Мой последний гоД

Однажды я пообещал себе, что буду записывать любое событие за день, даже если чего-то значимого не произошло. Просто я хочу чтобы, когда меня не станет, люди вспоминали обо мне, чтобы они знали о том, как я проживал свой последний год жизни в этом мире. Этот дневник будет лишь в руках одного человека. Я поставил себе цель - найти друга, которому я и отдам этот дневник. Я не рассчитываю на любовь. Я не хочу влюбляться, я хочу найти просто хорошего друга. Если я найду свою любовь, если эта любовь окажется взаимной - нам обоим будет больно. Я буду страдать из-за того, что ухожу, оставив его, а тот человек будет страдать из-за того, что его любви больше нет. Я закрываю дневник и убираю его в ящик. Мне совершенно не хочется проживать свой последний год в одиночестве и просиживать свой зад дома. И меня вовсе не останавливает дождь на улице. Я должен идти на улицу, чтобы найти человека, которому через каких-то 360 дней доверю свой дневник. Я знаю, что в году на несколько дней больше, но где гарантия того, что я проживу ещё эти несколько дней? Ещё пару месяцев назад я учился и заканчивал последний курс, а сейчас… зачем его заканчивать, если я все равно не смогу работать по специальности? Сейчас я отдаю себя танцам дома. Иногда я выхожу на улицу, чтобы привлечь внимание своего будущего друга. Да, я знаю, нет никакой гарантии, что я однозначно найду друга, тем более таким способом, но нужно верить в это, да? Наверное многое можно решить простой верой… по крайней мере у умирающих это так работает? Пусть я еще не умираю, но в свои двадцать четыре я прожил слишком мало. Поэтому моя душонка, скорее всего, уже мертва. Пару месяцев назад Пак Чимин мечтал стать крутым танцором и работать тем, на кого он всё-таки решился учится, а по итогу… сейчас он пустой. Вот такая моя жизнь. Я дохожу до какого-то парка, ставлю колонку на скамейку и начинаю разогреваться. Люди сразу обращают внимание на меня, ведь я «какой-то дёрганный». Не все обращают внимание на колонку, которая ждёт своего момента. Размявшись, я включаю ее и начинаю танцевать. За то время, которое я танцую на улице, я заметил: Мимо проходят только люди более старшего поколения, а люди до тридцати частенько останавливаются возле меня. Но ещё никто не хотел познакомиться. Девушки часто засыпали меня комплиментами, из-за чего я краснел каждый раз, а парни… они очень редко останавливаются. Если и останавливаются, то чаще всего смеются надо мной, ведь я… танцую на улице и выгляжу как попрошайка, которому нужны деньги(хотя это не так!), а ещё я им не нравлюсь из-за своего стиля одежды и внешности. — Вы очень красиво танцуете. Ко мне подходит парень. У него чёрные волосы, а на лице очки. Возможно у него плохое зрение, а возможно это просто очки с обычными стёклами. Сам он одет в мешковатую футболку и брюки с кроссовками. — Спасибо. — Я широко улыбаюсь. — Вам нужны деньги? Просто… почему на улице? Почему не в студии? Или… — Нет, деньги мне не нужны. Я танцую немного для другого. — Почему Вы не хотите заработать на этом? Вы действительно прекрасно танцуете, — Он неловко усмехается. — Прошу прощения, я всего лишь мимо проходящий человек, а засыпал Вас вопросами даже не представившись… — Этот милый парень поправляет очки и протягивает мне руку. — Мин Юнги. — Чимин, — Я протягиваю руку в ответ и пожимаю руку нового знакомого. Он смотрит на меня так, будто ожидает того, что я скажу фамилию. — Можно сразу на «ты». Я не хочу лишних формальностей. У меня нет времени