До встречи, Птичка

В середине душного спортивного зала дрались двое мужчин, сжимающих в руках острые ножи. Оба были вспотевшими и запыхавшимися, но, казалось, что никто из них не хотел отдавать победу сопернику. Вася, расположившаяся на полу в позе лотоса и наблюдавшая за ними, не смогла сдержать язвительный комментарий, но, предвидя реакцию Серого, проронила на татарском: — Вы соревнуетесь за то, кто будет сверху? Разумовский, воспользовавшись тем, что Олег растерялся, прижал того лопатками к стене и поднёс нож к горлу, призывно наклоняя лицо ближе к Волкову. — Юк, - только тогда ответил Олег, никак не реагируя на провокации Серёжи, на что тот не отстранился, а приблизился ещё сильнее. — Ты пытаешься поцеловать меня или вскрыть мне горло? - на этот раз Волков обратился к Разумовскому, у которого на лице растеклась похабная улыбка. Именно в этот момент в зал зашла Лера, закинувшая на плечо сумку, теперь удивлённо разглядывавшая застывших работодателей. Тишину нарушила, ко всеобщему удивлению, Василиса. — Здравствуй, Пташка. — День добрый, - Лера, видимо, решившая, что безопаснее будет не задавать Разумовскому и Волкову лишних вопросов, стянула с себя толстовку, стараясь не смотреть на мужчин, которые сейчас отошли друг от друга и стояли, молча переглядываясь. — Привет-привет, - всё-таки ответил девушке Серёжа. — Привет, Валер. Пять минут, и начнём, - просипел Волков и направился к душу. Вдруг Разумовский слишком подозрительно оживился. — Давайте не будем терять время и проведём экзамен? — А? - растерянно переспросила Лера, через мгновение уворачиваясь от удара Серого, который успел подхватить с пола какую-то балку. Василиса, уже вставшая с пола и отошедшая к сваленным на подоконнике вещам, напряглась, взяв из сумки собственный нож и готовясь в любой момент дать отпор этому рыжему психу. Тот, в свою очередь, негодовал: — Почему не отвечала в полную силу? - замах, - Я вообще не должен был приблизиться к тебе на такое расстояние, - Лера ушла от выпада и Серёжа наконец остановился, но тут же развернулся вышедшему из душевой Олегу, вываливая на него свой гнев. — Столько тренировок, что вся районная шантрапа уже боится по вечерам гулять, - он повернулся к Васе, - Ты с гонором мне объявила, что девчонка готова выйти на серьёзное дело. И после этого я её гоняю как маленькую! - абсолютное спокойствие на лице Василисы вывели его из себя ещё больше, - Научите её сражаться всем, что попадётся под руку, хоть мягкими игрушками! — Она не может просто взять и избить человека, который платит ей за работу, - влез молчавший до этого момента Волков. — То, за что я ей плачу, предполагает избиение людей, - не успокаивался Разумовский, разговаривая на повышенных тонах и активно жестикулируя. — Может вы прекратите разговаривать так, как будто меня здесь нет? - справедливо возмутилась Лера, уперев руки в бока. — Хорошо, Ведьма, - сказала Василиса, смотря на Серёжу, - Разреши мне провести экзамен. Тот подозрительно прищурился, но всё же махнул рукой, мол, валяй. — Ты не будешь сдерживать удары. Я тоже. Не бойся мне навредить, и не обижайся, если я наврежу тебе. Ты должна не только защищаться, но и нападать, - строго продиктовала она Лере и, дождавшись подтверждающего кивка, протянула той свой нож. Макарова, колеблясь, неуверенно взяла его, задерживая пальцы на коже Васи дольше, чем это было необходимо. Мужчины отступили к окну, освобождая место в середине зала. Василиса напала первая и без предупреждения. Била она действительно мощно и яростно, но про себя удовлетворённо отметила, что отвечали ей с такой же силой и твёрдостью. Движение Леры были уверенными и точными, она не скупилась на применение грязных приёмов, на изучении которых так настаивал Разумовский, девушка была куда более жёсткой, чем несколько недель назад. К третьей минуте боя у Васи имелся глубокий порез на плече и ещё один маленький над коленом, к пятой нож был выбит из руки Макаровой, а к шестой каждая уже начала уставать. Они допускали ошибки, промахивались и слабо отбивались. В какой-то момент рана на руке заныла особенно сильно, и Василиса пропустила удар Леры, через несколько секунд уже будучи прижатой к полу с заломанной до хруста где-то в плечевом суставе рукой. Она несколько раз хлопнула свободной ладонью по полу, молча объявляя об окончании спарринга. Макарова тут