And I Am Missing From You

Джеймс резко втянул воздух, инстинктивно слизывая капельку крови, выступившую оттуда, где игла вонзилась ему в большой палец. Секундой позже острый железистый привкус коснулся языка, и он выдернул палец изо рта: - Фу, мерзость. Гудсир усмехнулся, встав на цыпочки, чтобы попытаться достать книгу с верхней полки библиотеки «Эребуса»: - Сколько раз вам приходилось отклонять предложение мистера Бридженса починить вам платье? - По меньшей мере с дюжину, - вздохнул Джеймс, косясь на свои неуклюжие стежки, которые казались комично большими по сравнению с крошечными стежками внутреннего шва его кремового анорака. Он никогда не задумывался о том, сколько времени может понадобиться кому-то для пошива тех килограммов одежды, которые приходилось надевать каждый раз при выходе на палубу — до тех пор, пока он не сказал Бридженсу, что хочет попробовать сделать это сам в качестве «упражнения в уверенности в себе». Теоретически, он развивал навыки, которые в конечном итоге ему потребуются, судя по разговорам с Френсисом. К следующему году этот анорак ожидало более суровое обращение, и, как бы люто Джеймс ни уклонялся от таких мыслей, но должен был признать, что не уверен, сколько из этих восьмисот миль сможет преодолеть Бридженс, которому уже за шестьдесят. - Это жестокая математика,- застонал Джеймс во время одной из этих встреч. Френсис сочувственно вздохнул: - Да, но с этой математикой всё равно придётся иметь дело, нравится это нам или нет. - С вами всё в порядке, сэр? - спросил Гудсир, кладя руку Джеймсу на плечо. - Хм? - моргнул Джеймс. - Я спросил, на что вы смотрите, но вы не ответили. Как вы себя чувствуете? - О, э-э, да… вполне, - зевнул Джеймс, с обречённым видом откладывая свою работу. Ему нужно было перестать размышлять о таких мрачных вещах в присутствии своих людей — иначе они действительно могли бы подумать, что Френсис начинает на него влиять. - Какую книгу вы пытаетесь достать? - спросил он, кивая в сторону полок. Гудсир покраснел: - О, не надо подавать её мне, сэр. Мне следовало просто принести стул. - Он перетащил один из стульев и забрался на него, теперь удобно расположившись на высоте самой верхней полки. - Видите? Джеймс ухмыльнулся. - В доме Гудсиров много стульев, используемых в качестве табуреток? - Только несколько, - признался Гудсир, листая тома. - Боюсь, я пошёл в мать. Большинство же Гудсиров довольно рослые. - И я уверен, что эта тема никогда не поднимались во время различных стычек с вашими братьями? - Конечно нет, сэр. Мы были совершенно ангельскими детьми. Судя по тону, казалось, Гудсир говорил почти серьёзно. Но в последнюю секунду бесстрастное выражение лица Гудсира сменилось усмешкой, и он хихикнул над собственной шутке. - А, конечно, - Джеймс проницательно кивнул. - Как и я. Гудсир фыркнул, затем наклонил голову, копаясь между двумя особенно толстыми томами: - Так, а здесь у нас что?.. Джеймс повернулся посмотреть, что у Гудсира в руках, и чуть не полетел со своего места, пытаясь вскочить: - Гарри! - Я бы назвал эти рисунки изысканными, - сказал Гудсир, слезая со стула и для демонстрации раскладывая карточки для запоминания имён веером, как колоду игральных карт. - Вы сами их выполнили, сэр? - Ну, я... - кашлянул Джеймс, пожимая плечами. - И вы для спасения собственной жизни убеждали нас в том, будто рисовать не умеете, - проговорил Гудсир, снова беря рисунки, чтобы полюбоваться каждым в отдельности. Словно привлечённый запахом потенциальных сплетен, дверь каюты откатил в сторону Левеконт и вошёл. Положив фуражку на стол, он провёл рукой по своим припорошенным снегом волосам: - Я ничего не пропустил, пока меня не было? - Нет, - сказал Джеймс, тогда как Гудсир сказал «да». Левеконт подошёл к ним, почти не притворяясь, что находится здесь по какой-то другой причине. Когда он увидел, что держит Гудсир, на его лице расплылась волчья ухмылка: - О, мне нужно посмотреть, как выглядит моя. Разделите колоду, ладно? - Упаси Боже, - вздохнул Джеймс. – Знаете ли, быстрые наброски для передачи основных черт – это совсем не то же самое, что и портретная живопись. И кроме того, столь многие из вас выглядели для меня одинаково, что пришлось акцентировать кое-что. - А, вот и я! - указал Гудсир, демонстрируя маленький рисунок, словно любимую камею. - Они действительно очаровательны! Возможно, в другой жизни вы могли бы стать художником. Левеконт досмотрел до конца своей стопки и проворчал: - О боже, я бы не стал показывать капитану Крозье его портрет. Ты одарил его такой угрюмой усмешкой! Джеймс вздохнул: - В то время это было единственное выражение, что я наблюдал на лице этого человека. Брови у Левеконта приподнялись: - А сейчас? Джеймс что-то пробормотал, выхватывая у него карточки и со стуком кладя их на стол: - Хватит об этом. Раз уж налетел сюда коршуном, то мог бы и выполнить кое-какую работу. - О, да, в последнее время мне ведь её не хватает,- пробормотал Левеконт, засовывая руки в карманы. - На самом деле это важно. - Джеймс взглянул на Гудсира. - И... я думаю, нужно обсудить кое-что наедине. Гудсир моргнул и вытянулся по стойке «смирно». - Ах, да, конечно. Позвольте мне просто... Он протянул руку, схватил с книжной полки книгу, которую собирался читать, и выбежал из каюты. Всякая радость на лице Левеконта уже улетучилась к тому времени, когда Джеймс снова повернулся к нему – выражение его лица вновь стало мрачным и смиренным. - Итак, что это у тебя за важная работа для меня?

