До встречи, Птичка

Уже полчаса девушка сидела, сгорбившись на стуле за кухонным столом, сжимая в руке чашку с остывшим кофе. Тёмные круги под глазами были скрыты за слоем плотного тонального крема, но взгляд всё равно выдавал усталость - почти весь месяц она не могла нормально спать. На плечах повисла слишком широкая, растянутая в горловине футболка, доходящая ей до самых колен и открывающая вид на некоторые шрамы: один неровный рубец на ключице - ножевое, полученное в первой горячей точке, и ещё один на сгибе между плечом и шеей - спустя пару лет в перестрелке пуля прошла по касательной, чудом не попав в сонную артерию. На тарелке лежала уже холодная глазунья. Утро не задалось с того момента, когда Василиса, с трудом задремавшая после очередного кошмара, была вновь разбужена, но на этот раз телефонным звонком. Вася ответила, даже не удосужившись взглянуть на экран смартфона, просто прислонила его к уху и грозно прохрипела: — Алло. — Доброе утро, Вась, - из трубки доносился голос Леры, не менее уставший и задолбанный. — Утро добрым не бывает, - проворчала девушка, садясь на кровати. Из динамика послышался грустный смешок. — Согласна. Слушай, а ты можешь сказать Разумовскому, чтобы он немного тренировку перенёс? Василиса замолчала, отвела телефон от лица, чтобы посмотреть на время, и, увидев, что электронные часы показывали "6:03", начала продумывать, как она убьёт Макарову. Или затащит её в постель и заставит спать двадцать часов подряд. Это она ещё не решила. — То есть ты, - медленно, но довольно угрожающе начала Вася, - разбудила меня в шесть утра, чтобы попросить Разума перенести тренировку? — Что, сейчас уже.., - было слышно, как что-то, по-видимому голова Леры, стукнулось о деревянную поверхность, после чего из трубки донёсся вымученный стон, - Агх... Прости. — Сколько ты спала? - полюбопытствовала Василиса, но тут и без ответа стало понятно - мало, раз Макарова просто не написала Разумовскому, - Только честно. Лера явно медлила с ответом - то ли считала, то ли просто не хотела признаваться. Василиса поднялась с кровати и, подойдя к столу, начала шарить свободной рукой в ящиках в поисках пачки сигарет. — Минут, - пауза, - двадцать. Готовилась к зачёту по фарме. — Ясно, - Вася удовлетворённо хмыкнула, нащупав желанный коробок, но, открыв его, обнаружила, что тот был пуст, - Значит, сегодня на тренировку не приходишь, а вместо неё спишь, - собеседница пыталась что-то возразить, но её перебили, - Это не обсуждается. Тебе нужно хоть немного отдыхать. С Серым я всё утрясу. — Спасибо, - студентка благодарно выдохнула, через секунду из трубки донёсся зевок. — Пташка, иди вздремни, иначе пришлю Волкова, который будет стоять возле кровати и охранять твой сон, - Василиса попыталась пошутить, начиная копаться теперь в карманах кофты и толстовки, не оставляя надежд найти сигареты. Человек на том конце провода устало хихикнул и, сбивчиво попрощавшись, сбросил вызов. Не найдя в карманах ничего, кроме какой-то мелочевки и упаковки мятной жевачки, Вася, отчаявшись, начала составлять план по набегу на вещи друга, с целью получить курево. Сейчас она сидела, сверля взглядом тарелку. Есть не хотелось, в горле стоял необъяснимый ком. В голове крутилось куча мыслей, одна перебивала другую, была громче, заметнее, важнее, но тут же перекрывалась другой, более навязчивой и надоедливой. Но все в конечном итоге приходили к одной - Лера. Даже про себя называя ту Птичкой, Василиса раз за разом прокручивала все их разговоры, взгляды, касания, пытаясь анализировать поведение студентки, но не могла сделать никаких выводов. Хотя нет, один всё-таки был: Вася ей совсем не подходила. Слишком взрослая, слишком неправильная, таскающая за собой слишком большой багаж из травм и горьких воспоминаний, у неё были руки испачканы по локоть в крови, а на пыльных антресолях, где был спрятан жизненный опыт, таилось слишком много грязи. А у Леры и без того хватало забот. Этим чувствам точно не стоило зарождаться, их было необходимо похоронить, засыпать горстью земли с кладбища, где лежали все предыдущие влюблённости девушки, уснувшие вечным сном. Было слишком больно, слишком сложно, несло за собой слишком много последствий. Последний раз она влюбилась, будучи студенткой, молодой, доверчивой и глупой. Василиса полюбила сразу двоих, это была яркая, шумная и, как казалось тогда, очень крепкая и идеальная пара. Парень с короткими цветными волосами, окрашивание которых менялось каждый месяц, и его девушка, блондинка на длинных шпильках с острыми нарощенными ногтями. Они приняли её в свою пару, поэтому спустя несколько месяцев Вася ходила со спиной, вечно покрытой болючими царапинами, оставленными в порыве страсти или гнева, и волосами, которые она состригла до каре и красила в те же цвета, что и её молодой человек. Спустя ещё время они познакомили её со своими друзьями, которые были любителями выпить и закинуться чем-то запрещённым. Тогда девушка ещё не умела говорить "Нет". Поэтому после подобных дружеских посиделок она часто оказывалась в коленно-локтевой и приклееной к унитазу, пока Олег держал её волосы, а затем читал нотации и уговаривал отказаться от общения с этими людьми. Она кивала, но на следующий день шла на очередную попойку. Василиса чудом не скатилась в наркозависимость, но вот алкоголь в который раз продолжал отравлять ей жизнь. Та пара её бросила, любовь сменилась разочарованием, из-за многочисленных прогулов девушку выгнали из университета, а затем уволили с работы, и всё полетела под откос. Парни запирали её в квартире, отбирали алкоголь, в котором она топила все свои проблемы и себя. Это были одни из худших два месяца её жизни. Она выбралась только благодаря заботе Серёжи и участию Волкова. Благодаря их вере в то, что она сможет. Потому что иначе перестала верить бы и она сама. Словно отражение её собственных мыслей в комнату зашёл Олег, на спине которого повис смеющийся Разумовский, сцепивший руки вокруг плеч мужа. — Ой, - они абсолютно не смутились, нет - столько лет совместной жизни. Серёжа только слез с Волкова и, улыбнувшись, поприветствовал подругу, - Утречко. — Доброе, - Олег тоже улыбался, завороженно поглядывая на Серого. За двадцать лет этот взгляд влюблённого придурка ничуть не изменился. — Доброе, - от вида родных улыбок стало теплее и спокойнее. Снова захотелось верить, что они со всем справятся.

