Так велела жвачка

День 1: «Любовь это... Чаще улыбаться друг другу» «Первый блин всегда комом» — сказал себе Стив буквально через час после того, как развернул вкладыш и прочел его содержимое. Просто потому что Эдди, значит, мог без зазрения совести спокойно улыбаться и ему, и Робин, и дедушке мороженщику на углу, и лужам во дворе, и улиткам на тротуаре, — но это почему-то никогда ни у кого не вызывало даже малейших подозрений, а когда Стив единожды, чуть-чуть приподняв уголки губ, посмотрел в его сторону — это уже ни в какие ворота не лезло, тут буквально вся Вселенная на грани армагеддона находилась. По крайней мере, так считал сам Эдди, который на протяжении половины дня лицезрел защемление лицевых нервов в области рта у Стива (по-другому он не намеревался объяснять это явление), когда тот на него зачем-то слишком часто смотрел. Половину дня Эдди провел в 𝘍𝘢𝘮𝘪𝘭𝘺 𝘷𝘪𝘥𝘦𝘰, по причине «нечего делать» в пятничное утро заслуженного дня для прогула, и планировал задержаться в магазине как минимум до самого закрытия, потому что Робин считала, что пара рабочих рук никогда не бывает лишней, и поэтому впрягла его по полной программе заново сортировать за каждым безалаберным клиентом фильмы в алфавитном порядке, так как у них со Стивом и без того дел невпроворот. И Эдди, который сам всегда переставлял всë задом наперед на полках, почему-то решаясь вести себя так, только когда его брался обслуживать Стив, пообещал, что больше никогда не будет столь необходителен с работниками подобных заведений. Даже чтобы побесить Стива, который потом, пыхтя и глубоко вздыхая, ставил всë это безобразие правильным образом, наверняка вспоминая эту чертову кудрявую шмоньку по имени Эдди Мансон такими добрыми словами, что тот где-то на другом конце города периодически умирал от икоты. Конечно же, Стив с самого утра предложил ему жвачку и с самого утра, как только прочел бумажку, начал приводить ее в действие... С того же момента он начал ловить на себе полный непонимания взгляд карих глаз. Он думал, что на месте Эдди тоже бы не просто удивился, а пришел, наверное, в неописуемый ужас. Ведь это стремно — каждый раз, когда ты не повернешь голову, лоб в лоб встречаться с улыбающимся лицом, которое раньше не то чтобы не улыбалось, тем более тебе, но даже не смотрело так часто в твою сторону. Стив мог подумать сам на себя, что у него остро выраженная мания преследования, а не то, что он столь коряво пытался выразить симпатию. Короче, его первые попытки во флирт дохли в зародыше, как тараканы в морозильной камере. Потому что... Ну... Это Эдди, а не какая-нибудь миловидная малышка из школьной группы поддержки. Как хорошо, что Робин весь этот день носилась как угорелая, заполняя какую-то документацию, которую Стив так любезно постоянно сбывал вторым сменщикам. Но из долга дружбы каждый раз, когда подходил срок, он старался заранее спихнуть это дело на кого угодно, но не на Робин, потому что лучшую подругу как-то некрасиво загружать. И целых полтора года всë само собой обходилось, а сегодня, видимо, Луна была в ретроградном Меркурии, а козерог в восьмом доме боролся со скорпионом, так как очередь Робин всë же настала. И ей, к несчастью, тоже была максимально чужда эта работа — она ведь так же, как и Стив, всегда скидывала всё заполнение бумажек на своих коллег, и тоже заранее, лишь бы не досталось им двоим. Наверное, это и есть дружба. Тем не менее она мысленно поставила себе галочку, что в следующий раз всей письменной волокитой будет заниматься Харрингтон. А сегодня ему просто улыбнулась удача. Кстати, про «улыбнуться» — Робин, спустя примерно сорок минут с момента прихода Эдди, спросила у Стива, чего он стоит и лыбится как придурок. Тот в ответ сел на крутящееся кресло. Тогда Робин переспросила, зачем он тогда сидит и лыбится как придурок, внимательно глядя, куда направлен его поплывший взор. И когда увидела куда, как бы не веря, проморгалась. Почему-то