***

Джеймсу не пришлось долго ждать отчёта Левеконта. Он дал ему два дня, но на следующее утро Левеконт уже бросил пачку бумаг на его стол. Джеймс прочёл каждое слово с нарастающим трепетом и со вздохом отложил их на место, закончив. - И ты уверен в этих цифрах?- спросил Джеймс. Судя по глубокой морщине между бровями Левеконта, Джеймс довольно хорошо представлял, каким будет ответ. - Совершенно уверен, сэр. - сказал Левеконт. Он старался не встречаться взглядом с Джеймсом. - С вашего разрешения, я бы хотел, чтобы люди начали перемещать испорченные консервы в дальний конец трюма, а пригодные в пищу отставили в сторону отдельно. Джеймс кивнул. - Да, хорошо. И скажите мистеру Уоллу и мистеру Дигглу, чтобы они теперь при составлении меню делали упор на солонину, а не на консервы. - Да, сэр, - сказал Левеконт, потирая лоб. Он воспринял известие о свинце так же плохо, как Джеймс и Френсис, но, похоже, направил энергию своего разочарования на подсчёт и расстановку банок. Поначалу Джеймс ожидал, что он просто уйдёт, как всегда. Не услышав затихающих шагов, он оглянулся. Левеконт всё ещё стоял на месте, покачиваясь на носках, открывая и закрывая рот, как будто хотел сказать что-то ещё. Их прервали резкие панические крики снизу. - Господи, - воскликнул Джеймс, выскакивая в коридор. Он слышал, как Левеконт мчался прямо за ним по пятам, и вот наконец подбежал к ближайшей лестнице и спустился на нижнюю палубу. В это время дня там работало около семи человек, и каждый из них выглядел так же растерянно и испуганно, как и Джеймс. Однако при виде источника криков страх быстро утих и перешёл в смущение. Забившись в угол, мистер Коллинз спал на нескольких мешках с картошкой, при этом ворочался с боку на бок и, казалось, сражался с невидимыми врагами. Его крики были полны ужаса и резкими всплесками прорезали молчание тех, кто до этого момента не замечал укромного местечка мистера Коллинза. - Пропустите меня, - сказал Джеймс, и команда быстро разошлась, когда он подошел к тёмному углу. Мистер Коллинз, как обычно, был туго закутан в шинель и одет как всегда так, будто готовился к метели, независимо от того, находился он наверху или внизу. Сальные локоны волос свисали ему на глаза, а руками он обхватил себя так, что это больше напоминало смирительную рубашку, чем объятия. - Генри, - тихо позвал Джеймс, присев на корточки перед мистером Коллинзом. Он достаточно хорошо знал, что нельзя прикасаться к тому, кому снится кошмар, иначе организм получит дополнительную травму. Он снова назвал лоцмана по имени, как сокращённо, так и полностью, тихим, но ровным голосом: - Генри Коллинз, вы в безопасности. Вы находитесь на «Эребусе». Год тысяча восемьсот сорок седьмой, и вы в безопасности. Медленно мистер Коллинз проснулся, и его глаза были затуманены, пока он рывками выныривал из сна. Он моргнул, глядя на Джеймса, который выглядел не более чем силуэтом на фоне фонаря, который Левеконт держал позади него. - Сэр? Джеймс ласково улыбнулся: - Здравствуйте, мистер Коллинз. Лоцман перевёл взгляд с Джеймса на Левеконта, затем по очереди на остальных людей. Все они смотрели вниз или в сторону, избегая встречаться глазами с мистером Коллинзом, а некоторые начали возвращаться к своей работе, как будто ничего не произошло. Лицо мистера Коллинза покраснело, и он, заикаясь, пробормотал: - Я заснул, сэр? Уверяю вас, я хотел лишь немного отдохнуть, но...- Он снова оглядел помещение. - Здесь тихо. Джеймс похлопал его по плечу: - Не беспокойтесь, мистер Коллинз. Нечего стыдиться — кошмары мучают многих людей. Мистер Коллинз лишь слегка кивнул, его руки нервно ёрзали по бокам. У Джеймса были друзья, которые вернулись из Афганистана с призрачной тенью в глазах и которые даже отказывались признавать своё посттравматическое расстройство. Они прятались, когда хлопал тостер, или кричали ночью, или теряли представление о времени и месте, их глаза делались отчуждёнными и наполнялись ужасом. Если современным людям стоило такого труда кому-то довериться, то насколько больше этого хотел бы человек из девятнадцатого века? Джеймс сменил тактику, слегка повысив голос: - Займитесь своими обязанностями, мистер Коллинз. Мне нужен полный отчет о положении корабля во льдах: кренится ли он, есть ли опасность пробоя корпуса льдом и тому подобное. И, пожалуйста, обязательно посоветуйтесь с мистером Ридом по этому поводу. Мистер Коллинз выпрямился, расправил плечи и решительно кивнул: - Да, сэр. Полный отчёт. Джеймс наблюдал, как мужчина с новой целеустремлённостью направился к лестнице. Он повернулся к Левеконту с усмешкой. - Два зайца одним выстрелом, как говорится. Он обнаружил, что Левеконт смотрит на него оценивающим взглядом: - А что за второй заяц?

