Так велела жвачка

День 22. Если бы Стива кто-нибудь, например, та же Робин, спросила во время сегодняшней смены, что с ним произошло буквально вчера, он бы кое-как смог связать два слова о произошедшем, ибо до конца не был уверен, что ему всё это не приснилось во сне при сороковой температуре, когда болеешь гриппом. Одно было ясно — Стив каким-то боком (очевидно, тем самым, который покусали демобаты, так как здоровый бы такой хуйни не допустил), прокололся в своей игре, раз Эдди про нее узнал. И, да, он реально узнал. Стив был уверен. Но мало того, что Эдди был осведомлен по этому поводу и не разорался на него за такое «унизительное» отношение к себе, так еще и после сам вступил в эту игру. Не вышел с поля боя, а присоединился и стал играть против «вражеской команды». Подобное было присуще только ему. И Стив не знал, радоваться этому или больше пугаться, особенно если учесть тот факт, что Эдди, получается... Практиковал вкладыши на нем самом. А Стив, кусок болвана, и не заметил ничего подозрительного, что в общей картине чужого поведения не могло оцениваться как что-то чрезмерно эксцентричное. Теперь оставалось только узнать, с какого момента он стал этим хитрым игроком на два фронта... Также, в то во всех смыслах светлое утро, к Стиву снизошло еще одно «просветление». Теперь для него всë окончательно встало на свои места в вопросе с дополнительными кубиками, которые Эдди просил отдавать ему запечатанными. Но ведь их было не так много... Штуки три, если быть точным. В общем, всë это дело нужно было разгребать не в одиночку, а вместе с самим виновником его душевных сокрушений. И Стив уже был близок к тому, чтобы, не дождавшись даже наступления времени, когда Эдди в выходной день соизволил бы поднять свою тушу с кровати, взять да позвонить ему с короткой, но довольно емкой просьбой о том, чтобы он заехал после работы, ибо им, он находит, стоит расставить все точки, скобочки и закорючки над всеми буквами алфавита, а не только над «i». Но, видимо, сегодня у Вселенной было хорошее настроение, точнее, по крайней мере, без планов на ретроградный Меркурий, поэтому она решила сжалиться над Стивом Харрингтоном. За полчаса до обеда в магазин вошел Эдди, до сих пор западая на правую ногу, но не так заметно, как еще пару дней назад, а просто немного вразвалку, точно его за левый бок давеча покусали пчелы. Стив, если честно, сам не знал, как подобная ассоциация в принципе имела шансы на существование при таких случаях. Но она почему-то пришла ему в голову без стука. — Только не говори мне, что ты проделал этот огромный путь от дома до магазина самостоятельно. — Стив скрестил руки на груди, глядя на стоящего перед ним мистера Чистая Невинность. Прямо-таки картина Жана-Батиста Греза «Девушка с ягненком». И если Эдди просто являл собой обнаглевшую хромоножку, то Стив, кроме обычного, был к тому же противоречивым придурком, так как сначала хотел любым способом обсудить вчерашнее, а теперь при первой же возможности дал на попятную. Так еще и бухтеть, как дед, начал. — А мы торт твой только сегодня доели. — сказал Эдди так, точно это явно являлось достойным аргументом. В перерыве между активной мыслительной деятельностью своих самых парадоксальных во всем Хоукинсе извилин, Стив успел удивиться, что блинный торт трехдневной давности не прокис. Видимо, в его понимании, холодильники были придуманы человечеством вчера вечером. — Угу, держи в курсе. И всё. Дальше только белый шум в голове. Потеря сигнала в мозгу. Назад пути нет, как и вариантов дальнейшего развития разговора — абсолютная дырка от кренделя. — Когда ты узнал? Оказывается, это было довольно просто озвучить. Вот всегда бы так в жизни, правда. Стиву прямо понравилось не чувствовать себя чертовски тупо. — Понятия не имею, сколько ты уже вел эту партию, когда я принюхался к тому, что пахнет чем-то слишком подозрительным. Ну, и мне Дастин помог. А потом болтушка-Робин. Пока выдался случай, замечу, что тебе стоит осторожнее выбирать друзей, когда ты в следующий раз захочешь проявлять к кому-либо симпатию. Потому что они, мало того, что осознают твою симпатию быстрее тебя, так потом еще и, сами того не замечая, случайно растреплют об этом каждому встречному. Это еще хорошо, что каждым встречным всегда оказывался я — не то беда: стыд, позор и унижение. Стив несколько раз хлопнул глазами. — С этого момента можно поподробнее