Осторожно, двери закрываются

. Тэхён бежит, оглядывается, и его прошибает горячей волной, будто от хлёсткого удара. Он вздрагивает и не замечает, что наступает в холодную лужу, чувствуя, как весь леденеет. Тело совершенно не слушается, но он петляет, заметая следы, и продолжает бежать. Кофе. Ему необходим кофе. Внезапным замешательством сквозь измученное сознание проносится мысль, формируясь во вполне понятный вопрос: Зачем? Он тормозит и… садится в постели. Слишком резко. В глазах темнеет, а уши закладывает, словно в самолёте, который идёт на посадку. Он вплетает пальцы в светлые волосы, слегка массирует кожу головы и медленно, стараясь очень аккуратно, опускается обратно на подушку. Спустя пару спокойных минут дурман рассеивается, и Тэхён открывает глаза. Где он? Сквозь незанавешенное окно пробивается тусклый свет только начинающего светлеть небосвода. Очевидно, раннее утро. Оглядывается. На стене серые, с еле заметным геометрическим орнаментом обои: письменный стол, шкаф, стеллаж, что отделяет кровать от кухонной зоны. И очень приятный запах. Вполне похоже на комнату студента в общежитии. Только Тэхён откуда-то знает, что это отдельное жилое пространство. Вроде как квартира-студия на 7 этаже обычного жилого комплекса. Он прислушивается, но улавливает только мерное дыхание, разносящееся по комнате и оседающее знакомым притягательным запахом на рецепторах. Втягивает воздух носом сильнее, стараясь надышаться, чувствуя, как спокойствие насыщает его нервные клетки. Кошмар отступает. И омега с облегчением выпускает воздух, машинально переворачиваясь на живот и привычно потягиваясь. Руки упираются, пальцы непроизвольно начинают ощупывать резное изголовье, что вызывает замешательство. Он шипит, вскидывает голову и с недоумением обнаруживает своё отражение. «Чёрт, какой идиот приделал туда зеркало? И главное, зачем?». Тэхён дергается, перекатывается, нервно озирается и понимает, что лежит на двуспальной кровати. Какого хрена? Глаза округляются, его накрывает осознанием: метропоезд, альфы, кофе… Его же вчера чуть не… «Боже, — машинально закрывает лицо ладонями, осознавая, что после такого пошёл с абсолютно незнакомым альфой. — Я точно сбрендил!», — в унисон собственным мыслям мотает головой. Нет, Тэхён прекрасно знает общепринятые правила и нормы осторожного поведения. Знает, что внешность бывает обманчива, а от незнакомца можно ожидать чего угодно. Но, нарушая все возможные постулаты, не только пошёл, ещё и остался в доме неизвестного человека. Тихонько вздыхает. Почему вечером всё кажется простым и понятным, а утром ты просыпаешься в ужасе от собственных поступков? Омега аккуратно приподнимает одеяло и спускает ноги, оставаясь сидеть на краю кровати и оглядываясь в поиске одежды. На нём чужая футболка, которую ему дали вчера, а разорванную… Они вместе с Чонгуком выкинули, чтобы даже намёка не было, как сказал альфа. «Чон Чонгук», — услужливо подкидывает информацию память, а губы растягиваются в улыбке, вспоминая красавчика. Какая-то часть внутри Тэхёна бешено искрится вместе с испуганным сердечком, что колотится, стукаясь о рёбра. Впервые в жизни он встретил альфу, который ему очень понравился. И даже, можно сказать, оказался настоящим. Не воспользовался его состоянием, а, кажется, действительно искренне позаботился. И вроде как помог. Но почему тогда мозг не хочет принимать новую информацию и подпитывает сознание омеги тревожными мыслями. Типа, что так просто не бывает. Что за всё надо платить... Тэхен, стараясь не издавать лишних звуков, натягивает джинсы на слегка трясущиеся ноги и на носочках начинает движение по комнате. Правда, сделав несколько шагов, останавливается. У