***

- Мы уходим? - проговорил Левеконт глухим голосом, глядя в иллюминатор. - Неужели нет иного решения? Джеймс сел напротив него, раскинув руки: - Мы с Френсисом рассмотрели все возможные варианты, которые только могли прийти в голову. Однажды мы засиделись настолько допоздна, что Джопсон начал готовить завтрак на двоих! Левеконт медленно кивнул: - Мне было интересно, почему ты сейчас проводишь больше времени на «Терроре», чем на своём собственном корабле. Джеймс наклонился вперёд: - Послушай, я знаю, что ты здесь на пределе сил. И у меня есть план, как это исправить. Но я обещаю, что не брошу ни тебя, ни людей — вовсе нет! Левеконт вздохнул, потёр лицо рукой: - Нам хватит припасов, если мы урежем рацион и включим в него консервы с тем, чтобы их хватило до следующей осени. Я знаю, что есть их не лучший вариант, но разве есть другой выход... Он указал на робкое солнце снаружи, которое бросало скудные лучи на ландшафт, более неровный и коварный, чем лунный. Джеймс наморщил лоб, кивая: - Да, мы это тоже обсуждали. - Ты довольно многое обсуждал без совета со своими офицерами, - сказал Левеконт. - Мы собирались тебе рассказать, клянусь, просто... - вздохнул Джеймс. - У нас есть ещё время, Джеймс. Мы можем перезимовать, как и в прошлом году. Следующей весной, возможно, ещё появятся зацепки. - Возможно. И не пойми меня превратно, Анри, мы действительно планируем дождаться следующей весны, просто… тем более, если мы уйдём сейчас, нам придётся тащиться по острову Кинг-Уильям в течение нескольких месяцев темноты. Брови Левеконта поднялись, но затем он вздохнул с облегчением: - Ты мог бы упомянуть эту маленькую деталь в начале разговора. - Я знаю, - застонал Джеймс.- Я… поверь мне, если кто-то остро осознаёт, насколько я облажался, так это я. И я должен тебе минимум тысячу извинений за это. Но я также знаю, что лёд может и не дать нам отсрочку до весны, чтобы ждать зацепок или уйти. Левеконт напрягся: - Что ты имеешь в виду? - Мистер Коллинз. Я поручил ему подготовить этот отчёт не только для того, чтобы занять. - Корабли в опасности? - спросил Левеконт. - Нос «Террора» поднялся на девять дюймов с тех пор, как мистер Блэнки в последний раз провёл измерения, - сказал Джеймс, поворачиваясь, чтобы посмотреть на странный силуэт «Террора» в сумерках – даже отсюда было видно, что их корабль-близнец начал крениться. - Причина известна? - Френсис говорит, что это гребень давления. - Джеймс изобразил движение рукой, наклоняя её вверх и вниз. - Мистер Блэнки подсчитал, что если правый борт продолжит подниматься с той же скоростью, мы не сможем стоять на его палубе к Пасхе. - Когда они начнут переправлять свою команду на «Эребус»? - Он поднял взгляд. – Ведь к этому всё идёт, верно? Джеймс помолчал, опустив взгляд. - После следующей проповеди Ирвинга. Люди не будут задавать вопросов, если обе команды будут вместе и если это будет сделано тогда. И Френсис уверяет меня, что сначала нам придётся набрать только добровольцев. Левеконт усмехнулся. - Разве ты не обращал внимания на атмосферу на борту «Террора» во время многочисленных походов туда? - Что ты имеешь в виду? - Я имею в виду… у нас может не хватить места для всех добровольцев с «Террора». Джеймс нахмурился: - Там в последнее время не так тоскливо. - Везде тоскливо, Джеймс, - сказал Левеконт. - Потому что мы застряли. Из-за наступающей темноты. Из-за этой женщины. Джеймс застыл. - Силна – наша гостья, ей здесь рады. - Нет, это ты и капитан Крозье приветствовали её пребывание тут, - произнёс Левеконт. - Экипаж воодушевления не проявлял. Офицеры тоже... Во всяком случае, никто, кроме мистера Гудсира. - О, ради всего святого, Анри, мы выше предубеждения! - прорычал Джеймс, вставая. - Я не позволю кораблям погрузиться в опасное, враждебное невежество только потому, что ты думаешь, что она… - Я ничего о ней не думаю, сэр, - сказал жестко Левеконт.- Я просто слушаю и наблюдаю за людьми под нашим командованием. За безопасность которых мы фактически несём ответственность. - Она ни в чём не виновата, Анри. - Не надо, - указал на него Левеконт, и его голос был тих, но резок. - Ты не имеешь права называть меня так. На самом деле, насколько мне известно, ты не сделал ничего, чтобы заслужить ни мою дружбу, ни какое-либо командование на флоте, не говоря уже о звании капитана. - Что ж, тогда подводи меня под трибунал по возвращении в Англию, раз уж так тебе неймётся, - прорычал Джеймс, - но тебе придётся упомянуть тот факт, что именно я и Френсис вытащили вас из этого богом забытого места. Левеконт медленно поднялся, свет ламп каюты отбрасывал тёмные тени на его лоб. - Ты говоришь, что у нас, возможно, не будет времени до следующей весны, чтобы переждать