же вскочила с её бёдер и протянула руку Васе, которая была занята тем, что переворачивалась и разминала не задетое ножом плечо, что отдавала тупой болью и обещало ныть ещё несколько дней. Поступок Леры она игнорировала, продолжая сидеть на полу. — Молодец, - сиплый голос Олега прорезал звенящую тишину. Он подошёл к сидящей на полу девушке и поинтересовался с нескрытым искренним беспокойством, - Ты как? — В норме, - Василиса сказала это абсолютно легко и не задумываясь, аккуратно приподнимаясь, всё-таки ухватившись за протяную руку, которую её оппонентка ещё не успела убрать. Встав на ноги, Вася произнесла, холодно смотря в глаза Разумовского, повторяя свои слова, сказанные ещё несколько дней назад: — Лера готова выйти на серьёзное дело. Олег беззвучно усмехнулся, но потом, что-то вспомнив, подошёл к Макаровой, положил грузные руки на её плечи. — Интересный вопрос: а ты стрелять-то умеешь? — Ты решил вспомнить про это только сейчас? - Серёжа снова моментально завёлся, прикрикнув на поморщившегося от громких звуков Волкова. Василиса, в то время окинувшая себя  критическим взглядом, обнаружила, что с собственной футболкой и леггинсами придётся распрощаться, поскольку на одежде красовались два разреза, плюс ко всему они былы залиты кровью, сочившейся из ран. Она не волновалась из-за полученного увечья, что нельзя было сказать о студентке. Вася быстро оглядела и её. Девчушка была бледной и растерянной, постоянно поворачивалась к Василисе, задерживая взгляд на оставленных на ней порезах. Было заметно как под глазами Макаровой залегли глубокие тени от регулярного недосыпа, плечи и руки были напряжены, кулаки - сжаты. На светлых трениках виднелся кровавый развод. Необходимо было застирать пятно прямо сейчас, либо сразу выкинуть штаны, иначе потом следы крови девушка вывести не сможет. Лера может разобраться с этим сама. Поэтому Василиса взяла сумку и пошла в душевую, оставляя студентку на попечение друзьям. Уже стягивая с себя окровавленную футболку, она прислушалась к их разговору. — В договоре не было пункта о том, что я должна буду убивать. Вася, порывшись в вещах, извлекла оттуда аптечку и, найдя там нужное средство, принялась обрабатывать порез на плече. — Ты, может, и не должна будешь никого убивать, но мне бы хотелось, золотце, чтоб если вдруг я буду убивать тебя, ты хотя бы попыталась оказать мне сопротивление. Перекись неприятно щипала, а рана оказалась глубже, чем предполагала Василиса. От слов Разумовского стало больнее. — Не аргумент, Серый. Ты же так сделаешь,  что сопротивляться не получится. Из груди вырвался истерический смешок. — Вы так шутите, что ли? - наивно спросила Лера. — Конечно. У нас всегда милый дружеский юмор - ты ещё не поняла? - саркастично протянул Серый. — Валера, убить можно и бокеном, но ты им мастерски владеешь. Так и стреляя - не обязательно убивать. Повторяю вопрос: как у тебя дела с огнестрелом? — Никак, - коротко бросила Макарова. — Плохо. Учить сами не станем. Есть у нас один приятель, договоримся с ним, - задумался Олег, - Ладно, собирайся. На сегодня всё. Спустя какое-то время в душевую протиснулся Серёжа. На вопросительный взгляд Василисы он ответил ёмкое: — Лера ушла, Волче курит, а тебе нужна помощь. Он был прав - помощь ей действительно не помешала бы, но Василиса ни за что это не признала бы и, уж тем более, не попросила бы о ней Разумовского. Бинтовать плечо было сложно - из раны сочилась кровь, пачкая спортивный топ, порез на ноге до сих пор оставался необработанным. Серёжа забрал из её рук бинт и начал аккуратно накладывать повязку. — Выёбывалась? - тихо и насмешливо проговорил он. — Конечно, - выдавила из себя Вася, но тут же зашипела, когда Серый слишком сильно затянул бинт. — Она хороша, - неожиданно для девушки и, наверное, самого себя признал Разумовский, - но бой был неравным. Василиса не стала отвечать. То, что Лера быстро учится и отлично усваивает материал стало очевидным, когда сама Вася оказалась придавлена к полу чужим телом. А учитывая, что сражалась Макарова с человеком, у которого опыт в уличных драках чуть превосходил её, Василиса посчитала нормальным вручить ей нож, самой оставаясь безоружной. — Зашивать дома будем? - спросил Серёжа, кивая на порез, из которого всё ещё хлестала кровь, окрашивая белый бинт красными пятнами. — Придётся, - неохотно кивнула Вася.

