а у Арсения в такие моменты от намеков на симпатию в рабочее время в животе порхали бабочки. Дружный слаженный коллектив их офиса всегда старался быть вместе — и в горе, и в радости, и в барах по пятницам, и с похмелья по понедельникам. От дружного коллектива, пожалуй, выбивался только Арсений, которому среди коллег напиваться было, мягко говоря, не интересно, возможно, потому что и Шастун бывал в их компании реже, чем хотелось бы Попову. Но сегодня Арсений решительно переступил порог бильярдного клуба. Он нервничал почти весь рабочий день, а потом и вовсе сбежал пораньше, чтобы переодеться и собраться с мыслями. И теперь, нервно теребя край футболки, поймал себя на мысли, что ведёт себя как влюбленный мальчишка и что, вероятно, это очень заметно со стороны. В бильярдной мягкий свет, стук шаров на столе, достигающих лузы, негромкие разговоры присутствующих и игроков, неспешно шагающих вдоль стола, обитого зелёным сукном. — Всем здорова, — поприветствовал Матвиенко присутствующих за них двоих, так как Арсений молча кивнул, осматриваясь по сторонам. Наконец его взгляд остановился на сидящем в полутемном углу силуэте. Высокий парень сидел в кресле, расслабленно протянув вперёд длинные ноги в обтянутых кожаных брюках. Взгляд Арсения скользнул от ног и подался выше, до самой шеи, выглядывающей в разрезе незастегнутых пуговиц на черной рубашке. Одной рукой Антон держал бутылку пива, длинные пальцы со множеством колец на них крепко ее сжимали. Вторая рука уверено обхватывала длинный кий. Арсений решил, что пора посмотреть сидящему в глаза, поднял голову выше и пропал. Их взгляды встретились. Антон ухмыльнулся, при этом слегка нагловато, а его рука на кие мягко скользнула вниз, а затем вернулась обратно. Вниз-вверх, вниз, а затем снова вверх, Арсений, завороженно следивший за скользящими пальцами по гладкому кию, сглотнул комок в горле. Улыбка сидящего стала ещё наглее, а заинтересованный взгляд скользнул по фигуре Арсения. — Арс, сыграем? — прервал их дуэль взглядом Матвиенко и протянул ему кий. Арсений подошёл к столу, примерился к удару и выдал джамп. Биток легко взлетел в воздух и заскочил в лузу. Присутствующие одобрительно загудели, кто-то хлопнул его по плечу. — А ты хоро-о-ош! — одобрил его игру Димка Позов, Арсений смущенно улыбнулся и перестал волноваться, вливание в коллективные забавы прошло успешно, игра пошла по накатанной. Не прерывая игры, присутствующие беседовали на различные темы страны и мира в целом, шутили, спорили, заключали пари на ящик пива с чипсами. Вообще, очень весело проводили время. Антон участия в разговорах не принимал, но с шуток Матвиенко охотно смеялся, несомненно привлекая внимание заинтересованного его персоной Арсения, который и сам глупо улыбался, исподтишка рассматривая заразительно смеющегося парня. Антон, смеясь в какой-то момент, качнул головой, и его кудри вспорхнули вверх, затем вернулись на своё законное место, а Арсению вдруг захотелось неспешно намотать каждую кудряшку себе на палец. Он, словно заворожённый, следит за действиями высокого парня, а когда тот приступает к игре, подходит к столу напротив него, рассматривая. На другом конце стола Антон, не обращая внимания на гул, стоящий вокруг, меланхолично протер мелком наконечник кия, поправил шар в пирамиде, сосредоточенно закусил кончик языка, наклонившись над столом, прицелился, примерился к удару, двигая кием вперёд и назад, а затем поднял голову, посмотрел на Арсения исподлобья и одновременно ударил по битку — шар разбил пирамиду, и стол завибрировал, стало тихо. Антон, не отрывая взгляда от стоящего напротив, выпрямился. Шум на столе прекратился, а Позов завопил: — Триплет! — где-то рядом кто-то присвистнул, отмечая хороший удар соперника. Парень обернулся, но не найдя источник звука, повернулся уже на звонок чужого телефона. Игра продолжилась. Постепенно зал пустел, кто-то искал развлечений и уходил из бильярдной в их поисках дальше, Позов, сославшись на семью, попрощавшись со всеми, спешно ретировался, Матвиенко вызвался его проводить, но по пути изменил свой маршрут, встретив у бара двух прекрасных незнакомок, вскоре исчез вместе с ними в один момент. В свете мягких неоновых огней и ламп над бильярдными столами двое мужчин внезапно остались вдвоем. Арсений стоял у одного из столов, заинтересованно рассматривая комбинацию шаров на суконном полотне, хотя интересовало его совсем другое. Шаги за его спиной, ровное дыхание и свое гулко бьющееся сердце где-то в висках. Чужой кий с глухим стуком лег перед ним на стол, и Арсений вздрогнул, ощутив всем телом тепло чужих прикосновений. Антон подошёл почти вплотную, одной рукой он все еще сжимал на столе кий, второй скользнул по бедру стоящего. — А ты круто играешь, — Арсений, не оборачиваясь, выдохнул, буквально задницей ощущая большой опыт и мастерство своего соигрока. — Ты тоже, я смотрю, игрок азартный. Антон фыркнул ему в макушку, опаляя дыханием, его рука скользнула по животу партнёра, спустилась ниже, и, к своему стыду, Арсений, коротко охнув, прогнулся к столу, позволяя высокому парню позади бессовестно ткнуться пахом в его задницу, обтянутую джинсами, позволяя чужой руке, которая мгновение назад сжимала кий… но теперь она скользит по его члену, медленно, размеренно, вперёд-назад, вперёд-назад, сжимает его у основания, вырывая у мужчины, прижатому к столу, судорожные вдохи и выдохи. Ласки неспешные, словно пытки, вызывающие колкие мурашки по телу от возможности быть замеченными и услышанными. Невероятные эмоции, заставляющие толкаться в теплую ладонь, прижиматься ближе, сгорая полностью в обжигающей страсти. Глухой стук шаров из соседнего зала слегка отрезвляет сознание, но ровно настолько, чтобы понять, что без длинных пальцев на собственном члене уже не обойтись, что без ощущения, когда чужой член упирается в задницу, становится слишком пусто. — Арсений Сергеевич, хотите покажу вам свой фирменный удар кием, поиграем на желание, кто первый кончит? — иронично шепчет Антон, скользя губами по его щеке, и Попов, закусив губу, подставляет шею. — Очень хочу… поиграть, — шепчет на выдохе. — А наклейки для кия дома есть? Антон, смеясь, заскользил губами по открытой шее, шепнул: — Всегда, и на любой вкус. — Прекрасно, — Арсений легко отстраняется, наконец оборачивается к нему лицом, на мгновение замирает, непроизвольно утопая в глазах напротив, а затем ухмыляется, отворачивается обратно к столу, протягивает руку к лежащему на столе кию, прицеливается лишь на мгновение. Глухой звук удара наконечника кия о шар эхом отбивается от стен. Арсений вновь оборачивается лицом к Антону, даже не глядя на обитый сукном стол, на котором все шары один за другим медленно закатываются в лузы. — Твою мать… — тихо произносит Антон, не отрывая глаз от стола, а затем ловит в бездонных глазах напротив иронию и что-то такое, от чего по телу разливается жгучая волна желания. — Партия, Антон Андреевич, желаете отыграться?..