эту тьму. Ну, я полностью согласен. Но тебе придётся беспокоиться не о наступлении льда. Джеймс усмехнулся. - Это угроза? - У меня нет намерения причинить вред инуитке, но я не могу гарантировать её безопасность за пределами офицерской каюты. - Наверняка можешь. Ты можешь сказать каждому человеку, чтобы они не трогали ни единого волоска на её голове! - Я не могу гарантировать её безопасность, - повторил Левеконт сквозь стиснутые зубы. - Ни здесь, ни на «Терроре». Джеймс возмутился: - Ты когда-нибудь думал, что именно она защищает нас всех? А? Что её присутствие здесь отпугивает медведя? - Вы в это верите? - спросил Левеконт, приподняв бровь. Когда Джеймс не дал ответа, он шагнул вперёд и понизил голос: - Вам следует чаще прислушиваться к своим советникам, сэр. Мы можем слышать людские толки, даже если до вас они не доходят. Не дожидаясь, пока его отпустят, он повернулся, чтобы выйти из комнаты. Джеймс устало вздохнул: - И что я пропустил, лейтенант? Левеконт оглянулся на него: - Они приготовили это в трюме, сэр. Вот увидите.

***

Дорога к «Террору» никогда не была приятной. Даже в лучшую погоду переход занимал около сорока пяти минут, и это число продолжало расти по мере того, как лёд нарастал, а тьма разливалась, превращая пространство между льдинами в кошмарный лабиринт. Они давно проложили направляющие верёвки, утяжелённые бочками, чтобы обозначить путь, но Джеймсу это не приносило утешения на данном переходе. В последние месяцы им необычайно повезло: Туунбака не видели, но Джеймс всегда вслушивался в каждый скрип и движение льда в поисках признаков чего-то более тяжелого. Он пришёл к Френсису с ужасными подарками в первую их настоящую встречу и теперь нёс кое-что ещё. Холод заставлял его держать руки засунутыми в карманы, и он ненавидел каждый миг, когда его пальцы касались грязных безделушек. - Капитан поднимается на борт! - раздался голос сверху, и Джеймсу потребовалась секунда, чтобы понять, что он принадлежит мистеру Макбину, второму помощнику «Террора». Глубокий колодец вины, поселившийся в груди Джеймса, снова открылся, и он натянул улыбку, наклонив голову в знак приветствия мужчине. Ты уже должен знать их всех. Возможно, ты последний человек, который когда-либо их видит. Экипаж и офицеры «Террора» не удивлялись приходу Джеймса к этому моменту, ближе к ужину. В это время года было достаточно поздно, и солнце садилось около трёх часов — Джеймс начинал думать об этом, как о своём индикаторе «идти осталось ещё час» - и поэтому к тому времени, когда он поднялся на палубу, большая часть команды заканчивала свой ужин. Обычно Джеймс не беспокоил людей, заставляя их вставать по стойке смирно в знак приветствия, потому и сейчас просто скользнул по лестнице и шмыгнул в кают-компанию прежде, чем обедающие в столовой могли его увидеть. Теперь, однако, он остановился, бегло оглядывая задержавшихся людей. Как и было приказано, они, судя по всему, ели не отраву из проклятых консервных банок, и в лазареты обоих кораблей поступало мало жалоб. Но… неужели под этой картиной относительного благополучия скрывалась тьма? Неужели «Террор» затаил некий маленький сюрприз в каком-то укромном уголке своего трюма? - О, капитан Фицджеймс, рад вас видеть. Джопсон появился из ниоткуда и проворно снял с Джеймса шинель. Джеймс лишился большей части своего зимнего снаряжения ещё до того, как успел повернуться и посмотреть на встречающего. - Нет, секундочку, мне кое-что нужно в моей шинели, - сказал он, залезая в один из карманов. Его лицо тут же исказилось в гримасе, и он отстранил маленькие амулеты подальше от своего тела. - Сэр, что это?.. Джопсон осёкся, закусив губу. Джеймс практически слышал, как Джопсон поправился в своей голове, помня, что вестовому не следует задавать любопытных вопросов. К счастью для него, Джопсон был, вероятно, одним из самых надёжных людей на борту «Террора», которого он мог расспросить. - Ты когда-нибудь видел что-то подобное на «Терроре»? - спросил он, держа один из талисманов, которые он нашел рядом с одним из инструментов Силны, который она забыла ещё в кладовке. Он понятия не имел, кто мог быть первым нашедшим артефакт и превратившим его в своего рода святыню, но было видно, что над ним поработали разные руки. Джопсон послушно осмотрел амулет, повертел его на ладони, прежде чем вернуть Джеймсу. - Не могу сказать, что да, сэр. Может, мне сейчас отвести вас к капитану Крозье? Джеймс подождал, пока Джопсон отвернётся, и закатил глаза – но у него было такое чувство, что Джопсон всё равно знал, что он это сделал. Он последовал за вестовым в кают-компанию и был удивлён, увидев, что она довольно хорошо освещена лампами, подвешенными к разным точкам потолка. Под