противоположной стены стоит диван, на котором спит Чонгук. Парень лежит на животе, укрывшись одеялом и обхватив руками подушку, по которой рассыпались тёмные волосы. А непослушная, но такая завлекательная прядь частично закрывает лицо. Тэхён залипает. Утренний свет всё больше пробирается в комнату, освещая незакрытые рельефы рук и плеч альфы. И он бездумно тянется, испытывая непреодолимое желание пробежаться пальчиками по голой коже, почувствовать упругость мышц и... Ощущает странное желание: понюхать. Да что ж с ним такое творится! Он извращенец? Отдёргивает руку, остановившись буквально в паре сантиметров от тела и, пошатнувшись, опирается о спинку рядом стоящего стула, сгребая пальцами лежащую на нём футболку. Чонгук, видимо, сняв перед сном, бросил её туда. Несмело подносит футболку к лицу и медленно втягивает носом терпкость альфы, что отдаётся внутри кофейным ароматом, смешанным с солоноватым запахом кожи. Ароматная пикантная смесь волнует и смущает. Такое ощущение, что прямиком под кожу пробирается, покалывая и заставляя испытывать неведомые ранее ощущения. Сумасшествие какое-то, не иначе. Он совершенно не замечает, как утыкается носом в мягкую хлопковую ткань. И дышит, дышит, дышит… Словно ловит спасительный воздух, такой необходимый для вышедшего из газовой камеры. В голове мутнеет, и Тэхён испуганно замирает, чувствуя, как по телу бежит волна возбуждения: мелкой дрожью прокладывая себе путь сверху вниз. Он нервно облизывает пересохшие губы, окончательно теряясь от незнакомых ощущений. Ему точно стоит провериться на адекватность! И да, накрывает страх. А вы бы не испугались, что встаёт от запаха чужой несвежей футболки? Тэхён, тряхнув головой в попытке скинуть наваждение, несётся в прихожую, с разбега влетая в собственные кеды и сминая задники. Пофиг! Он хватает с вешалки толстовку, в которой вчера сюда пришёл (прикрыться же чем то надо!), впопыхах застёгивает молнию, засовывая футболку, что держит в руках за пазуху, и вылетает из квартиры. Уже на улице садится на скамейку на детской площадке у соседнего дома, издавая скулящий возглас. С волнением в сердце оглядывается по сторонам и, убедившись, что его никто не преследует и вроде как ничего страшного вокруг не происходит, облегчённо выдыхает. Идти искать общественный транспорт в незнакомом районе, тем более всё ещё ощущая дрожь и некоторую слабость в коленях — определённо плохая идея. А потому решает потратиться на такси и достаёт телефон. — Чёрт! — шипит сквозь зубы, наблюдая на экране мобильника целую прорву пропущенных. Он забыл позвонить Чимину. Становится немного стыдно перед явно волновавшимся другом. Обратив внимание, что сейчас ещё только пять утра, решает бросить тому сообщение в чат, дабы ненароком не разбудить. Tae: 5.06 — Простипростипрости, забыл. Не успел он в специальном приложении оформить вызов такси, как на экране появляется ответное сообщение. Jim: 5.07 Ты где? Все в порядке? Почему не спишь? — Да ты ж, — на выдохе охает Тэ, чувствуя, как стыд затапливает щёки, разливаясь румянцем. Какого Чим сам не спит? Но ответ тут вполне очевиден — из-за него. Тэхён поджимает губы и быстро печатает сообщение. Tae: 5.07 Все нормально, Чим, не переживай. Ну а что он ещё напишет? Не вываливать же на Чимина всё случившееся, да ещё и в пять утра. Тэхён закутывается в уютную толстовку альфы. И нет, не ради обволакивающего притягательного запаха. Просто ранним утром на улице прохладно, верно? Тем не менее, омега засовывает нос под воротник, прикрывает глаза и медленно втягивает терпкий запах кофе. Вкусно. Спустя буквально пятнадцать минут Тэхён уже едет в такси, прикидывая в уме, как и на чём будет экономить ближайшую неделю.