видение не исчезло. Тогда она просто вернулась к отчетам, давая себе обещание спросить об этом позже. Где-нибудь через час — на обеденном перерыве. Обязательно. Но не спросила, так как во время обеда за ней зашла Вики, тем самым неосознанно спасая Стива от расспросов на уровне боевиков: под лампами, со связанными руками и с угрозами отрезать палец кому-то из членов его семьи, если он не скажет правду. Она не спросила сегодня, но обязательно спросит потом, ведь зерно сомнений уже было посажено в ее единственную путевую на все квадратные метры магазина голову. А Стив во время обеда продолжал окучивать Эдди, который, не выдержав, в итоге спросил: — Чувак, у меня где-то на щеке остался след от зубной пасты? Или прыщ смешной на щеке вылез? Или кто-то тайком нарисовал мне во лбу член? Или в чем, собственно, дело? Стив подавился сэндвичем, прикрывая рот рукой. Эдди любезно пару раз похлопал его по спине, и, прежде чем убрать руку окончательно, пригладил там, где секунду назад ударил. Стив только ради последнего неосознанного движения дал себе слово давиться в компании Эдди почаще. — Что? Я не совсем... Эдди перебил: — Ты полдня, сколько бы раз я не поворачивался в твою сторону, не важно, случайно или нет, чуть ли не ржешь, пока смотришь в ответ. И я спрашиваю: что с моим видом не так? Потому что однозначно что-то не так! Стив в останавливающем жесте приподнял ладонь: — Стоп. Тебе необязательно выглядеть как-то смешно, чтобы я просто улыбнулся, глядя в твою сторону, окей? Может, у меня просто хорошее настроение? Или... Я вспомнил что-то забавное, пока смотрел на тебя? Эдди с сомнением хмыкнул, что было воспринято за немое «ты сам веришь в это? Потому что я — нет». — И вообще! Почему тебе можно чуть ли не в лицо мне лезть и улыбаться, а мне — нельзя? Я не предъявил тебе сущим образом ничего за «большого мальчика». — Стив отодвинул в сторону недоеденную половину сэндвича, из которого прямо на него теперь депрессивно глядел вывалившийся кусок плавленого сыра. — Я был тогда в стрессе, поэтому попрошу без осуждений. — буркнул Эдди в ответ, вроде как даже краснея. Поразительно! Эдди на тот момент был в стрессе, а Стив, вообще-то, до сих пор из него не вылез, особенно вспоминая, на каком крошечном расстоянии находились их лица! — Я тоже. Это еще вопрос, кто не был в стрессе на тот момент. Именно поэтому я тебе тогда ничего не предъявил. — Стив устал смотреть на то, с какой антипатией взирал на него недоеденный сыр, поэтому отвернул бумажную коробку от себя. Теперь на него так же не расположено глядел лист салата. Вот же дерьмище. — А сейчас? Стив, занятый направленным на него недовольством со стороны сэндвича, не обратил внимания на то, как Эдди сидел, не шевелясь, с момента начала разговора про ту его выходку в угнанном трейлере. — А сейчас у меня хорошее настроение, поэтому уже ты не имеешь права осуждать меня за улыбки. Просто потерпи немного, у меня никогда хорошее настроение больше одного дня не держится. — последнее слово осталось за Стивом. Он встал из-за стола и, последний раз глянув с презрением на сэндвич, закрыл его крышкой коробки. Чувства сэндвича по отношению к Стиву были идентично презрительны. Кажется, ему стоило больше думать о собственных отношениях с Эдди, нежели с ебаным куском еды из кафе быстрого питания... В таком случае, умные мысли почти бы догнали Стива, но он всё равно кинулся бежать быстрее.

➹➷ ➹➷ ➹➷

Эдди смотался из магазина примерно спустя час после обеденного перерыва. И это определенно был лучший его ход, особенно в связи с тем, что Стив продолжил давить лыбу, глядя на него. И правильно, что ушел — тем меньше Стив успел вызвать у него подозрений. Точнее, он очень надеялся, что вызвал их не так много. Анализируя первую попытку, Стиву стоило двинуться на попятную сразу после сегодняшней неудачи, но он, как борец и лидер, собирался гнуть свою гениальную линию до победного конца.