***

Виски ломило, и непрекращающийся трёп Разумовского совсем не помогал. С того утреннего телефонного разговора с Лерой прошло больше недели, и теперь они ждали Макарову для обсуждения задания, которое поставили под сомнение Олег и сама Василиса, поэтому уже битый час мужчина спорил с бесконечно отрицающим его слова Серёжей. — Это всё сделано специально, чтобы заставить тебя вылезти, слышишь, что я говорю? - Волков рыкнул, тщетно пытаясь довести до супруга собственные опасения. — Слышу-слышу, - буркнул Разумовский, и тут обратил свой взор к сидящей напротив подруге, - А Вася почему молчит? Что ты думаешь? "Хуйня - твой план, вот что думаю." — Я согласна с Волком, - Василиса с нажимом тёрла виски́, надеясь, что это поможет побороть мигрень, прогнала от себя мысль о посещении врача, и выдавила, - Заедем в аптеку на обратном пути? Никто из мужчин не успел ничего ответить, потому что входная дверь открылась, впуская в квартиру запыхавшуюся студентку. У которой не было ключей. — Ты не запер дверь? - тихий гнев в голосе Олега прорезал воздух. Вопрос был риторическим, поэтому Серый невинно глянул на Волкова в безмолвном извинении и раскаянии. Хотя в последнем Вася точно сомневалась. — Ma chérie, ты уже прочла описание нового кейса? - как ни в чем не бывало Разумовский повернулся к Лере. Дальше шёл разговор, который больше состоял из недовольства и выпендрёжа Серого, справедливых комментариев Макаровой и поочерёдных глубоких вздохов Василисы и Волкова с их скептическими переглядываниями. Серёжа горел идеей демонстрацией нового Чумного Доктора и восстановления справедливости, пока все остальные отнеслись к его планам крайне холодно. Наконец Разумовский, взбешённый саркастичными словами Макаровой и отсутствием поддержки со стороны друзей, наклонился к Лере и выплеснул в лицо той гневную тираду: — Я не собираюсь обсуждать твои задания и свои решения. Ты будешь на крыше, когда я пущу запись речи, покрасуешься, подыграешь фонограмме. Потом вернёшься на точку, переоденешься и пойдёшь домой отсыпаться. Задача предельно ясна или опять повторить? После резко выданного Макаровой "Я поняла", Василиса осадила Серёжу, перейдя на французский и повернув голову к мужчине: — Чуть меньше грубости в общении со своими верным сотрудниками. — Я разберусь без тебя, Василёк. — Это было довольно грубо. Терпеливо дождавшись момента, когда и Вася, и Разумовский замолкнут, Макарова продолжила: — Другой вопрос: охрана не начнёт в меня стрелять? — С такого расстояния костюм должен выдержать, - легко произнёс Серёжа, растягивая губы в ехидной улыбке. После этих слов Вася испытала резкое желание разбить об эту рыжую башку покоящиеся на столе прозрачные бокалы. Перед глазами пронеслись ужасающие кадры, постепенно сменяющие друг друга, составляющие собой пугающую картину. Выпущенные пули. Лера, в костюме Чумного Доктора. Она же, только теперь залитая собственной кровью. Воплотить желаемое ей не дал прервавший дальнейшие слова Серого голос Олега. — Не начнут они стрелять, если ты не проявляешь никакой агрессии. По закону у них нет на это права, а на глазах толпы они будут его соблюдать. — Ну класс, - Макарова крепко стиснула в руках пустой стакан, - А сейчас меня вызвали, чтобы я зачитала речь для записи? — Ты такая умница, всё схватываешь на лету. Тут бы не помогли разбитые о голову бокалы. Необходимо было сразу всадить пулю промеж глаз. Чтоб не мучался и другим жизнь не портил.