+++++

— Я дал тебе три дня, так что поднимай свою задницу, — Чимин ураганом влетает к Тэхёну и своей энергией заполняет всё пространство комнаты, в которой омега, в ожидании заболевшего и оставшегося у родителей соседа, пока живёт один. И, не обращая внимание на последнего, еле высовывающего нос из-под одеяла, распахивает шторы и открывает окно, впуская свежий воздух. Поворачивается и начинает командовать. — Давай-давай, топай в душ, а я пока приготовлю тебе одежду! И не смотри на меня так — сегодня ты идёшь в универ! Три дня назад Чимин нашёл друга в этой самой комнате не в самом лучшем состоянии. Тэхёна бросало то в жар, то в холод, руки тряслись, и омегу неподдельно мутило, усугубляя страхи самого мученика изменением в запахе. Комната то наполнялась откровенной горечью, то муторной сладостью. Всё происходящее внушало нешуточные опасения, но врача вызывать Тэхён строго настрого запретил. Чимин поддался увещеваниям, не желая нервировать измученного омегу, итак пережившего нехилый стресс. Честно говоря, Пак склонялся к тому, что младшего вот-вот накроет. Всё указывало на долгожданное пробуждение инстинктов. Но вчера он застал умиротворённо спящего омегу и понял, что, естественно, накроет, но, по всей видимости не в этот раз. — Мм, мне плохо, — мычит очаровательно взлохмаченное нечто. — Не прикидывайся. Ты идёшь в универ, — отрезает безапелляционно. Тэхён под одеялом начинает аккуратно складывать футболку и толстовку Чонгука, с которыми спит, практически не расставаясь, запихивая своё добро под подушку так, чтобы Чимин не заметил. Ну, потому как он ничего не рассказал про альфу и ночёвку в чужой квартире. Ему итак с лихвой хватило возмущений и заверений того, что никуда больше один не поедет. — Что ты там копошишься? Вставай! — подходит к кровати и тянет за конец одеяла. — Тэ, серьезно, хватит хандрить! — Я боюсь, Чим, — Тэхён наконец-то принимает сидячее положение, подтягивая к себе колени и обнимая их руками. — Что я скажу? — Оу! Тут даже не переживай, никто и не спросит. В деканате я объяснительную оставил ещё позавчера. — Чимин присаживается на край кровати и протягивает руку, чтобы потрепать волосы младшего. — И, Тэ, мы же договорились — ничего не было. Забудь! А чтобы точно переключить эмоции, надо заполнять будни новыми событиями, добавить в жизнь других, более ярких красок. Ты сюда учиться приехал или чего? — Или кого, — бубнит себе под нос. — Правильно! — восклицает Чимин. — Ты приехал покорять Сеул! А начнем с университета и его альф. — Не нужны мне никакие альфы, — явно возражает. — Хорошо! Сейчас придём в универ и сразу объявим в рупор: Ким Тэхёну альфы не нужны! — Вот что ты мелешь! — с нотками возмущения в голосе. — А ещё хён называется. Ты случайно универ с детским садом не перепутал? — омега встаёт с кровати и машинально заправляет её. — Всё будет хорошо, Тэ, — миролюбиво произносит Чимин. Тэхён молча кивает другу и направляется в душ: приводить себя в порядок. На удивление, в университете действительно всё спокойно. Никто пальцем на Тэхёна не показывает, о причинах пропущенных занятий не интересуется. Да и никакой Чон Чонгук не караулит его: ни на улице, ни в больших коридорах, ни в светлых аудиториях. Правда, хорошо или плохо последнее омега не может определиться. А потому отмахивается от подобных назойливых мыслей и быстро вливается в рабочий график посещения лекций, факультативов и практических занятий. Ему даже приносит своеобразное удовольствие быть частью этой огромной махины со множеством факультетов, непривычных правил и незнакомых лиц. Только по вечерам, вернувшись в общежитие, одолевает тоска, и он находит успокоение в вещах кофейного альфы, которые, к сожалению, с каждым днём всё больше и больше теряют запах своего хозяина.

+++++

С некоторых пор Чонгука раздражает метрополитен. Особенно одна определённая ветка. Немудрено. Если раньше альфа пользовался этим удобным и довольно скоростным видом транспорта на постоянной основе только несколько раз в неделю. То за последнее время просто осточертело, откровенно говоря, следовать одним и тем же маршрутом каждый вечер. Часами перемещаться туда-обратно. И не просто ехать, а бегать из вагона в вагон в поисках одного безумно очаровательного парнишки. Чонгук выходит на своей станции и обречённо вздыхает. День медленно, но верно клонится к закату. Постепенно сгущающиеся сумерки наполняют город совершенно другой атмосферой, добавляя вечерних неоновых красок. Неделя! Долбанная неделя поисков. И никаких положительных результатов. Как можно было так налажать? Всё ведь реально было в его руках, а он тупо проспал. Альфа злится и шумно выдыхает носом. А главное, почему он ничего толком не узнал у самого Тэ? Сердце сразу реагирует на воспоминания, начиная болезненно сжиматься. Конечно, омега был напуган, хорохорился, показывая напускную