***

В кафе было почти безлюдно, играла надоедливая музыка и пахло жирной едой. Лера, сидящая рядом, увлечённо разглядывала собеседника, стараясь приметить какие-то важные детали, Василиса молча размешивала сахар в кружке чая, а Волков взял на себя роли переговорщика. — ...В общем, стрелять её нужно научить. Возьмёшься? — Без проблем, сочтёмся. Подружка твоя? - мужчина смерил Макарову, которая тут же нахмурилась, оценивающим взглядом. — Нет. — Васина? - не унимался Игрок. — Сестра моя, - рыкнул Олег. — Так у тебя же не было род-.., - начал мужчина, но тут же осёкся, - Ладно, понял. Прийдя к выводу, что диалог мужчин подошёл к концу, Василиса поспешила покинуть кафе. В лицо бросился противный холодный ветер, на небе сгущались тучи, сигнализируя о том, что будет дождь. Сигарета не поджигалась с первой попытки, это нервировало. Из дверного проёма выглянула сначала лохматая светлая голова, а затем широкоплечая фигурка. Она беззвучно подошла и остановилась на расстоянии метра от Васи. У них случилось дежавю. — Я хотела... Извиниться. — За что? - непонимающе спросила Василиса, в голове перебирая все предыдущие поступки и слова Леры. — За это, - девушка указала пальцем на плечо собеседницы. — Ты не должна за это изви... — Я медик, - прервала её студентка, - Я должна лечить, а не калечить. — Хорошо, - мотнула головой Василиса, - Значит, когда я стану старой и слепой, а ты станешь лучшим офтальмологом в стране, будешь делать мне скидки на приёмы. А пока заканчивай истязать себя собственными моральными принципами, - завершила она, показывая, что тема закрыта. Лера поджала губы, но разговор никак не продолжила. Спустя почти месяц изнурительных тренировок, которые периодически проходили на улице, и уроков стрельбы, Леру выпустили на первое её задание. Василиса нервничала. Безумно. Для себя она не хотела признавать это, подтверждать, что прикипела к девчушке и переживала за неё. Но ничего из этого не укрылось от внимания Олега. Он заметил то, как Вася сыпалась рядом с Лерой, то, как сейчас она нервно подёргивала ногой, то, что она нагрубила Разумовскому с утра после его комментария о её чрезмерной паранойе, то, как не проронила ни слова за всё то время, что они сидели в машине, даже не удосуживаясь переговариваться с Лерой по динамику в наушниках. Лишь когда Макарова начала выносить из полыхающего здания тела преступников, Вася пробормотала ругательства на французском, татарском, украинском и даже парочку проклятий на латыни, которые почерпнула из речи Разумовского. Лера поступала глупо. Но правильно. Серёжа вопил в наушник, Волков явно этим забавлялся и, пользуясь тем, что Макарова их не слышала, успокаивал его привычным хрипловатым басом. — Ладно, отвезите её на точку, пожалуйста, пусть переоденется и едет домой. Всю обратную дорогу они провели в тишине, которая нарушалась только рёвом двигателя под капотом машины. Уже на съёмной квартире Василиса заговорила с Лерой, произнося слова так тихо, что слышать их могла только Макарова: — Ты отлично справилась, мать Тереза. — Я не хотела их убивать, - упрямо и довольно резко ответила девушка. — Я не говорю, что ты поступила неправильно. Ты молодец, - с этими словами Василиса крепко сжала плечо Леры, борясь с желанием обнять, прижать к себе, убедиться, что Макарова жива и никак не пострадала, нащупав пальцем пульс на запястье. Вместо этого она проговорила стандартное: "До встречи, Пташка" в след спускающейся по лестнице Лере. Как только девушка закрыла входную дверь, в спину ей раздалось сиплое: — Василь, ты на неё запала, - с уст Олега слетел далеко не вопрос. Это было утверждение, твёрдое и не предполагающее собой никаких отрицаний. Нет. Нет. Нет. Неправда. Враньё. Ложь и провокация. Всё это не имело никакого значения. Ни то, что она честно рассказала студентке часть своей биографии, правду о которой знали очень маленькое число людей. Ни то, что она позволяла Макаровой прикасаться к ней, по поводу и без. Чаще всего без. Ни то, что она уже полтора часа не могла унять нервный тик, прокручивая в голове тысячи сценариев, при которых Лера могла пострадать. Ни, тем более, то, что мысль о возможных травмах Макаровой приносили ей огромное количество боли и уже не раз воплощались в её ночных кошмарах. Нет, точно нет. — Блять, - коротко и ёмко, - Да.