и без своих любимых патетичных манер? Эдди вздохнул так, как вдохнул бы человек, одновременно желающий вывалить всю подноготную про тот или иной поступок общих друзей тому, кто ему очень нравится, и в то же время вовсе не желающий подставлять этих родных людишек, даже во имя любви. И если в сказках добро побеждает зло, то в реальном мире любовь побеждает дружбу. — Ну... Дастин просто завалился на партию с возгласом, что ты практикуешь жвачки на, как он громогласно выразился, «объектах своего воздыхания». Ты не подумай, что я сразу же после того мгновения всё моментально в своей башке соединил и, подобно высококвалифицированному мозгоправу, проанализировал каждый твой жест. Понимаешь ли... Тут бы даже отроду безглазый заметил, что ты темнишь. А потом, как я уже говорил, Робин помогла. Это был день, когда у вас смены порознь стояли. А я так удачно просто-напросто шел мимо и зашел... Стив проигнорировал тот факт, что Эдди никак не мог «просто-напросто идти мимо» магазина, особенно когда тот стоит в районе, никаким образом к Эдди не относящемся, но решил оставить его самолюбие на вершине триумфа. Пусть оно там потешится от души. — А она там со жвачками под стойкой возилась как раз. Ты мне, кстати, тогда еще не сказал, что она якобы «коллекционирует фантики для подарка Вики», что после почему-то звучало для меня как самая беспардонная ложь... Ах, да, наверное, потому что оно ей и являлось. Короче, я спросил, чего она там ковыряется, а Роб возьми и брякни, что они вместе с Вики читают вкладыши и вместе их выполняют. И у каждого ежедневно новые и персональные. И добавила, на пике восторга, что это ты, такая умница, придумал. А потом, цитирую... — Эдди развернул весь свой театр одного актера, начав пародировать: — «Ой, в смысле, не придумал... А прочитал. Да, прочел недавно где-то в журнале. А может, и не он вовсе прочитал, а я ему... Или даже не ему... И вообще, почему сразу Стив? Везде Стив! Стив то, Стив сë, а его сегодня вообще на работе нет! Не его смена!» — он резко прекратил паясничать, возвращая свою прежнюю манеру повествования: — Таким образом, слово за слово, она меня выпроводила. Ладно, быть чуточку говнюками, не умеющими держать язык за зубами — это не такой тяжкий грех в дружбе между Стивом, Дастином и Робин. Стив лишь единожды цокнул и покачал головой, сокрушаясь лишь на то, что преждевременное раскрытие всех карт заставило его в глазах Эдди выглядеть придурком. Как будто это не он еще год назад выглядел не только в его глазах, но и всецело в мыслях Эдди полным придурком из старшей школы. Стиву пришла в голову мысль о том, что он почему-то не шибко желал сегодня в этом честном разговоре упоминать, какие конкретно задания пытался выполнить на Эдди, чтобы уже окончательно не схоронить себя в ощущениях нелепости ситуации. И путь это обернется ценой того, что он тоже не узнает, какие задания Эдди опробовал на нем. Ничего, такое можно пережить. А смешки касательно того, как он пытался делать ему тупорылые комплименты, выскакивая из-за каждого угла с очередным комментарием, как черт из табакерки — душевная организация Стива, тонкая, как вырванный из тетрадки листик, терпеть не намеревалась. Эдди принял решительный вид и сказал: — Сколько у тебя осталось жвачек? Стив опустил руку в полупустую коробку и вывалил на стол аккурат два кубика. — Ну что, в заключение посмотрим, что уготовила нам судьба? — Эдди уже схватил один кубик, начав его разворачивать. Стив, передернув плечами, последовал его примеру. Развернув бумажку, он долго пилил ее взглядом, удивляясь, почему еще не выжег в ней дыру размером с пивную крышку. Эдди тоже подозрительно притих. — Читай. — Только после Вас. — Я уступаю. — Спасибо, очень благородно с твоей стороны, но я хочу предоставить первое слово тебе. — Весьма миленький жест, мистер Мансон, но старшим нужно уступать. Эдди, долго думая, чего бы такого вывернуть, удивительно, ничего оригинального не сообразил. — Блять, окей. «Любовь — это... крепко связанная пара». Читай теперь ты. Быстро. Нужно разрядить атмосферу. Стив нервно прыснул: — Слишком неосмотрительно с твоей стороны считать, что мой вкладыш в этот момент поможет... «Любовь — это... когда ваше будущее предельно ясно». Эдди облизнул губы, стараясь не выдавать, как по его лицу сама по себе трещинами поползла широченная улыбка. — Значит, за нас двоих всё давным-давно решила жвачка.