ними за столом уже сидел Френсис и, входя, одарил Джеймса лёгкой улыбкой. - Джеймс, пожалуйста, присаживайся. Френсис указал на сиденье справа от себя. Было почти приятно иметь этот новый распорядок дня — ужинать с Френсисом… даже несмотря на то, что темы были обычно мрачными. - Что это у тебя? - спросил Френсис, указывая на руку Джеймса. Тот закусил губу и сунул амулеты в карман кителя. - Дело может подождать. Для разнообразия я бы предпочел побеседовать о чём-нибудь приятном. Френсис фыркнул, делая глоток из своего бокала: - Если ты сможешь найти тему, я с радостью её поддержу… если только это не опять одна из твоих историй. - О, не волнуйся, Френсис, я не буду утомлять тебя разговорами о себе, - сказал Джеймс. - Давай для разнообразия поговорим о тебе, а? Как дела на «Терроре»? - Ну, эм... - кашлянул Френсис. - Ты же вроде сказал, что хочешь поговорить о чём-то приятном? Джеймс вздохнул, откинув голову назад, пока его уши не коснулись плеч. Он посмотрел на висящие лампы. На самом деле, не стоило удивляться тому, что и в лучшие дни Френсис был занудой. Он был пессимистом до мозга костей и, вероятно, даже гордился этим фактом. - Твои предыдущие путешествия были такими же? - спросил он. - Ты всегда совершал плавания с таким энтузиазмом и удовольствием? - Во время прошлых путешествий было больше поводов для радости, - сказал Френсис. - О, например? - Компания, например, - отозвался Френсис и перестал водить вилкой по тарелке. - Думаю, ты уже прекрасно знаешь, что я не такой, как большинство людей. Мне не нравится слушать истории о войне из уст мужчин, которым приходится откидываться на спинку обеденных стульев, чтобы освободить место для брюшка, которое они нагуляли между моментом событий и моментом рассказа. - Так вот где ты хранишь все свои истории? - спросил Джеймс, взглянув на талию Френсиса и, поймав в ответ сердитый взгляд, предположил: - Возможно, небольшое брюшко – это всего лишь побочный продукт среднего возраста. - Похоже, тебе это не грозит, - кисло ответил Френсис, отправляя в рот ломтик солонины. - Наверняка мистер Бридженс всё ещё кормит тебя там. - Конечно, - ощетинился Джеймс. - Я просто... больше не чувствую такого голода. - Это может измениться, - тихо сказал Френсис, качая головой. - Поверь мне, Джеймс, за свою карьеру мне не раз приходилось покидать корабль, и лучший совет, который я могу дать любому человеку при подготовке — это относиться к себе как к корове, которую весной ведут на убой. - Ты имеешь в виду, откормить себя? - сухо спросил Джеймс. Френсис пожал плечами. - Чтобы тянуть сани, тебе понадобятся мышцы, но в пути тебе поможет жир. Тощие, как я обнаружил, не годятся для того, чтобы тащить груз. Джеймс отложил ложку, позволяя ей стучать по дереву. - Кстати, об этом, Френсис… не быстрее ли было бы идти прямо через Землю короля Уильяма? Я имею в виду идти вдоль берега на случай, если лёд растает, но… что если этого не произойдёт? - Так кто ж тут пессимист, а? - ухмыльнулся Френсис. - Я серьёзно. Я думаю... - вздохнул Джеймс. С таким же успехом можно попробовать. - Я волнуюсь, что у нас ничего не получится. Что мы задержимся слишком надолго, и еда закончится, или медведь настигнет нас по дороге… - Скажи, Джеймс, мне любопытно, - произнёс Френсис странно напряжённым голосом, разрезав ещё один кусок еды. - Тебя тревожит вероятная смерть или невозможность вернуться в Англию? Джеймс моргнул: - Прости, что? - Выживание, как правило, раскрывает истинную природу человека, раскрывает то, чего он больше всего боится, - произнёс Френсис. - Я хотел бы узнать, чего боишься ты. Джеймс фыркнул: - Да, конечно. - Я жду. Джеймс вздохнул: - Если я поделюсь своим секретом, ты мне взамен откроешь свой? Френсис что-то пробормотал, поспешно вытирая рот салфеткой. Это потребовало некоторых усилий, но когда Джеймсу удавалось правильно подобрать слова, он обнаружил, что может заставить Френсиса краснеть до помидорного оттенка. Талант, который он развивал с большим удовольствием. Джеймс удержал улыбку, откинувшись на спинку стула: - Ну что ж… Я бы сказал, меня пугает умирание. У меня нет желания оказаться между челюстями Туунбака. А ещё я слышал, что голодать — это одновременно ужасно и скучно. Френсис рассмеялся: - Умирать со скуки, ха! Я должен был догадаться об этом ответе. Как похоже на тебя бояться того, чего большинство людей с нетерпением ждут в старости. - Я думаю, ты бы мог сказать то же самое, - Джеймс наклонил голову, одарив Френсиса улыбкой. - Я нашел отчёт Росса о твоём путешествии на юг. Прочитал от корки до корки. Френсис проворчал: - Ну, молодец. - Из того, что я читал, Крозье в его пересказе отличается от того, что командует «Террором» последние три года, - приподнял бровь Джеймс.