на это. — Хорошо, — Юнги замолкает на несколько секунд. Я начинаю думать о том, что он прямо сейчас уйдёт, но он не уходит. Он продолжает стоять со мной. — Не хочешь пообедать? Я не знаю для чего и почему, но я согласился. Нет, я и не надеюсь на то, что Юнги заплатит за меня. Я и не хочу этого. У меня свои деньги есть. Просто… обедать с едва знакомым человеком? Разве это не странно? — Что будешь? — Юнги протягивает мне меню. — Я в принципе не хочу есть… — Нет, — Он перебивает меня, продолжая протягивать меню. — Ты видел вообще какой ты худой? Поешь. Иначе долго не протянешь. Юнги явно сказал это шутя, но его слова в принципе не шутки. Мне и без этого осталось недолго, поэтому даже если я обожрусь и наберу пару килограмм - я не проживу хотя бы на день дольше. Но я беру из его рук меню и начинаю выбирать то, что хотел бы съесть. Он заказывает себе крепкий чай и какой-то салат, а я… я все-таки выбрал клубнично-банановый коктейль и мороженое. Да, кажется я хочу заболеть. — Чимин, ты не заболеешь? Коктейль же холодный, ещё и мороженое… — Простая простуда пройдёт очень быстро. — Не хочу, чтобы ты простужался. — Не нужно так говорить, Юнги. Ты даже не знаешь меня, — Я размешиваю коктейль трубочкой и продолжаю, — И даже не понимаешь, почему я так отношусь ко всему именно так. — Надеюсь ты расскажешь мне когда-нибудь? — Юнги протягивает мне визитку. — Здесь мой номер. Звони в любое время. Я беру эту несчастную картонку из его руки и на душе становится так тепло, как не было никогда. Я совершенно не знаю этого человека, но с ним так хорошо… Ему я готов доверить свой дневник прямо сейчас. — Спасибо. — Кушай хорошо, Чимин. Не хочу, чтобы мой друг умер так рано от голода. Я усмехаюсь, но кажется в этой усмешке слышно лишь грусть. — А сколько тебе лет? — Тридцать, — Я в удивление раскрываю рот и уставляюсь на Юнги. — Сегодня разводился с уже бывшей женой. Рад, что повстречал тебя. Я даже забыл об этом. — Мне двадцать четыре… Юнги улыбается так искренне, что у меня пробегают мурашки по всему телу. — Выглядишь максимум на двадцать. — Ты тоже, знаешь ли, не на тридцать выглядишь. Пока мы обедали, мы много рассказывали о себе. Я совсем не хочу прощаться с Юнги сегодня. Но я очень надеюсь, что мы ещё встретимся. Я должен буду ему позвонить. Мы дошли до того же места, где и встретились сегодня. Я сжимаю в одной руке колонку и смотрю на Юнги. — Пора расходится? — На моем лице появляется глупая улыбка, а сам я краснею, потому что вместо ответа на вопрос я хочу задать свой вопрос. — Можно… — Я запинаюсь, потому что не уверен или даже боюсь задавать этот вопрос. Юнги для меня все ещё загадка и я не знаю, что этот мужчина скрывает в себе. — Обнять тебя? Глаза Юнги сначала широко распахиваются от внезапного вопроса, но он почти сразу улыбается и кивает в знак согласия. Я медленно приближаюсь к нему и кладу на его плечо подбородок. Мы почти одного роста, поэтому в данном случае я не смогу «прижаться к его груди», но мне все равно хорошо. Юнги накрывает своими руками мою спину и прижимает меня к себе, обнимая в ответ. Меня ещё никто так не обнимал. Тем более тридцатилетний мужчина с которым я только сегодня познакомился. Я выпутываюсь из его рук, потому что это все равно странно обниматься с незнакомым мужчиной. — До скорой встречи? — Юнги почти сразу задаёт вопрос. — До скорой. Я позвоню тебе. Напоследок я широко улыбаюсь и машу ему рукой. Юнги хороший. Очень хороший. И я уверен, именно он будет держат в своих руках мой дневник.