Свободные вместе

Влево, влево, вверх, вправо. Ходы закончились. Поражение. Олежа уже раз шесть попытался пройти этот треклятый уровень в какой-то популярной игре три-в-ряд. Однако машины впереди сдвинулись, казалось, лишь на метров 500. Пробка была невыносимой, навигатор показывал, что ехать им ещё часа полтора, с учётом того, что они уже два часа пытаются доехать до Москвы. Сначала юноша сильно удивился, как это в такую рань может быть настолько медленное движение. Ответ, как оказалось, был прост. Как назло именно сегодня утром произошла очень крупная авария, которая и мешала сейчас всем добраться до Москвы. Настроение было не самое лучшее как у Олежи, так и у Антона. Разноцветные листья сильно выделялись на фоне абсолютно серого и пасмурного неба. Дождя не было, но казалось, что ещё пару минут и лобовое стекло машины быстро покроется хрустальными каплями. Антон раздражённо смотрел на дорогу и стучал по рулю. Музыка была очень тихой, ведь никто сейчас особо не горел желанием ей наслаждаться, каждый был в своих мыслях. Возможно, вы уже задумались, что же произошло? Что ж, пожалуй, вернёмся на пару часов назад. На часах пять утра. Казалось бы, идеальное время для спокойного сна, но почему-то подобного мнения не разделял неожиданный телефонный звонок. Олежа медленно открывает глаза, он не узнает мелодии, значит это не его мобильник. Сонный мозг кое-как догадывается, что это звонят Антону, и вскоре он в этом убеждается. Звёздочкин недовольно берёт телефон в руки. Он весь растрёпанный, с сонными глазами, на щеке виднеется след от одеяла, на котором он видимо долгое время пролежал. Только вот брови Антона немедленно нахмурились, как только он увидел, кто потревожил его сон. Тон парня не лучше, он полон сдерживаемого раздражения. — Да, я слушаю. Прямо сейчас? А это вообще никак не может подождать? Да, я понимаю... Конечно, всё понят... Да, хорошо. Хорошо, я скоро буду, — телефон небрежно летит на матрас, а Антон начинает спешно подниматься. Олежа всё это время не подавал виду, что проснулся, ведь так не хотелось прогонять столь чудесное сонное состояние, когда нет желания куда-либо идти. Одеяло как будто держит, обнимает, а подушка манит к себе. Несмотря на спешность Антона пару минут назад, к Олеже он подходит аккуратно, будто боится слишком резко разбудить. Легонько дотрагивается до плеча студента. — Олеж, вставай, — голос мягкий, не такой как при разговоре с неизвестным абонентом. — А? Что случилось? — Душнов наконец поворачивается лицом к товарищу, понимая уже, что в ближайшие несколько часов ему сон не светит. Он лишь беспокойным взглядом рассматривает Антона, который явно недоволен какой-то новостью. — Нам нужно срочно выезжать. Появились неотложные дела, — нотки сожаления прям так и сквозят в его голосе. Ну что ж, ничего не поделаешь, выходные итак выдались интересными. Хоть какое-то разнообразие в их монотонной студенческой жизни. — Хорошо, понял. А... Электричество уже дали? — в ответ короткий кивок. — Нужно как можно скорее собраться, всё выключить и выдвигаться, — Антон быстро схватил свою сумку и начал складывать в неё некоторые вещи по типу зарядки от телефона, наушники и прочее. Он на мгновение остановился, краем глазом уловив непонимающий взгляд Олегсея. Он тяжело вздохнул, — прости... что так вышло. Антон отвёл взгляд. Ему хотелось рассказать в чём дело, но он не мог. Ему почему-то было сложно разговаривать с Душновым о личной жизни, они же вроде как не друзья. — Всё хорошо, я понимаю, — Олежа бодро поднялся на ноги и начал помогать Звёздочкину убирать матрасы с подушками. Они обменялись взглядами. Олежа улыбнулся, и атмосфера дома для Антона чуть разбавилась. Проходя мимо зеркала, студент взглянул на себя и вспомнил, что на нём до сих пор свитер Антона. Он развернулся назад, чтобы окликнуть товарища, но тот, будто прочитав мысли, сам вышел к нему. — Если что свитер можешь оставить себе, — быстро проговорил Звёздочкин, отводя взгляд. Он прокашлялся и продолжил, — Он... он тебе очень идёт. — А...правда? Хорошо, мхм, тогда... спасибо, — неловко сказал Олежа, разворачиваясь обратно к зеркалу и поправляя рукава, которые приходилось подворачивать. Спустя несколько минут они сели в машину и отправились в путь. На тот момент навигатор показывал, что им ехать недолго, как в прошлый раз... Однако сейчас они стоят в ужасающей пробке с не самым лучшим настроением. Олежа смотрел на медленно сползающие по стеклу капли, в душе бушевало неприятное предчувствие. А ,может, это был лишь страх. Страх, что он потеряет то, что обрёл за последнее время. Ведь благодаря Антону в бесконечно серых буднях появился хоть какой-то лучик света. Студент прикрыл глаза, мысленно разбираясь со своими чувствами и эмоциями. Он пытался стряхнуть с души неприятный осадок, который покрывал его мысли неприятной слякотью, комками мокрого снега. Только вот мысли куда-то начали ускользать...так медленно, потихоньку... кажется Антон что-то у него спросил, но сознание Олежи уже отключилось...