➹➷ ➹➷ ➹➷

Послесловие: На двадцатый день рождения Стива Эдди дарит ему целую коробку жвачек «Love is» со вкусом банана и клубники, ибо, он считает, что игра должна продолжаться. В этот же день у них впервые состоится их первый, совместно осознанный, пропитанный силой взаимных чувств и обоюдным согласием поцелуй, после того несообразного, блинным комом выпавшего на их нелегкую долю еще месяц назад недоразумения. Будучи на кухне, Стив с улыбкой, полной счастья, резал торт, когда Эдди, зашедший ради помощи, специально приблизился на цыпочках настолько тихо, чтобы быстренько и весьма целомудренно чмокнуть его в щеку. Стив заметил его, скорее даже, ощутил спиной, ровно за секунду до того, как чужие губы должны были коснуться конца скулы. И в этот самый момент Стиву приспичило повернуться. В итоге Эдди коснулся губами, но только не намеченного места на щеке, а других губ. Они порядком двух секунд смотрели друг на друга так ошарашено, точно попавшие на свет фар зайцы, прежде чем Эдди, еле как нашаривая руками руку Стива, чтобы выпустить из нее лопатку, неаккуратно положил ее на стол, наконец обхватывая ладонями сильные плечи. И потянулся сам. Этот зеркальный сюжет заставил сердце Стива сделать прыжок аж до горла, где оно еще какое-то время билось в бешеном ритме. А потом он, углубившись в поцелуй, толкнулся бедрами вперед, со звоном роняя эту самую железную лопатку, шатающуюся на самом краю стола. И железка со звучным грохотом свалилась на пол. Они-то ничего не заметили, занятые друг другом, а проходивший мимо Майк — заметил, застыв на пороге с лицом монолитной статуи с острова Пасхи. Ровно через сорок секунд (Стив считал про себя, пока отпрыгивал от Эдди на приличное расстояние, садился в кресло и брал со стола газету) Майк, всё еще пучеглазый и взъерошенный, под руку притащил на место происшествия Дастина. Стив, настолько углубившись в чтение газеты, даже не заметил, что всё это время держал ее вверх ногами. Эдди же, сидящий на подоконнике, под стать своему пареньку, в тупорылости не отставал: пытался закурить сигарету, держа ее фильтром вперед, сигаретной бумагой к губам. Дастин, наблюдавший за их «беспечным» видом и слушающий льющийся прямо ему в ухо нечленораздельный поток «да они... Они... Тут... Тут такое было... Пиздец!» — от огорошенного по самое не хочу Майка, покрутил пальцем у виска. Сначала адресуя это психанувшему Уиллеру, а потом, когда тот умчался с кухни, оставшимся двум придуркам. После чего преспокойно подошел к Эдди и перевернул сигарету, а Стиву — газету. Сделав глубокий вдох, в котором Стив, вроде бы, если ему не показалось, разобрал «совсем уже...», он с укоризной взглянул на них двоих, как взглянул бы хозяин на любимых котов, насравших мимо лотка. — Не будьте настолько очевидными в следующий раз. — и после этого просто вышел. Эдди готов был побиться об заклад, что боковым зрением приметил на его губах улыбку. Через какое-то время, дорезав недорезанный по некоторым известным причинам торт, они оба вернулись в гостиную, стараясь игнорировать те многозначные взгляды, летящие в них со всех сторон. Точно они на кухне не тайком поцеловались, а очень шумную оргию на весь мир устроили, ей-богу, ну что ж такое-то... Первый же кубик, в тот праздничный день открытый Стивом после задувания свеч того самого торта, который они считанными минутами раннее резали на кухне, пророчил, что «любовь — это... Ключ к вашему совместному будущему». И они вместе готовы беспрекословно подчиниться этому самому «совместному будущему», наверняка сулящему им двоим счастье, просто потому что так велела жвачка.