- Вопреки твоему поведению, я на самом деле думаю, что тебе нравятся приключения. И это стезя, где ты преуспеваешь. - Ну, как я уже сказал, - вздохнул Френсис, - в прошлый раз мне больше повезло с компанией. - Если тебе не хватает компании получше, то что могу сделать я, чтобы стать этой компанией? - спросил Джеймс. Френсис покачал головой: - Речь идёт не о... - Не так ли? Знаешь, во всех этих мемуарах я постоянно читаю о важности связи между заместителями. Как судьба экспедиции зависит от способности капитанов ладить друг с другом. Френсис вздохнул: - Прекрати. - «Прекрасная дружба» для многих. «Ближе, чем братство» для некоторых. Ты этого хочешь, Френсис? - спросил Джеймс, наклоняясь ещё ближе. - Ты за этим отправляешься на полюса? - Неправда, - выпалил Френсис. - Тогда, возможно, это приятный бонус? А? Кто-нибудь, кто согреет тебя в самую холодную ночь? - По какой такой причине ты меня допрашиваешь? - нахмурился Френсис. Джеймс внезапно откинулся назад, раскинув руки. - Ты сказал, что выживание раскрывает истинную природу человека. Я просто хочу узнать, что у тебя за тайна. Френсис потёр лицо, издав изнурённый стон, прежде чем отодвинуть тарелку и повернуться к нему лицом. - Во время этой экспедиции у меня было много времени для размышлений, даже слишком много. - Да? И что в последнее время не даёт тебе покоя? Френсис сжал челюсть, отводя взгляд. - Я… я много думал о капитане Джеймсе Найте. Ты слышал о нём? Джеймс помолчал, затем покачал головой, полагая, что если Френсис спрашивал, можно с уверенностью сказать, что предыдущий Фицджеймс не встречал этого человека. Френсис продолжил: - Он был старым исследователем… плавал ещё в 1719 году. И не просто старым в этом смысле, но и человек был уже в годах, так что – если простишь за такое сравнение – в этом он тоже мало отличался от нашего сэра Джона. Он хотел повести корабль из Гудзонова залива, чтобы найти Северо-Западный проход, - сообщил Френсис и мрачно улыбнулся. - Его уровень амбиций посрамил бы Географическую службу. Прохода ему было недостаточно. Нет, у него были планы по пути найти золото. Перенести немного китобойного промысла на север. - Ну, а зачем соглашаться на меньшее? - поинтересовался Джеймс, потягивая вино. Френсис фыркнул, сложив руки на животе. - Потом его и его команду больше никто никогда не видели. Всё, что от них удалось найти — это брошенные корабли и некоторые признаки зимовки на соседнем острове. Джеймс нахмурился: - И никаких могил? Никаких признаков того, куда они могли уйти? Френсис перевёл взгляд на тёмные иллюминаторы: - Ничего. Они словно растворились в воздухе. Джеймс наклонил голову, рассматривая нечитаемое выражение лица Френсиса. - И ты опасаешься, что с нами произойдёт то же самое? Какое-то время Френсис не двигался. Затем он повернулся и посмотрел прямо на Джеймса. - Капитан Найт имел сорок лет опыта работы в этом регионе. Он знал опасности, риски… что могло случиться там, в великой белой пустоте. И он отправился в путь подготовленным. Даже привёз кирпичи и угольные печи на случай, если ему понадобится построить убежище на земле. Он был опытен, осторожен и отправился в плавание со всеми приготовлениями, которые только можно было провести в его эпоху. Джеймс вздрогнул: - И больше его никто не видел. Френсис кивнул, постукивая по столу с каждым словом: - Больше. Не. Видел. Джеймс рухнул на стул. Френсис почесал нос и вздохнул: - Я не удивлён, что ты никогда о нём не слышал, Джеймс. Большинство о нём давно забыло, как и о неудавшихся экспедициях, - грустно улыбнулся Френсис.- Однако меня пугает не мысль о том, что меня забудут. Я не ищу на полюсах славы. - А чего ищешь? - спросил Джеймс.- Зачем ты вообще отправился в эту экспедицию? - Я был… вынужден, - сказал Френсис, голос сорвался с его губ. - Вынужден чем? Кем? - Всё из-за мисс Крэкрофт, - произнёс Френсис просто, хотя, похоже, ему было больно это говорить. Кто? Джеймс хотел переспросить, но это не было похоже на упоминание капитана Найта, где Джеймс вполне мог притвориться невежественным. Речь шла о человеке, которого он должен был знать. Как бы хорошо Джеймс ни умел сохранять бесстрастное выражение лица, некоторое замешательство, должно быть, проскользнуло на нём, а Френсис крепче сжал свой виски: - Могу вообразить, что сэр Джон нарассказал тебе о нас… обсуждая за спиной. - Френсис, нет, мы не... - Джеймс закусил губу. - Сэр Джон вообще мало говорил о ней, ничего кроме того, что ему было бы удобно сказать публично, - заверил он и серьёзно посмотрел на Френсиса. Френсис прищурился на него, покачивая челюстью до тех пор, пока она не щёлкнула. - Тогда очень хорошо. А ему когда-нибудь было удобно рассказать