***

Был вечер. Достаточно прохладный и неприятный. Ветер завывал и шатал деревья из стороны в сторону, срывая хрупкие золотистые листья. Погода всё не хотела улучшаться. Олегсей по несколько раз подходил к телефону, ожидая какого-то чуда. Хотя у чуда есть имя и зовут его Антон. По приезде Звёздочкин был достаточно хмур и постоянно смотрел на часы, из-за чего они распрощались достаточно сухо. Олежа надеялся, что хотя бы позже Антон напишет одно малюсенькое сообщение. Небольшое совсем. Но этого не произошло. С того времени прошло три дня. Олежа сдал их совместное с Антоном задание, но, к сожалению, без самого Звёздочкина. Тот куда-то запропастился. Нет, он был жив и здоров, один раз студент всё же написал Душнову, сообщил, что у него появились срочные дела, поблагодарил за сдачу задания и... всё. Опять тишина. В Олеже ругались между собой различные внутренние терзания. С одной стороны, он понимал, что раз дела, значит ничего страшного, надо пока Антона оставить в покое. Только вот с другой стороны... Чувствовалось, что что-то не так, что не без причины у Звёздочкина появились неожиданные дела. Душнов ходил по комнате взад и вперёд, пытаясь придумать хоть что-то, что успокоит его невнятные мысли. Почему-то именно в этот момент некой разлуки студент понял, что относится к Антону скорее как к другу, чем товарищу или однокурснику. Он хотел так подумать ещё тогда, когда они были в загородном доме, но почему-то присутствие Звёздочкина смущало эту мысль, она всё никак не хотела просачиваться наружу из подсознания. И всё же Олежа не мог объяснить, почему его интересуют дела Антона, почему он хочет с ним больше общаться. Олежа неожиданно услышал звук уведомления. Он быстро подошёл к телефону и долго смотрел на включенный экран. Удивительно, но походу сила мыслей действительно работает, иначе как объяснить то, что прямо сейчас глаза Душнова уже в пятый раз пробегаются по сообщению Антона. Почему в пятый? Да потому что содержание сообщения вызывало лишь недоумение на лице Олежи. Там не было вопроса "как дела?" или "не занят?". Было лишь: "Не хочешь сходить ночью на заброшенное колесо обозрения?" Несмотря на то, что вопросов было много, Душнова мучал больше всего один единственный: что ему отвечать? Звучало всё, как какая-то рискованная авантюра или как будто Антон находился в нетрезвом состоянии. Ну кто ночью в здравом уме пойдет на заброшенное колесо обозрения? Правильно, никто, поэтому, ответив быстрое "хочу", Душнов пошел обуваться. Был ли у Олежи в этот момент здравый смысл? Явно нет, но идея звучала слишком заманчивой. Спустя пару завязанных шнурков, одного вызова такси и пяти километров от общежития и вот Олегсей стоит в нежилом районе рядом с заброшенным парком, где и виднелось неработающее, ещё уцелевшее колесо.