браваду, а Чонгук прекрасно осознавал степень стресса и возможных последствий. Потому и не спрашивал особо ничего, а просто напоил тёплым душистым чаем и угостил вкуснейшей юнгвой. Ему самому очень нравится сочетание зерновой муки и мёда, и, кажется, Тэхёну тоже лакомство пришлось по вкусу. Омега, не сопротивляясь, позволил уложить себя в постель и бережно укутать одеялом. Некоторое смущение играло краской на щеках, но, не обращая на это никакого внимания, Тэхён отвернулся, прикрывая глаза. Усталость и пережитые эмоции, чувство защищённости, которым щедро одаривал альфа, расслабили, позволяя сразу же погрузиться в сон. Организм взял своё, так сказать. А Чонгук долго ещё сидел около спящего Тэхёна, молча лаская взглядом идеальное лицо. Уходить никуда не хотелось, и он невесомо , почти не касаясь, поглаживал мягкие волосы, любовался подрагивающими ресницами, откидывающими тень на бархатную кожу, очаровательной родинкой на кончике носа и мягкой линией губ, на которых неимоверно хотелось оставить своё дыхание. Тишина момента нарушалась лишь негромким посапыванием и собственным усиливающимся запахом. Альфа особо не думал, зато много чувствовал, и вихрь желаний сгустком феромонов наполнял комнату. Чонгук пытался уловить аромат омеги. Безумно хотелось насытиться их совместным ароматным коктейлем, и почему-то казалось, что это будет нечто феерическое... Но запах разобрать не получалось. Тогда он решил, что Тэхён пьёт блокаторы. Но это ничуть не останавливало, и не было никаких сомнений: его однозначно тянуло. Вот каждой клеточкой своего тела он чувствовал особенную связь между ними. Не до конца ещё понимал происходящее, но явственно ощущал, как тонет в непривычных чувствах, что пропитывают нутро и забирают покой. Альфа ещё в вагоне метропоезда пропал в этих невероятно красивых шоколадных глазах, а наблюдая парня у себя дома, в своей постели, просто сходил с ума. Чонгук вспоминает, как неосознанно опустил голову на край одеяла около Тэхёна, испытывая сумасшедшую бурю эмоций — от желания искупать в своей заботе до потребности залюбить до изнеможения. В общем, никому не отдавать — это уж точно. Видимо, его желания были настолько откровенны, что облако терпкого запаха кофе сгустилось над кроватью переполненной тучей, создавая духоту и грозно нависая над спящим. Тэхён зашевелился. Чонгук поднял голову, заметив, как по прекрасному лицу пробегает гримаса — реакция на его излишнее давление. Поправив одеяло, сразу ретировался, оставляя того спокойно отдыхать. Занял место на диване и ещё какое-то время лежал без сна, пребывая в радужных мыслях и представляя дальнейшее общение. В какой момент глаза закрылись, даже не помнит. Морфей сморил незаметно. Вот кто ему не давал перед тем, как лечь спать, изнутри закрыть дверь на ключ? Сколько мучений и ненужных телодвижений можно было избежать. Альфа внутри, ничуть не жалея, грызёт своего хозяина. Несколько крупных капель плюхается около его ног, как в замедленном кино, разбиваясь об асфальт и растекаясь мокрой кляксой. Он сдавленно рычит, просто физически ощущая, как падает и разлетается на подобные капли придуманная иллюзорная надежда. Больно, сука. Чонгук накидывает на голову капюшон толстовки и быстрым шагом направляется в сторону дома. Сколько можно ругать себя? Может, Тэхён вообще ехал в грёбанном поезде этим маршрутом абсолютно случайно. И больше никогда не появится на данной ветке метро. А он, занимаясь поисками иголки в стоге сена, только теряет время и ковыряет собственную рану. Ну не дурак ли? Надо оставить всё на задворках памяти прекрасным воспоминанием. Или вырвать с корнем к херам и окончательно забыть! Что лучше, Чонгук пока не знает. Щурит глаза и скалится, издавая приглушённый рык. Небо заволакивает грозовыми тучами, и капли начинают падать чаще. Погода вполне отражает настроение альфы, и он, втягивая голову в плечи, ускоряет шаг. Что он делает со своей жизнью? Забросил универ. Неделю не появляется на тренировках, занимаясь беготней по вагонам и прикрываясь решением срочных личных вопросов. А эти так называемые личные вопросы разве решаемы? Отрицание разрушает. Чонгук внутренне продолжает ругать себя. Да он на подработке неделю не был. Неслыханно! С таким трудом попасть на оплачиваемую стажировку с перспективой трудоустройства в крупную корпорацию, чтобы что? Наплевать и оказаться за бортом? Всё. Баста! Жизнь вокруг продолжается. И альфе срочно необходимо сделать над собой усилие и вернуться в привычный ритм. Чонгук подцепляет носком кроссовки небольшой камешек и откидывает в сторону, наблюдая приземление того в уже образовавшуюся лужу. А сможет ли он теперь жить, как прежде? Словно в ответ на его мысли сердце ускоряет ритм, болезненным стуком отдавая в висках. Чонгук рвано выдыхает и поднимает голову, подставляя лицо под холодные колючие капли. — Где ты, маленький?