тебе, как она отвергла меня во второй раз? А. Джеймс кашлянул: - Нет, нет, я этого не знал. Брови Френсиса поднялись, хотя выражение его лица смягчилось: - Признаюсь, я никогда не думал, что к многочисленным качествам сэра Джона относится тактичность, - он положил ладони на стол. - Но, как ты доказал, добродетели можно взращивать даже в этих негостеприимных местах. Джеймс закатил глаза: - Если у нас с ним получилось, значит ли это, что ты поздно расцвёл? Френсис фыркнул. Обычно Джеймс ожидал, что он разозлится из-за оскорбления, но его реакция начала постепенно меняться. Было что-то… скрывающееся за фальшивой обидой, почти удовольствие. И вопреки здравому смыслу Джеймс хотел заострить внимание именно на этом. - Итак, эта экспедиция, это… покорение Прохода, - начал Джеймс и налил себе ещё один бокал вина, - всё это в надежде, что мисс Крэкрофт не отвергнет тебя в третий раз? Улыбка Френсиса исчезла: - Возможно. Хотя я присоединился и не по этой причине. - Ну почему тогда? - «Обеспечь безопасность сэра Джона и убедись в его правоте», - сказал Френсис.- Таковы были мои приказы. Это то, что она просила меня сделать. Джеймс нахмурился: - Значит, это ради неё ты отправляешься на полюса. Френсис промолчал, рассматривая последние капли, оставшиеся в его стакане: - Изначально было так. Джеймс прищурился: - Тогда что изменилось? Френсис взглянул на него, и на какую-то кристально ясную секунду Джеймс увидел ответ, скрывающийся в глазах Френсиса. Затем шторы снова задёрнулись. - О, - Джеймс наклонил голову. - Я был прав. Френсис встал со словами: - Не понимаю, о чём ты… Джеймс вскочил и последовал за Френсисом к подносу с напитками. - Я всё сообразил правильно, не так ли? Когда я спросил тебя, как мне стать лучшей компанией. - Всё было не так. Мы с Россом всегда были только друзьями, - сказал Френсис, наливая напиток. - Значит, ты никогда не думал о мужчине таким образом? Чтобы он был ближе, чем брат? Ближе всего? - Меня не интересуют такие отношения, - стиснул зубы Френсис. - Тогда чего же ты хочешь, Френсис? - спросил Джеймс, указывая на окна. - Чего ты боишься? Что Туунбак увидит и отдаст нас под трибунал? - Ты безрассудный и невежественный дурак, - прорычал Френсис. - Тогда научи меня, - выдохнул Джеймс, стоя над Френсисом. - Скажи мне, чего ты боишься. Френсис пристально посмотрел на него, облизал губы. Затем сделал шаг назад, одним глотком выпил то, что налил в стакан, поставил стакан обратно на поднос и крикнул: - Джопсон! Дверь кают-компании распахнулась, и Джопсон просунул голову: - Сэр? Джеймс в замешательстве мотнул головой куда-то в пространство между ними. Неужели он всё-таки неправильно понял Френсиса? - Джопсон, пожалуйста, убери со стола ужин и проследи, чтобы нас с капитаном Фицджеймсом никто не беспокоил. - Да, сэр, - ответил Джопсон так, словно его попросили вытереть пыль с книжных полок или подмести пол. Джеймс едва успел взглянуть на Френсиса, как тот подвёл его к капитанской каюте, затем дверь плавно скользнула за ним, захлопнувшись, и бросила их во тьму. - Френсис, что ты?.. Пальцы Френсиса впились в его челюсть и потянули вниз, губы приземлилась на его собственные. Он предполагал, что поцелуй Френсиса будет нерешительным и скучным, но как только Джеймс наклонился к поцелую, Френсис рванулся вперёд, обхватив Джеймса рукой за талию так, что это можно было расценить только как собственничество. Френсис прорычал: - Ты хочешь узнать, как стать лучше для меня? - Да, - задыхаясь, проронил Джеймс. Сколько же стараний было приложено, чтобы скрыть влюблённость. Френсис завёл ногу вокруг Джеймса и подсёк ему колени, заставив повалиться на мягкую поверхность. - Тогда ляг на койку и заткнись хоть раз в жизни. Джеймс хихикнул: - Извини, не думаю, что смогу выполнить последний приказ. - Знаешь, я мог бы привлечь тебя за нарушение субординации, - проворчал Френсис. Джеймс усмехнулся: - Ты мог бы заполучить меня разными способами, если бы перестал быть придурком по этому поводу. Френсис шлёпнул его по заду, и Джеймс ухмыльнулся ещё шире. Он мог едва мог разглядеть румянец Френсиса в тусклом свете, падающего из дверного проёма. Внезапно вспомнив, что Джопсон всё ещё там, снаружи, Джеймс остановился. - Твоему подчинённому… можно доверять? - спросил Джеймс, услышав, как Джопсон собирает тарелки. - Джопсон не рассказал бы Короне, где регалии Иоанна Безземельного, если бы я запретил ему, - нахмурился Френсис. - О, так ты знаешь, где они? - поинтересовался Джеймс, помогая Френсису поспешно снять китель. - Потому что у меня есть несколько коллег, которые отдали бы свои руки за эту информацию. Френсис закатил глаза – Джеймс был почти уверен, что Френсис перенял этот жест от него - и