Свободные вместе

Олежа быстрым шагом шёл по тёмным заросшим тропинкам к заброшенному колесу обозрения. Издалека он увидел знакомую высокую фигуру. Во что эта фигура была одета Душнов разглядеть не мог, однако он с лёгкостью догадался, что это никто иной, как Антон. Звёздочкин заметил его ещё издалека, и поэтому ожидающе разглядывал приближающегося парня. — Привет, Олежа, — уголки губ мягко поднялись, Антон протянул раскрытую ладонь. — Привет, Антон... — Душнов закрепил свою руку в рукопожатии. От его внимания не ушло, что пальцы студента уже успели стать прохладными, — что ты задумал? Собеседник отвёл глаза и хитро улыбнулся. Его пятерня зарылась в собственные волосы, будто поправляя, но очевидно, что Антон просто волновался. — Кхм. Понимаешь, это своего рода компенсация за мои неожиданные "дела", — он вновь посмотрел на Олежу, — и, конечно же, извинение за то, что тебе пришлось самому отдуваться на философии. Олегсей уже десятки раз успел забыть про то, что он в одиночку сдавал их совместное задание. Ему не было обидно за это. Просто было слегка грустно, что они не рассказали свой доклад вместе. — Да брось, я уже и забыл про это. Всё правда в порядке, — Олежа ободряюще улыбнулся и заговорчески понизил тон голоса, — так, в чём заключается всё же наша сегодняшняя авантюра? — Авантюра? Олегсей, да каково ваше мнение обо мне! — Антон наигранно возмутился, после чего прыснул со смеху, — Мы всего лишь с вами заберёмся на небольшую высоту, чтобы оглядеть прекрасную вечернюю Москву. — Да-да, я понял, верни мне повседневного Антона, авантюрист вежливый. Так и скажи, что одному страшно лезть в заброшку, — послышался смешок, в то время как Душнов уже сделал шаг в сторону колеса обозрения. На самом деле ему было намного страшнее, чем он показывал, но что поделать, Олеже вдруг захотелось поиграть с огнём. Антон подстроился под шаг Олежи и продолжил их насмешливый диалог, такой простой, будто они уже вечность были друзьями: — Что же вы хотите сказать, Олегсей, что сами совершенно не боитесь? Неужели у вас есть опыт путешествия по заброшкам Москвы? — Ну... кхм, конечно, есть, — в этот момент он кашлянул в кулак, скрывая волнение. Стоило по правде сказать: конечно, нет. Куда ему, Олегсею Душнову, лазить по заброшкам? Не ну, может, когда-то он исследовал заброшенные домики в деревне вместе с Олей, но когда это было то! Бровь Антона недоверчиво изогнулась, а на лице нарисовалась снисходительная улыбка, мол "ладно уж, поверю тебе, но смотри не убеги никуда". В этот момент они уже достаточно приблизились к ржавому сооружению, окруженному низким заборчиком и большим количеством деревьев вокруг. По сравнению с другими подобными аттракционами в парках развлечений это колесо было относительно маленьким. Интересно, а почему его не снесли ещё? — И как его ещё не снесли? — пробормотал Звёздочкин, словно прочитав его мысли. — А как давно оно в таком состоянии стоит? — Хм, дай ка подумать... — Антон задумался и попытался на пальцах что-то посчитать, — если мне не изменяет память, то примерно лет семь назад оно работало. — Ты тут уже был? — задал Олежа первый пришедший на ум вопрос. Антон болезненно посмотрел в сторону колеса, провёл ладонью по шее и вздохнул. Вопрос явно напомнил ему что-то. — Да... Когда маленьким был, приходил сюда с мамой. Тут было весело. Желая как-то разрядить обстановку, Душнов подошел к низкому заборчику и перелез через него, выжидающе и с улыбкой посмотрев на Антона. Тот удивлённо округлил глаза, но через секунду усмехнулся и подбежал к Олеже, после чего сделал несколько шагов к колесу и посмотрел наверх. — Давай заберёмся в третью снизу кабинку? Выше, мне кажется, небезопасно будет, — высказав своё мнение, Звёздочкин пару раз надавил ногой на железную конструкцию. Ну вроде не разрушилась. Душнов тут же кивнул. Это было умным решением, они же не паркурщики какие-нибудь. Они просто решили прогуляться. И вот тут в голову Олежи врезалась неожиданная мысль. Прогуляться? Погодите, но как так вообще вышло. Видимо мозг только сейчас решил обработать всё происходящее, хотя всё выглядело так, как и должно быть. Почему Антон позвал именно его? Неужели у него больше нет друзей, которые могли бы составить ему компанию? Пф, невозможно. Однако...