***

Разумовский не пустил её сопровождать Леру на задании со словами "Ты слишком нервная, а это - последнее, что сейчас необходимо." Волнение Василисы он умел замечать гораздо раньше Олега, поэтому Серёжа уже давно приметил её психи и тики, в моменты, когда Макарова шла на миссии. До начала самого задания, когда Волков и Лера ещё были в пути, Разумовский зашёл в комнату, держа в руках стакан с водой и блистер таблеток. Молча протянул их Васе, которая подняла бровь в немом вопросе. — Успокоительное. — Я и так в норме, - она отвернулась к монитору, щёлкая мышкой компьютера и создав вид невероятной заинтересованности, разглядывая собиравшуюся около казино толпу. — Ты не в норме, - мягко указал Серёжа, приземляясь в кресло рядом, - Ты на взводе уже несколько недель. Расскажи мне, - это он произнёс уже с нажимом, пододвинувшись ближе. Девушка никак не отреагировала на его слова, продолжая наблюдать за бастующими. Тишина неприятно била по барабанным перепонкам, привыкшим к вечному фоновому сопровождению, состоящему из, по большей части, стрекотания Разумовского. Василиса сдалась. — Я волнуюсь... За неё, - девушка замолчала, но Серёжа кивнул, намекая на то, чтобы она продолжала, - Я не понимаю, что чувствую, и это меня пугает. Блять, мне как будто пятнадцать, - девушка откинулась на спинку, уперев руку в подлокотник и закрыв ей лицо, - Но я очень боюсь, что с ней что-то случится. Это я себе не прощу. Васе не была присуща откровенность, было сложно делиться таким даже с самыми близкими людьми. С Волковым они так и не поговорили на эту тему, поскольку девушка не могла выдавить из себя ни слова, а мужчина просто не настаивал и не задавал вопросов. — Если сейчас ты что-то про это скажешь - я пырну тебя ножом, - так же и сейчас, Василиса попыталась избежать обсуждений угрозой, на что друг просто хохотнул. — Хорошо, - Серёжа всё-таки всучил ей таблетки и подтолкнул полный стакан, когда Олег просипел в наушник о том, что они приехали. Спустя буквально несколько минут экраны компьютера демонстрировали им убегающих в панике людей, мирных жителей, которые вышли на протест и были растрелены людьми с масками Чумного Доктора на лицах. Это точно не входило в их планы. Успокоительное уже казалось бессмысленным. Перед глазами открывался один из худших сценариев из её кошмаров.