забрался на Джеймса сверху. Его пальцы нащупали пуговицы на брюках Джеймса. - Метишь прямо в яблочко, да? - Тише, - велел Френсис. - Ну, ты мог бы хотя бы притвориться, что моё достоинство прикреплено к телу. - Боже мой, ты правда не замолкаешь, - прорычал Френсис, оставив ширинку Джеймса и подняв рубашку. - Как тебе удалось так долго прослужить во флоте, будучи таким болтуном? Джеймс пожал плечами: - Моя красивая внешность? Хороший юмор? Его внезапно прервал Френсис, коварно вывернув ему один из сосков, чем вызвал вздох, который был более эротичным, чем Джеймс хотел признать. - Значит, вот что тебе нравится, а? - пробормотал Френсис ему на ухо. - Влипаешь в неприятности? - А я из них почти никогда и не вылезал, - сказал Джеймс. Френсис укусил его за ключицу, и он вздрогнул. - Я потрясён, услышав это, Джеймс, - решительно произнёс Френсис, опуская руки вниз по торсу Джеймса. Когда он достиг талии, бёдра Джеймса рефлекторно дёрнулись, не сумев удержаться на месте, когда Френсис осыпал его грудь поцелуями, оставляя засосы. - Для того, кто не интересуется подобными вещами, - тяжело дыша, проговорил Джеймс, - ты удивительно хорошо знаешь, что делаешь. - Это расценивать как комплимент? - ухмыльнулся Френсис. - Я хотел знать… простирались ли твои эксперименты только до этих пределов, - произнёс Джеймс, чуть не задохнувшись, когда Френсис скользнул под брюки Джеймса и крепко схватил его за член. - Это похоже на эксперимент? - усмехнулся Френсис. - Хм, нет, - вздохнул Джеймс, поддавшись дрожи восторга, пробежавшей по телу. Френсис восхитительно поглаживал его член, а свободной рукой Френсис снова вернулся к груди Джеймса, перекатывая сосок грубой подушечкой большого пальца. - Я мог бы задать тот же вопрос, - прошептал Френсис. - Хм? Что ты имеешь в виду? Джеймс позволил себе закрыть глаза. - Мисс Силна, - проворчал Френсис. - Я был почти уверен, что вам с Гудсиром придётся побороться за её руку. - Что? - вскинулся Джеймс, отдёрнув руку Френсиса. - С какой стати? Френсис так и уставился на него: - Потому что ты уважаешь её. И относишься к ней добрее, чем к кому-либо другому. Джеймс фыркнул, убирая с лица выбившиеся волосы: - Я добр к ней, потому что она очевидно не избалована таким отношением. Она даже почти не говорит о своём племени, ты заметил это? Френсис моргнул: - Она замкнутый человек… - Силна свободно говорит о животных, растениях и частях тела, из-за которых лицо Гудсира приобретает цвет помидора, но не говорит о своём народе. Кажется, она никогда не стремилась воссоединиться с ними. И ты никогда не задумывался почему? Френсис вздохнул: - У меня такое чувство, что вот-вот узнаю. - Из-за страха. В какой-то степени она не вписывается в общество, и мы убили её единственного родного человека, с которым она чувствовала себя комфортно. У неё нет друзей, к которым можно вернуться. Вся её жизнь до этого момента была подготовкой к тому, чтобы стать шаманкой, и впервые в своей жизни у неё появился шанс просто побыть самой собой, - сказал Джеймс. - Разве этого недостаточная причина, чтобы относиться к ней по-доброму? Френсис уставился на него, приоткрыв губы на несколько мгновений, прежде чем произнести: - Иногда я забываю, что ты так хорошо умеешь читать людей. Так ты посмотрел на меня и увидел то, что я хотел? Джеймс нахмурился: - Я видел это, да. Но я не думаю, что смогу довольствоваться только этим. - Я же говорил тебе, меня не интересуют отношения, - пробормотал Френсис. - Знаю, - ответил Джеймс. Он аккуратно застегнул брюки и заправил рубашку, говоря: - Я думал, что я такой же. Но с тех пор, как я очутился здесь, многое изменилось, Френсис. Теперь я понимаю, что просто заниматься разогревом тела уже не так весело, как раньше. - Я не думаю о тебе как о... - возразил Френсис. - О, разве нет? - Джеймс встал, разглаживая рубашку. - Кроме того, если ты думаешь, что я из тех людей, которые раздают доброту только в обмен на услуги, то ты очень неправильно оценил мой характер. Он повернулся к двери и услышал, как Френсис внезапно встал с кровати: - О, я никогда этого не думал, Джеймс. В конце концов, ты почти никогда не был добр ко мне. Джеймс остановился у двери, обхватив пальцами её прочную раму. - Спокойной ночи, Френсис. - Не забудь шинель, - сказал Френсис, подбирая её с пола и бросая ему. Джеймс ловко поймал её, вспоминая, что там лежит. - О, и ты, возможно, захочешь проверить свой корабль на предмет суеверий. Френсис усмехнулся: - На моём корабле полно моряков, а моряки всегда суеверны. - Может быть. А мои увлекаются декоративно-прикладным искусством, - сказал Джеймс. Он положил пригоршню амулетов и сувениров с «Эребуса» на стол Френсиса и ушел той же дорогой, которой пришёл.