стоит задуматься... Тряхнув головой, студент подошёл, к стоящему в метре от земли Антону. Он успеет ещё подумать, а сейчас — невероятное приключение. Осенний воздух дул прямо в лицо, немножко подмораживая нос. Листья кружились в своём привычном хаотичном вальсе, а где-то впереди расстилался целый город. И навстречу чудесным видам прямо сейчас тянулись вверх двое друзей. Да, пожалуй, каждый из них в мыслях уже признал их дружбу, иначе бы они не тряслись бы за безопасность друг друга, протягивая руки навстречу и обеспокоенно следя за каждым движением. Касания рук и тревожные взгляды — это то, на что обращал внимание и Антон, и Олежа. И у обоих был один и тот же вопрос: "точно ли я могу называть его другом?". И каждый не знал, что именно он вкладывает в смысл этой фразы. Однако всё исчезло из мыслей, как только они оказались в кабинке. Во-первых, их немного насторожило то, как покачнулась железяка, и их сердца упали куда-то вниз примерно пять раз. Во-вторых, хоть обзор и не был особо свободным из-за множества деревьев, но и то, что проблескивало между ветвями завораживало. Тёмные, словно тучи, дома и на них яркие капельки освещения. В большинстве своём они имели всевозможные жёлтые оттенки, а изредка попадались и розовые яркие пятнышки. Олежа всё время гадал, почему там такое освещение, не Новый Год же каждый день, чтобы гирлянда там постоянно висела. Душнов, конечно, боялся выглядеть глупым, но всё же решил попытать удачу узнать у Антона мнение по данному вопросу: — Слушай, я всё с детства пытаюсь понять... Почему в некоторых домах розовое освещение из окон? — заметив удивление Антона, он опустил взгляд на ботинки и зарыл ладонь в собственных волосах. Неловко... — Не беспокойся, я сам долгое время пытался догадаться, пока мама не купила нам домой эти розовые лампы для растений, — уголки губ Антона, образовавшие улыбку, притянули взгляд голубых глаз. И всё же хорошо, что он задал этот вопрос именно Звёздочкину, другой бы, зная ответ, уже возомнил себя всезнайкой, — так вроде растения лучше растут в квартирах. — Вот как... — протянул Олежа и уставился на эти самые розовые окна. Любопытно. Ответ оказался таким простым. Они стояли так целую вечность... Ну ладно, может, и не вечность, а минут пять. Однако ощущалось это как приятная вечность. Ветер трепал волосы и залезал под кофту, охлаждая кожу и заживляя уставшую менталку. Душнов неожиданно вздрогнул. На своём плече он почувствовал ладонь, которая очевидно принадлежала Антону. Краем глаза он взглянул на лицо друга, но тот был где-то далеко в своих мыслях. Возможно, он даже не заметил своего действия, потому Олежа решил ничего не говорить. Ему же рука никак не мешает. Даже немного согревает. — Свобода... — вдруг прошептал невероятно тихо Антон, что было похоже будто это просто ветер так удачно прошелестел листьями. — Что? — решил на всякий случай переспросить Олежа, но Антон лишь покачал головой. В его взгляде читалась в некоторой степени грусть. Что-то его грызло изнутри, но вряд-ли он стал бы этим делиться. — Думаю...нам пора возвращаться, — немного неохотно проговорил Звёздочкин. Его янтарные глаза зацепились об голубые, будто споткнулись. Было заметно, что он не хочет уходить, но не стоять же здесь действительно вечность. — Да, думаю, можно идти. Спасибо, что показал это место, — Олежа очаровательно улыбнулся и что-то в душе Антона вспорхнуло. Может, птица свободы, которую пробудил в нём Душнов. А может это всё его воображение под ночным небом. Сложно не стать лириком, наблюдая за засыпающим городом и магией ночи. Как жаль, что ему придётся своими руками выбросить птицу из своей души прямо на городские улицы...